Испорченная тобой - Элена Макнамара

– Всё хорошо, - успокаивает меня, - просто ты очень тесная.

Хочу, чтоб это уже произошло, хочу, чтоб боль закончилась.  Χочу испытывать что-то приятное. Должно же быть приятно?

Двигаю бедрами, льну плотнее к его естеству. Парень стонет, погружаясь в меня полностью, растягивая. С моих губ срывается болезненный стон, который сразу глохнет, когда горячие губы Питера накрывают их.

Сначала Питер сдержан, толчки внутри меня слабые, даже аккуратные. Такая передышка даёт моему телу шанс привыкнуть к внутренней наполненности. В конечном итоге боль почти уходит, и я расслабляюсь, прижимаясь плотнее к телу парня. Он слегка постанывает мне в рот, отчего еще больше трепещу от желания. Питер ускоряет свой ритм, совершает частые быстрые толчки во мне. Его дыхание, так же как и моё, тяжелое и надрывное. Он поднимает своё тело с меня и, стоя на коленях, продолжает, не сбавляя скорости. Руки на моих бедрах  сжимаются и мнут кожу. Больно, но в тоже время до дрожи приятно. С каждым толчком он дёргает моё тело на себя, и проникновения становятся ещё глубже. Я уже не сдерживаю своих стонов и не разбираю того, что пытаюсь сказать.

– Чего ты хочешь, Кэсси? - вновь задаёт этот вопросы Питер.

– Тебя, – отвечаю на тяжёлом выдохе. Парень проводит пальцем по моей киске, отыскивает заветную точку, ту, что пульсирует и просит выплеска. От его прикосновений ноги мои дрожат еще больше, a затем и тело начинает вибрировать, как от электрического разряда. Волна удовольствия, что закручивалась в одной точке тугим узлом, наконец выплёскивается и растекается мощным ударом по всему телу. Питер ускоряет толчки, делая их жёстче и быстрее. Я кричу, от боли, удовольствия, всего сразу. На тяжёлом, громком вздохе  парень замирает, по его телу проходит лёгкий озноб, и я чувствую, как каждая напряжённая мышца  начинает расслабляться, и он падает на меня, переводя сбившееся дыхание.

Лежу молча, глотая кислород, и судорожно соображаю, как себя вести. Это же Питер. Не удивлюсь, если завтра и имени моего не вспомнит. Дело-то сделано.

Он медленно выходит из меня и перекатывает своё красивое тело в сторону. Теперь могу разглядеть, как он красив без одежды, потому что до этого не видела ничего вокруг. Питер тем временем снимает презерватив и бросает его прямо на пол. Встаёт, наспех надевая джинсы, даже не смотрит в мою сторону. Глубоко внутри знала, что так будет, но надеялась, что, может, я особенная и он изменит все свои  установки…

* * *

– Ну  переспали вы, и что тут такого? – Глория  курит уже пятую сигарету. – Откуда взялись все эти слухи?

– Это еще не всё, - грустно сообщаю ей. На языке ощущаю вкус желчи, что поднимается от желудка. Как и тогда, он хочет вывернуться на изнанку.

Встаю из-за стола.

- Я сейчас, - бросаю ей, убегая в небольшой туалет для посетителей.

В маленькой комнатушке  склоняюсь над раковиной, не в силах сдержать спазмы. Я не ужинала, и меня рвёт одним только пивом, распространяя по тесному пространству отвратительную вонь. Наспех умываюсь и тщательно смываю всё содержимое в раковине.

Почти два года прошло , а я всё так же не могу об этом вспоминать…

Глава 8.

Возвращаюсь к Глории, стараюсь улыбаться. Крошечный зал на восемь столов  кажется опустевшим.

– Они нас выставляют, – сообщает мне подруга, как только подхожу к столику. - Видите ли, время за полночь.

– Ого, - смотрю на телефон. И правда, две минуты первого. Завтра не встану на работу. – Тогда пошли, – накидываю сумочку на плечо. Глория нехотя поднимается, бросая гневные взгляды на здоровяка бармена.

– Не смотри так на меня, - разводит Дин руками, - я тоже домой хочу.

– Эх, да ну тебя, - отмахивается от него Глория. Переводит взгляд на меня. - Куда пойдём? По домам?

Она говорит недовольным тоном – хочет дослушать историю до конца.

– Пойдём ко мне? – предлагаю ей. Девушка оживляется и одобрительно кивает. Не могу сдержать улыбку, мне нравиться её прямота и отсутствие притворства. Мне нравиться то, как она с самой первой встречи смотрит на меня. Как на обычную девчонку. Не как на шлюху Кэсси Брайт или богатенькую, испорченную дурочку. Я и сама, общаясь с ней эти несколько месяцев, перестала себя таковой считать. Она помогла мне.

На улице Глория без проблем ловит такси - решили не утруждать себя прогулкой по ночной улице. Во время короткой поездки обе молчим. В темном салоне иногда вижу её задумчивый и слегка взволнованный взгляд. Возможно, реакция на то, что читается у меня на лице. Негодование, боль и еще масса всего. Рассказав большую часть истории и стоя на пороге кульминации, моё сознание уже миллион раз прокрутило эту самую кульминацию, как заезженную пластинку. И почему в голове нельзя нажать кнопку delete?

Почти два года назад

…Встаёт, наспех надевает свои джинсы. Даже не смотрит в мою сторону. Абсолютно не знаю, как себя вести. Рукой тянусь за одеждой, шорты совсем рядом, пальцы вцепляются в мягкую ткань. Рубашки нигде нет , а, вот вижу её на полу. Рядом с ней валяется еще какая-то ткань, присматриваюсь, различаю футболку Питера. Он в этот момент нагибается, поднимает её с пола, совершенно не обращая внимания  на мою брошенную одежду. Так и не посмотрев на меня, парень направляется к двери и хватается за ручку. Замирает, как будто в нерешительности. Спина прямая, напряжена как камень, и не подумаешь, что он казался пьяным около получаса назад. Я молчу, жду, что Питер что-нибудь скажет. Вот только что? Я очередная девчонка, одна среди многих, что побывала в его постели. Неужели  он всегда просто встаёт и уходит? Никто и никогда мне о таком не говорил. А я переслушала много всяких сплетен от его любовниц и тех, кто хотел бы ими стать. Во всех этих слухах  была лишь одна характеристика парня. Нежный, обходительный, страстный, сводящий с ума. Тот, кто принесет удовольствие  и уж точно не заставит пожалеть об этом. А я  как будто жалею.

Дверь беззвучно распахивается и тут же плотно закрывается. Питер ушёл. Ещё с минуту просто лежу, гипнотизируя потолок. Стараюсь прочувствовать свои ощущения, понять, есть ли какие-то изменения в теле. Ничего. Не испытываю  радости от сбывшейся мечты о проведенной