Сказительница - Эллариэль

Мысленно продолжая беседу с ним я рассуждала логически: «И то верно. Но платье нужно надевать зачарованное от порчи при обороте. И такое, чтобы как-то нейтрализовать действие чёрной мантии студиозуса. Может нежно-розовое?!»

Вслух же я сказала, кивнув:

— Конечно! Я мигом.

Захлопнула дверь, натянула кольчугу. И правда — как влитая! Магически дополненная маскировкой на груди — чтобы носить платья с вырезами! И главное — тончайшая! И ещё случайно так совпало, что она точь в точь как мои чешуйки! Хм! А кстати, почему они такого же цвета? Совпадение? Или моя природная броня и правда столь же прочная? И откуда берётся такая сталь?

От тучи вопросов, мельтешащих как навязчивые жужжалки, в голове вдруг стало щёлкать и кружиться, а информация начала распаковываться слой за слоем:

«Рейндорнская сталь была создана для того, чтобы воплотить в себе свойства, подобные чешуе древних драконов. Тех, что знали истину и никогда её не забывали. И правда в том, что магия — лишь инструмент, а не самоцель. Рецепт изготовления этой стали знают только избранные мастера.

Род древних драконов почти прервался, однако вдруг появилась я. Как я получила такой цвет чешуи не знает и сам источник. Чтобы узнать, нужно обратиться напрямую к Всесветлой, как я её называю, или Матери Всех Драконов».

Тут я чуть не окосела от удивления. И, быстренько одевшись, побросала учебники в сумку, добавила письменных принадлежностей, а затем подрагивающими руками распахнула дверь. Оторопело уставилась на Виндорра. Его взгляд испуганно заметался: «Что? Кто тебя обидел?»

Я лишь нервно мотнула головой, медленно, как будто подвисая во времени, захлопнула дверь, заперла её. И потопала вперёд по необычно оживлённому, наполненному студиозусами коридору, гудящему как разбуженный зимой улей.

Глава 21. Новая жизнь и новые дары

Мы устремились поперёк потока студиозусов. Точнее, туда ринулся Виндорр: он вдохновенно тащил меня за локоть, а я, ошеломлённая последними событиями, никак не могла выйти из ступора. И потому на автомате шагала нога в ногу с драконом и таращилась по сторонам. А посмотреть было на что… Однако, от разглядывания золотистой резьбы на стенах меня отвлекло повышенное внимание окружающих, которое ощущалось почти физически.

Все, кто видел нас вместе, сворачивали шеи и округляли глаза. Видимо, контраст в нашей с драконом внешности был слишком разительным. Маэстро — строгий, в сияюще-чёрном костюме и кипенно-белой рубашке, с блестящей смоляной гривой, важный и представительный — тащил за руку такую взъерошенную меня, чьё пудрово-розовое платье с завышенной талией по-прежнему выглядело идеально, а вот пышная бледно-жемчужная коса разлохматилась так, будто с рождения не знала расчёски. И самое главное — от крайне пристойного соприкосновения рук между нами летели практически осязаемые искры!

Вся странность ситуации ярко отразилась на моём лице. Я вдруг поняла, почему все таращатся, и застыла как вкопанная: «Так дело не пойдёт! Я собиралась создать совершенно иной образ, чтобы никто ничего не заподозрил. Он же мой преподаватель! И как он сам не понимает двусмысленности своего поведения!»

Я несколько раз открыла и закрыла рот, но не смогла произнести ни звука. Глубоко вздохнула, передав всю свою печаль от происходящего, а затем рискнула и всё же заглянула в его глаза. Вертикальные зрачки, с гуляющим вокруг них пламенем, внезапно опалили жаром. И отнюдь не поторапливающим, а скорее, кхм-м-м да-а, неожиданно — раздевающим. По щекам резво взметнулся румянец, а колени вдруг стали ватными. В область сердца из живота поползла тягучая сладость. Я лишь невероятным усилием воли взяла себя в руки:

— Вин, ты же не хочешь, чтобы про меня в первый же день студиозусы напридумывали всякого? Кстати, мне совершенно точно следует называть тебя маэстро и на вы. Во избежание неприятных инцидентов. — Дракон кивнул, соглашаясь. Но ласкающий взгляд не спрятал.

«Да что ж за напасть такая! Не хочу я быть сокровищем! Не хочу под замок!!» — Я снова представила поток ледяной воды, и с силой пропустила его вдоль тела с макушки до пят. Отпустило! Я начала быстро-быстро продвигаться вдоль толпы, но Вин не отставал.

Тогда я бросила ему на ходу:

— Маэстро, у меня урок скоро, нехорошо опаздывать на стихиеведение, я ведь даже не посмотрела, кто его ведёт. А вдруг кто-то строгий?

— Не беспокойся, сегодня вы проходите стихию огня, а эту лекцию веду я.

«Что-о? — Я поперхнулась воздухом и снова остановилась. — Нет, ну это ни в какие рамки не лезет! За что ты так со мной, Всесветлая?»

И… Мне точно не показалось! Я совершенно явственно услышала за своим плечом мелодичный женский смех — и воздух сразу заискрил серебряным переливом сотен колокольчиков!

«Ну, Мать драконов! Ну, заговорщица!»

Я отдышалась и снова пошла вперед, схватив маэстро под локоть и потянув за собой. Эх, поздно уже в прятки играть! Ну что я за человек, точнее существо, не смогла даже притвориться приличной леди, не то что ею стать!

Мы, наконец, дошли до движущейся пластины — Вин назвал её «лифтом» — и спустились на третий этаж. А затем шагнули в стеклянный коридор, ведущий во всеобщую башню.

И тут я попятилась. Пол двигался вперёд! Что давало несколько возможностей попасть в другую часть замка: продолжать идти — для ещё большего ускорения, или стоять на месте — но всё равно перемещаться. От удивления и легкой паники я замерла. И пока нас обгоняли студенты, я, распахнув рот, взирала на невероятно насыщенную панораму, открывающуюся с обеих сторон перехода.

После воздушного моста, или траволатора — по определению Виндорра, я шла уже самостоятельно, не держась за маэстро, ясно осознавая, что если не перестану пялиться и искрить, то точно спалюсь. Перед всеми. И будет совсем не хорошо.

Аудитория располагалась на первом этаже всеобщей башни, мы быстро сошли вниз по лесенке, и подошли к двери. На подходе я заметила приоткрытый зал, похожий на вчерашний. Видимо, для практических занятий.

Вин пропустил меня чуть вперёд, зашёл в класс следом за мной, прикрыл дверь и прошёл на небольшое возвышение в центре. Столы для студиозусов располагались в несколько ярусов, чуть закругляясь к центру, чтобы все могли видеть доску для записей, расположенную сразу за спиной маэстро.

Я же осмотрелась и поняла, что свободной осталась только одна парта: каждый сидел за отдельным столом. И