7 причин сожалеть - Дарья Тоин

— Дядя?

И в этом слове было столько недоверия, что я засомневалась.

— Ну, да, так вышло.

— Странно, а точно он?

— Проверим?

Кивнул.

— Ладно, только надо у твоего папы спросить...

— Он — за.

— Это как это так...

Показал на смартфон.

— Только, говорит, дяде Артуру это вряд ли понравится.

— Почему?

Пожал плечами.

— Пошли выяснять.

Набрала маме СМС, что скоро приеду не одна.

Так, маршрутки, автобусы и прочее у нас опять отпадают.

Я с ними так разорюсь, серьезно. Хоть компенсацию транспортных расходов не проси.

Такси, такси... А ещё я, кажется, придумала первый почти контактный способ взаимодействия.

— Никит, а хочешь мой плейлист послушать?

Кивнул, соскочив на ноги.

— Ну, пошли тогда. Скоро машина подъедет, только наушники захватим, а то дядя таксист испугается.

Рассмеялся, убегая в прихожую. Он славный. Эх, надеюсь, его отец это понимает...

— Обалдеть! Прикольно! Серьёзно!? Ты правда вот это...

Включает очередной трек, откидываясь на спинку сиденья. Я не перестаю улыбаться, немного приближаясь к нему ближе обычного, вслушиваясь в растянутые между нами наушники.

Так, что он там выбрал?

Весь мой пятнадцатилетний треклист в его распоряжении.

И что ни говори, сейчас в этом есть что-то особенное, сакральное. Поэтому мне комфортно, поэтому и Никита не замечает моё плечо, что сейчас явно на границе его зоны безопасности.

— Ой, они так поют прикольно! — Это я слышу примерно на каждую вторую запись.

— О, папе бы понравилось. — А это на каждую третью.

— О, погоди, я себе скину...

Вздыхаю.

— Никит, давай я тебе просто доступ к аудио открою, потом добавишь себе.

Заулыбался ещё шире, хотя куда уж тут... Только приближаться дальше — опасно. Поэтому на каждой кочке я вцепляюсь в спинку сиденья впереди, и ребенок это точно замечает...

— Ты тоже думаешь, что со мной что-то не так? — Вдруг спрашивает, отворачиваясь к окну, не доставая наушник. — Что я не нормальный?

— Никит...

Я не знаю, что сказать. Но молчать глупо. Он напрягся и резко сжал кулаки. Понятно, гордый отцовский характер — никакой жалости к нему, никакой пощады от него.

— Пойми... у каждого из нас есть своя зона комфорта. Это нормально. Мы все должны уважать эти границы друг друга. Любому будет неткомфортно, если кто-то позволит себе лишнее.

— И...

— И я не хочу, чтобы тебе было плохо. Это всё. Мне иногда очень хочется тебя обнять, потрепать по волосам, коснуться папкиных ресниц или носа...

Обернулся, взглянув бездонно завораживающими.

— Вот и даже сейчас. Я, наверное, очень тактильный человек... Но меньше всего на свете мне хочется, чтобы тебе было не уютно. Веришь?

Не решаясь, кивнул.

И это... Хорошо. Уже что-то. Он хотя бы знает теперь, что я думаю.

— О, мы приехали!

Сестра едва не бросилась ко мне на шею, но замерла, заметив Никиту позади.

— Кто это?

У меня звенит в голове почти такой же вопрос, ибо... Ну, не похож же. Совсем. Словно они не родные вовсе, я аж к Никите обернулась, стараясь уловить хоть одну черту.

И лучше бы не поворачивалась обратно...

Но мама вовремя вылетела из кухни, мельком смерив взглядом его брата, заметила Никиту позади меня и всплеснула руками от радости (едва ли искренней).

— Ой, Никиточка...

Артур (вроде Артур же?) нахмурился ещё больше. Нели перевела взгляд на маму и повторила.

— Кто это?

— Сын...

Оборвал будущую свекровь, оторвавшись наконец от стены:

— Моего брата.

Все застыли. Особенно мама. Ей, похоже, стает дурно от навалившегося осознания ситуации. Ну, нельзя так сразу с пожилым человеком...

Никита позади... Хохотнул.

— Прико-о-ольно. Вы пропустите уже наконец? Свет, что ты стоишь?

— "Свет"? — Переспрашивает Артур, словно Никита тут "Мам" сказал.

Да, действительно, что стоим-то? Надо хоть разуться.

— Нели, маме корвалол, и это... Дверь запри как-нибудь, чтоб не сбежала.

* * *

Почти между Светом и Тьмой

Нет, всё же, поразительно не похожи. Как возможен такой контраст?

Почти черные глаза с длинными ресницами, темный шоколад против светло зелёных глаз с горбинкой на носу и волос цветом насыщенного молоком капучино, если даже не светлее... Ну и загар у Артура такой, будто он с курортов не вылазит. Аж завидно.

Всё молчит и сверлит меня взглядом, хоть мы уже и за чай с тортом принялись, успокоив немного маму.

Даже сами черты лица совершенно иные.

Схож только рост... Хотя нет, Артём всё же немного проигрывает.

Да даже телосложение... Ой, наверно, неприлично в ответ так пялиться.

— Я всё перебираю варианты... — Вдруг заговорил первым. — И не могу понять одного. Как Вы познакомились с моим братом?

Все кроме нас натурально замерли, лишь Никите нормальненько — одному уплетать тортик.

— Ко мне можно на "Ты". Мы... Ммм... — Потянула. — Учились в одном университете.

— Как интересно. И что? Общались?

— Нет. — Совершенно спокойно.

Мама, кажется, выдохнула.

— Хорошо, тогда что насчёт Никиты?

Нели взяла его за руку, не сдержал улыбку.

— Мы недавно... Встретились и подружились.

— Занятно.

— Артур, думаю, мы собрались немного не за тем, чтобы узнавать что-то не касаемо вас двоих. Да, мама!?

Мама подавилась чаем.

— А что сразу я-то!? Светочка, ты ж сама позвонила... И вообще, что привязалась... Так кто у Никиточки отец?

Нели вмешалась.

— Мой директор похоже, мам.

Все за кашлем четко разобрали "да за что?".

— Светла-а-ана...

— Я думаю, судя по до сих пор не снятому кольцу, Вам не за что переживать.

— "До сих пор"? — Уточняю я против маминого "Да если бы".

Артур продолжил.

— Думаю, Вы... — Исправил. — Ты не хочешь привлекать к себе его внимание, поэтому акцентируешь свой шаткий семейный статус.

Света, ты не материшься...Что за Шерлок?

— "Шаткий"?

Перевожу взгляд на Нели, что вдруг начала краснеть и прятаться за его плечом.

— Трепло.

— А что такого? Я просто... Не сдержалась.

— Говорю же, трепло. И, да, молодой человек, привлекать нечего. Мама, не смотри так.

Артур улыбнулся.

— Правда? Никит, ты тоже считаешь так?

Мальчик посмотрел на меня, словно всерьез оценивая.

— Ну... А я-то что сразу? И вообще папа знает, что они не вместе.

За-ме-ча-тель-но. Мама снова тянется за бутыльком. Можно мне тоже?

— Светочка-а-а!

Пропускаю мимо пику, не сводя свою мстю с новоявленного жениха.

— Так,