Наследница. Страж моего сердца - Мария Плума

― Свиная вырезка, синьора Амелия.

Меня затошнило, и я вскочила из-за стола. Я не могла поверить в то, что он говорит.

― Вы серьезно? Вы едите свиней?

― Не только их…

У Алонзо были круглые глаза от удивления. А у меня подкатил ком к горлу и налились слезы:

― Да, как такое возможно? Что же это за мир такой? Мамочка, мама… Также нельзя, у меня есть подруга Беатрис-Кас. Это невозможно! Вы что? — я кричала громко, на меня уставились все люди находящиеся здесь. Да, как же такое возможно, есть свиней?

― Убери, убери это отсюда!

Я увидела, как подбежал Дмитрий и сунул тарелку, какому-то юноше в белом. Я была бессильна уже что-либо сделать для этой малышки. А ведь я видела, как такие же блюда подвали на другие столики. Я закрыла лицо руками и зарыдала. Плакала из-за того, что в этом мире фирменным блюдом считаются убитые и зажаренные в виде рулетов животные, оттого, что ничего не могу сделать с этой жестокостью и несправедливостью, и оттого, что некуда убежать и спрятаться, чтобы не видеть, не знать об этом мире ничего… Вдруг я почувствовала, что меня обнимают знакомые руки. Я ненавижу его за то, что он обманул, и, скорее всего, смеялся над моими чувствами, за то, что он связан с Лордом. Но понимала, что он единственный, кто может меня понять, кто так же как и я, не привык к такой бесчеловечной жестокости. Я полностью погрузилась в объятия и чувствовала, что он крепко прижимает и целует в голову.

― Синьора Амелия, мне очень жаль, что так вышло.

Я видела, как Алонзо пытается заговорить со мной, но мне говорить не хотелось. Я лишь сильнее прижималась к Дмитрию и очень хотела уйти отсюда подальше.

― Пошли, я отведу тебя в номер. — он опять будто прочел мои мысли. Как у него это получается? И если я буду рядом с ним, смогу ли думать, будучи непрочитанной.

― Синьора, разрешите мне вам помочь. — Алонзо остановил Дмитрия.

― Нет, Алонзо, вы не сможете помочь. — я видела, растерянные глаза управляющего и понимала, что должна с ним поговорить. Будущая королева не может вести себя иначе. Несмотря на то что творится внутри монарха, жители страны важная часть его самого. ― Не волнуйтесь, я понимаю, что нельзя все предусмотреть.

― Спасибо, синьора!

Я чуть отпрянула от Дмитрия и провела рукой по плечу Алонзо, а потом снова вернулась в объятья призрака. Как это иронично. Мы шли по залу, я видела как люди смотрели на меня. Привычное чувство, когда на тебя смотрят, как на прокаженную, не такую, как все, неправильную, неудобную. На глаза вновь накатились слезы.

― Я не хочу в тот номер, где была, — мы вышли в холл отеля.

― Пойдем ко мне?

― Нет. Отведи меня в любую другую комнату.

― Как скажешь. Если ты не против, то я поселю тебя в семнадцатый номер. Вдруг тебе что-то понадобится…

― Я хочу побыть одна.

― Понимаю.

Дмитрий подвел меня к дверям, протянул карту, показал, как пользоваться.

― Ты дальше сама справишься?

― Да, уходи.

Глава 8

Я вошла в номер, включила свет. Все комнаты, оказывается, похожи, отличаются лишь цвета и некоторые аксессуары. Этот номер был нежно-зеленных оттенков. Я вспомнила, как мы с Лути гуляли по полям и лесам. Вспомнила мамины глаза, они как и мои зеленого цвета. Сегодня будто что-то изменилось во мне. Пока я не понимала что. Одновременно я чувствую в себе полное бессилие и внутреннюю силу. Будто что-то надломилось во мне, но в то же время стало опорой. Я села на кровать, провела рукой по одеялу — будто атласное, как дома. Я забралась под него, очень хотелось спать. А еще хотелось проснуться утром и увидеть свой мольберт, большое окно и спящего вниз головой дракона.

Проснулась я, как уже стало привычным, от стука в дверь. Подошла и прислушалась — тихо:

― Да?

― Миа, за тобой приехали.

Я услышала Дмитрия и сразу открыла дверь:

― Кто приехал?

― Муж.

― Послушай, какой муж? Это же все сплошной обман…

― Не обман…

Из-за спины Дмитрия показался мужчина, которого я видела здесь на картинах. Я застыла на месте. Да, этот мужчина красив, но изнутри идет какая-то грубая сила. Он прошел в комнату и стал рассматривать меня с ног до головы. Когда они так близко стоят с Дмитрием, видно, что они братья. Хотя этот мужчина намного крупнее, они похожи, чем-то неуловимым, но очень броским: возможно, мимикой или чем-то более глубоким…

― Эдуард, — протянул мне руку.

― А разве не предполагается, что мы знакомы?

― Я вижу, ты неплохо проводишь время с моим братом, — он бросил взгляд на Дмитрия, будто выстрелил из ружья. ― Поэтому представляюсь, вдруг ты забыла, что замужем. Собирайся, мы уезжаем.

― Я никуда не поеду! Уберите от меня руки!

Он еще смеет меня хватать. Только пусть…

― Ты принадлежишь мне, поняла! — резким движением притянул к себе и вцепился в плечи, так что мне показалось вместо пальцев у него стальные клешни.

― Не трогайте меня!

― Не хочешь по-хорошему, будет по плохому.

Он махнул рукой, зашли двое мужчин, и не успела я дернуться, как они накрыли меня темной тканью. Я начала кричать, укусила чью-то руку, но они были сильнее. Я не сдавалась и кричала громче и вскоре почувствовала укол в плечо и практически сразу же отключилась. Последнее, что я помню это слова Дмитрия «Послушай, не нужно с ней так»…

Не знаю через сколько времени я очнулась. Но первое, что донеслось до моих ушей это громкая музыка и разговоры. Было ощущение, что я нахожусь на званом балу. Такой бал в последний раз мы устраивали семь месяцев назад, когда мне исполнилось девятнадцать лет. Неужели я перенеслась в прошлое и нахожусь дома? Было сложно открыть глаза, веки стали тяжелые и не желали открываться. В комнате, где я нахожусь, было темно, а с приоткрытой двери просачивался свет и музыка. Поняла, что я лежу на кровати: под рукой атласные подушки и простыни. Может я и правда дома, а все, что было «до» — кошмарный сон. Но что-то мне подсказывало, что это не так.

― Ты проснулась?

Я вздрогнула от грубого мужского голоса, но не смогла