Что скрывают лжецы - Сара Ней

Глава 10

Табита

— Удиви меня своей лучшей репликой. — Коллин наблюдает за мной с другого конца стола, накалывая вилкой кусок стейка и медленно пережевывая. — Расскажи что-нибудь, что ты записала только на бумаге. В одной из твоих книг.

— У меня только одна книга, помнишь? Ну, две. Но вторая — просто... пока хожу вокруг да около.

Он закатывает глаза, продолжая жевать.

— Давай предположим, что их будет больше.

Именно тогда моя грудь раздувается, а сердце начинает бешено биться. Становится огромным. Слова Коллина разжигают во мне искру привязанности, которую я чувствую — на самом деле чувствую — расцветающую во что-то большее.

Что-то чудесное.

Коллин верит в мою мечту.

Коллин верит в... меня.

Я могла бы перепрыгнуть через стол и расцеловать его красивое, сексуальное, свежевыбритое лицо.

Держу пари, он вкусно пахнет. Весь такой харизматичный и мужественный.

Коллин нарушает молчание.

— Ну? Если ты не можешь придумать, могу помочь. Время исповеди: я прочел твою книгу три раза, прежде чем вернуть ее тебе. Запомнил несколько хороших реплик. — Он постукивает указательным пальцем по своей голове, произнося это так небрежно, что мне приходится несколько раз прокручивать это в уме.

— Три раза! — невнятно бормочу я. — Почему?

— Потому что книга была хороша? — Он кладет вилку на тарелку и наклоняется вперед, опираясь локтями на стол. – Хотя я просто думал — это безумие, что ты это написала. Ты. Вот что пронеслось у меня в голове, пока читал. Святое дерьмо, это написала Табита. Я в восторге от тебя. — Он говорит это так буднично, его голос похож на низкое мурлыканье. — Не мог перестать представлять тебя за ноутбуком в этой сексуальной маленькой бейсболке, с ручкой, заправленной за ухо, мечтающей обо всем написанном. Ты такая чертовски умная.

Слегка наклонив голову, смотрю на него расширенными глазами. Я знаю, что у меня взгляд, как у лани, потому что все мое лицо смягчается, а все тело испускает блаженный, мечтательный вздох.

Коллин выпрямляется на своем сиденье.

— Что это за взгляд, которым ты сейчас на меня смотришь?

Я тихо выдыхаю.

— Какой взгляд? — Это звучит затаенно и тоскливо.

Его губы изгибаются в понимающей улыбке.

— Не отрицай. Ты смотришь на меня вот так. — Он поджимает губы и трепещет своими темными, сексуальными ресницами. Понизив голос, выгибает одну идеальную, мужественную бровь. — Ты думаешь о том, чтобы забраться ко мне на колени прямо сейчас, не так ли?

Да.

— Нет.

Он расслабляется в кресле и скрещивает руки на груди.

Боже, эти руки.

— Пффф. Я не так смотрю на тебя. — Мой лживый взгляд падает на его губы — полные, мягкие и податливые. Ну, не знаю наверняка, что они мягкие, но прямо сейчас нет ничего, чего бы я хотела больше, чем выяснить это.

Чуть не издаю стон вслух от бурных мыслей, проносящихся в голове, которые не имеют ничего общего с наслаждением остатком нашего ужина из четырех блюд: расстегивать его рубашку, пуговицу за пуговицей, чтобы обнажить теплую кожу. Забраться к нему на колени. Целовать его в шею. Целовать все тело, вплоть до…

Я делаю глоток вина, чтобы занять руки и язык, виновато отводя взгляд.

Коллин смеется.

— Ты грязная, грязная извращенка.

— Что? — У меня так и вертится на кончике языка указать, что как автор любовных романов, это практически моя работа — представлять его обнаженным. — Если хочешь знать, мои мысли не были грязными. Я... — прочищаю горло, чтобы соврать с невозмутимым лицом. — Я просто... — Боже, это пытка. — Я просто думала о том, какими мягкими выглядят твои губы.

— Мягкими. Мои губы? — Если мужчина когда-либо выглядел разочарованным каким-либо заявлением, то это был бы Коллин Келлер прямо в этот момент. На самом деле, это даже не разочарование; он смотрит на меня удрученно. — И все? Ты не раздевала меня в своих мыслях?

— В значительной степени.

— Не мои мускулы или... деньги и трофеи? — Он снова поднимает брови. — Мягкие губы не звучит сексуально. Мягкие губы звучит как праздник дремоты.

— Уверен в этом?

Стол, за которым мы сидим — квадратный. Маленький.

Интимный.

Как раз достаточно места для нас двоих, несколько тарелок и ничего больше. Это означает, что с минимальными усилиями я могу побудить его к действию.

— Наклонись ко мне на секунду.

Я убираю салфетку с колен и упираюсь локтями по обе стороны нашего стола. Зачарованно наблюдаю, как карие глаза Коллина пробегают по всей длине моей шеи, по ключице и останавливаются на обнаженной коже. На гладкой коже декольте.

Моей груди.

Поднимаясь со стула, я подхожу еще ближе, мой взгляд полностью направлен на его рот. Он выбирает этот момент, чтобы провести языком по губам.

— Может, мне добавить мятный леденец для дыхания?

В его голосе столько надежды, что я чуть не хихикаю.

— Шшш. — Мой шепот в сантиметрах от него, так близко, что мы дышим одним дыханием. Слегка приоткрывая губы, целую только его нижнюю губу. Мягко прижимаюсь к нему губами, прежде чем поддразнить его одним маленьким засосом. Нежное притяжение. Я была права: теплые, нежные и такие мягкие.

Его большие руки хватают в кулаки белую льняную скатерть и сжимают ее, когда я касаюсь губами неотразимой ямки над его точеным подбородком. Взад-вперед, взад-вперед, пользуясь возможностью вдохнуть его мужской запах. Свежий. Лесной. Вкусный. Мужественный.

Я могла бы обомлеть просто от его запаха.

Мой поцелуй попадает в уголок его губ. Левая сторона... правая сторона.

Его губы слегка приоткрываются, и Боже… это так приятно.

Дрожащие закрытые глаза, его тело сотрясается от неслышного стона. Коллин сидит совершенно неподвижно, когда щелчок моего языка встречается с его горлом, и в последний раз я крепко прижимаюсь поцелуем к его рту, прежде чем отстраниться.

Ммммм, ммм, ммм.

Удовлетворенная, я плюхаюсь обратно, устраиваясь на свое мягкое место. Молча кладу салфетку на колени и откидываюсь на спинку стула, пытаясь устроиться поудобнее. Бросаю на Коллина долгий, многозначительный взгляд через