Вампиры - Эстер Э. Шмидт

Удачи с этим разобраться, верно? Что ж, я собираюсь попробовать, но способность подумать о чём-то, чтобы оно не появилось? Нож, ожерелье? Да, ещё одна трудность.

Я потираю запястья. На них ещё видна краснота от верёвки, которую Никси опробовала на мне. Однако она работает. Никси приготовила похожую на суп субстанцию, в которой намочила кусок верёвки.

Когда Никси завязала её мне на запястья, я не могла пошевелиться. Она нашла способ связать меня, и это должно сработать на дедушке или на любом другом из Элиты.

Джаггер послал нескольких человек принести сетки, чтобы пропитать их зельем, приготовленным Никси.

Думаю, теперь мы готовы, раз у каждого из байкеров есть кусок верёвки, который повесили на пояс.

Ну, все, кроме меня, так как я не могу к ней прикоснуться.

— Пошли, Ангел. Хоть нам и не нужен сон, всё равно надо отдохнуть, — говорит Джаггер.

Мы были в его спальне последние пятнадцать минут. Обсудив всё за несколькими кружками пива, мужчины решили, что пора разойтись

Алистер оставил нескольких парней в клубе, чтобы охранять здание вместе с вампирами.

Хотя у Джаггера хватает своих охранников, но кто может отказать оставить тут пару церберов, когда не знаем кто, когда и сколько может напасть?

Безумие, как эти демоны охотятся за мной, и что сделают, когда доберутся. А как насчёт моего дедушки и Элиты?

Они заберут меня у Джаггера? Похитят, убиют? Всё это вертится у меня в голове, и у меня нет ответов ни на один вопрос.

Несколько недель назад мой мир перевернулся с ног на голову, когда я стала вампиром… а теперь всё это.

Да, думаю, идея хорошая — отпустить всё, полежать несколько часов и просто погрузиться в режим «наплевать на всё».

— Я в душ, — говорю я, решив сделать что-то человеческое, что любила: горячий душ и какой-нибудь сериал или киномарафон в постели.

— Почему бы тебе не найти нам какой-нибудь фильм или присоединиться ко мне в душе? — Да, это отличный способ отвлечься от посторонних мыслей.

Джаггер встаёт с кровати.

— У меня есть идея лучше. Иди ко мне.

Я подхожу к нему, и он открывает дверь в помещение, похожее на двор, окружённый огромной стеной, защищающей место от посторонних глаз.

— Тут мило. — Взглянув вверх, я вижу, ярко светящую луна, придавая ночи особый блеск.

— Да, — заявляет Джаггер и указывает на два стула в углу. — Я часто сижу тут и смотрю на небо в поисках тишины и покоя. Но не это я хотел тебе показать.

Он подходит к задней части двора. Кажется, там пруд или… о, вау. От воды поднимается пар, там горячая ванна. У этого человека во дворе долбаная гидромассажная ванна прямо рядом с камином.

— Можешь разжечь огонь? — спрашиваю я и понимаю, что улыбаюсь от уха до уха. Этот двор такой чертовски крошечный, и всё же он сделал его идеальным.

Джаггер не отвечает, а просто занимается разведением огня. Вода манила меня скользнуть в неё, я сбрасываю одежду и осторожно погружаюсь в тёплую, успокаивающую воду.

Положив голову на край, я закрываю глаза. Блаженство, как раз то, что нужно.

Но оно длится недолго, — брызги воды попадают мне на лицо. Задыхаясь, я выпрямляю голову и вытираю воду с лица.

— Что за чёрт?

Джаггер самодовольно смотрит на меня. Этот ублюдок прыгнул в ванну, намеренно разбрызгивая воду, лишая меня мирного момента. Он хихикает и притягивает меня ближе. Я пытаюсь сопротивляться и злиться, но, честно говоря… Мне нравится быть в его сильных объятиях.

Он утыкается лицом в изгиб моей шеи, покусывая кожу, и электрический ток вожделения пробегает по телу. Но я жажду не только тела, я жажду всего.

Никси рассказала, как практически набросилась на Кая, оба чувствовали необходимость укрепить связь. И всё же Джаггер позволил мне задавать темп.

Он дал мне прятаться в подвале три недели, медленно объясняя происходящее небольшими дозами и предоставляя мне пространство.

А ещё поставил меня и сестру на первое место, когда сказал сесть на заднее сиденье грузовика, а не впереди рядом с ним.

Или сегодня подарил часы наедине со своими сёстрами и Никси. Это как раз то, что мне было нужно. То, в чём мы все нуждались.

Хотя мои чувства к нему сильны, именно факт, что меня вырастили человеком, заставил ускориться. Именно сейчас я осознаю и чувствую каждой клеточкой своего существа, что именно этому месту я принадлежу.

Он разворачивает нас и садится, позволяя мне оседлать его. Мы голые, но в этом нет ничего сексуального. Это утешение, и мы даём его друг другу.

Он нежно гладит мою спину, а я прижимаюсь к его груди. Мы минуты сидим в таком положении, и ничего, кроме звука нашего дыхания, не наполняет ночь.

До тех пор, пока я не чувствую, как Джаггер напрягся. Он поднимает голову и оглядывается, заставляя и меня просканировать окружение. Вот только здесь не на что смотреть. Я собираюсь усомниться в его действиях, когда он резко произносит:

— Если не хочешь быть свидетелем того, как я занимаюсь любовью с твоей внучкой, предлагаю тебе уйти, чёрт возьми.

Секунды тикают, пока я перевариваю слова Джаггера, и чувствую, как его тело снова начинает расслабляться.

— Что это значит? — спрашиваю я, потому что это звучало так, будто он говорил… подождите. — Ты думаешь, мой дедушка был здесь? — Я задыхаюсь, заставляя себя на дюйм приблизиться к Джаггеру, так как я голая. Джаггер ворчит.

— Несколько раз мне казалось, что кто-то наблюдает за мной. Я всегда мог чувствовать такое дерьмо, как и Теон. Ну, когда что-то приближается или когда кто-то смотрит на тебя? Такого рода.

Алистер напомнил о том, что у Элиты есть возможность подсматривать, как будто подключаясь к каналу камеры. Поэтому я решил проверить, правда ли.

Оказывается, так и есть, поскольку ощущение, что за тобой наблюдают, прекратилось.

Я утыкаюсь головой в шею Джаггера. Всё чертовски запутанно. Мысль о том, что за тобой наблюдают. Твой собственный дедушка? Это просто… проклятье. Более чем жутко, это точно.

И очень странно, да?

— Если он просто наблюдал и сейчас не появился, значит… не станет сражаться с тобой или похищать меня?

Или… убивать? Он же мог сделать это раньше, а сейчас мы обнажены и застигнуты врасплох

— Боже. Зачем ему убивать тебя? Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, чёрт возьми. — Он крепче меня обнимает.

— Но ты права…