Семейное несчастье - Нина Князькова

– Не говори ему, что я кричала, – предупредила Иннофунтия, – он расстроится.

В ответ мне послышался глубокий вздох.

– Сама расскажешь обо всем, что с тобой приключилось? – Осторожно спросила моя непроходящая галлюцинация.

– Нет, – резко мотнула я головой, – нечего ему в моей грязи… Подожди!

– Я привязан к тебе, как к хозяйке. Я о тебе все знаю, – скрипнул голос.

Я отчаянно покраснела. Потом побледнела. Потом мне стало совсем плохо.

– И про Кузнецова? – Тихо спросила.

– Про всё, – подтвердил дух.

Я едва не выругалась. Это все плохо. Очень плохо.

– Ты всем расскажешь? – Осторожно спросила, прижав к себе кружку.

В ответ моя кровать чуть прогнулась с краю и Иннофунтий заговорил.

– Хозяйка, я без твоего ведома ничего никому не имею права сказать. Более того, если ты решишь уехать отседова более, чем на сто вёрст, месяца не пройдет, как я развеюсь и вернусь в пещеру во владения Дыя. Но видит небо, более искалеченной души, нежели ты, во всем Мае просто не сыщется, – проворчал он. – Это ж надо столько натерпеться, а потом такой ужас в себе держать, вновь проживая его каждую минуту!

– Я не могу по-другому, – шмыгнула носом и решила все же отпить отвара из кружки.

– Ты не свой груз на себе несешь. Ты снова сестру выгораживаешь, хотя ее вины в этом не меньше…, – вякнул было он.

– Какой вины? Разве Вера виновата в том, что случилось? Разве она заставляла отца издеваться…, – я всхлипнула, – разве она убила человека?

– Она могла предотвратить, – Иннофунтий был непреклонен.

– Она даже не знала о том, что творилось со мной. Это не ее вина. Ни разу! Это был мой выбор. И ты никогда ей не расскажешь об этом, – наставила я палец туда, где, как предполагалось, сидел домовой.

– Они оставили тебя, – не согласился дух, – бросили барахтаться в кипящем масле в надежде, что ты сама выплывешь!

– Я выплыла, – горько усмехнулась.

– Но какой ценой?!?

– Оно того стоило, – я печально улыбнулась и снова отпила из кружки. Внутреннее напряжение начало меня отпускать. – Вера счастлива с мужем, мама тоже нашла свое утешение, Фимка в безопасности…

– А ты одна сражаешься со своими демонами, – Иннофунтий явно был не согласен со мной.

– Не одна, – раздался голос от двери, и я поняла…, что Леонид слышал если не все, то многое. – Вероника больше никогда не будет одна, – заявил он.

Я в два глотка допила отвар и протянула кружку духу. Тот понятливо принял тару и вылетел из комнаты.

– Много ты слышал? – Спросила я, плотнее кутаясь в одеяло.

– Много, – кивнул мужчина. – И я согласен с Иннофунтием. Твоя сестра должна все знать, – он прошел в комнату и сел на край кровати, примятый ранее домовым.

– Зачем? Еще и они с мамой будут меня презирать больше прежнего. Не хочу! Пусть будет так, как есть, – пробормотала я, стараясь не глядеть на мужчину.

– Вера Родионовна производит впечатление разумной женщины, не способной на столь скоропалительные выводы, – Клыков на меня не смотрел. Он разглядывал пол, но при этом его руки были крепко сжаты в кулаки. – Да и ты всегда можешь довериться мне.

Я поморщилась. С одной стороны рядом со мной сейчас Веркин соглядатай, с другой она уже слишком многое знал про меня, но сестре еще ни разу не проболтался. Можно ли ему настолько доверять? Не знаю. Но если я сейчас не начну разговаривать хоть с кем-то, то просто свихнусь от того, что постоянно прокручиваю в голове эти моменты.

– Кузнецов был одним из кредиторов отца. Меня ему… отдали, – принялась я пояснять. – Но в какой-то момент, не знаю… Во мне что-то переклинило, и я его… убила. Ну, как убила. Воткнула вилку в шею. Не смогла больше…, – я закрыла лицо руками. – Поняв, что натворила, я не нашла ничего лучше, чем сбежать через окно. Меня даже не заметил никто. А на следующий день к нам с дедушкой в квартиру приехал его сын. Сказал, чтобы я никому не трепалась, денег дал. А все оформили, как несчастный случай. Но отец в это время что-то заподозрил и меня для этих целей больше не использовал, – слишком спокойно закончила я рассказ. Внутри уже все давно перегорело. Просто я до сих пор никак не могла смириться с тем, что я не только проститутка, но еще и убийца.

– Ты защищалась, – Леонид взял мою руку и заставил расправить пальцы. Я только сейчас поняла, что впилась ногтями в ладонь. – Тебе не за что себя винить.

– Ты не боишься, что я и тебя убью? – Не стала я заминать тему. Давно пора хоть кому-то показать, какая я на самом деле.

– Не боюсь, – покачал он головой. – Ты одна из тех женщин, которые ради семьи и близких Землю наизнанку вывернут. Так что мне бояться точно нечего, – заверил он меня.

– И какое это имеет отношение к тебе? – Насупилась я.

– Ты не сможешь убить того, кого считаешь хотя бы другом, – пожал он плечами и чуть смущенно улыбнулся. – Но, надеюсь, что я стану для тебя чуть более значимым, нежели просто друг.

– Лучшим другом? – Не поняла я.

Леонид одарил меня непередаваемым взглядом, полным невысказанных слов.

– Самым лучшим, – все же подтвердил он. – Тебе пора подкрепиться, – видя, как тяжело мне дался этот разговор, он решил перевести тему.

– А где ты был? – Заинтересовалась я, когда меня перенесли на кухню.

– Ходил кое-куда за кое-чем, – Клыков загадочно повел плечами. – Потом покажу. – Иннофунтий быстро расставил блюда на столе и куда-то делся. Наверное, затаился где-то, чтобы не мешать. – Вероника, мне кажется, что тебе нужно поговорить со специалистом о том, что с тобой случилось, – неожиданно услышала я.

Я подняла на него взгляд.

– Я обращалась к психологу, – грустно усмехнулась. – Один назначил таблетки, с которых я до сих пор слезть не могу. Второй пытался ко мне подкатить, отчего был послан. Третий был адекватный, только говорил мне совсем не то, что я хотела слышать, а потому походы к нему я забросила. Знаю, что сама дура, – отмахнулась.

– Ты не дура, – Леонид покачал головой.

– Была бы умной, не влипла бы в это все, – хмыкнула я.

– У тебя не было выбора. Ты все сделала правильно, – упрямо заявил он.

– Ладно, – я поморщилась. – Закончим этот разговор. Все равно через три недели я отсюда уеду. Неважно это все.

– От себя не уедешь, – участливо сообщил мужчина, но тему развивать не стал. И так все понятно. – И все же, чем ты хочешь заняться, пока мы отсюда не уехали?

Я пожала плечами и продолжила вяло ковыряться в еде.

– Я бы погуляла на улице, но голова еще кружится, так что рисковать не хочу. А так, я бы книгу почитала. Или… там в комнате компьютер стоит, – задумалась я, отложив вилку.