Уведу тебя за собой - Мио Вик

Что происходит? Текстуры медленно прогружаются[1], и надо подождать? Или у меня глаза сломались? О-б-а-л-д-е-т-ь! Он реальный? Красота какая. Всё-таки каким удивительным создан наш мир…

Арина, дорогая, будь умницей, отведи глаза и рот закрой. Боги, помогите!

Видеть красивый член ― это редкость. Не, не подумайте, у меня небогатый опыт. Не то чтобы я их много наблюдала… Вживую… Но судя по фото и видео в открытом доступе, могу с уверенностью сказать, что член Макеева можно сравнивать с ЭТАЛОНОМ. Он точно выиграл бы в конкурсе «Чемпион Вселенной». По всем параметрам: симметричность, красивый визуал, ровная форма, идеальная длина и безупречная толщина ― совершенство!

Если бы сейчас с меня рисовали мем, то это был бы «Взгляд обожания». Со стороны, наверное, выгляжу… Короче, не ахти… Нет, ну… У меня просто хорошо развита сексуальная эстетика. Поэтому я могу оценить по достоинству красоту этой части тела Макеева. Вот. Засмущалась…

Каждое сокращение сердца разгоняет волны внутри. Жгучими стрелами летит пульсация по организму. Непроизвольно стискиваю теснее бёдра и руками прикрываю обнажённую грудь. Вода в мелкой части бассейна едва достаёт до подмышек.

Вот это эффектный выход в финале! Макеев красуется. Загорелые могучие плечи, красивые сильные руки, с немного проступающими венами и поджарый рельефный торс — всё блестит от капелек воды. Иметь спортивную фигуру — это огромная сила воли и труд…

— Передумала? ― Макеев останавливается передо мной боком и искоса поглядывает, сияя широкой улыбкой.

— В смысле? Ты… Ты о чём? ― запинаюсь, растерявшись, и всеми силами пытаюсь не терять визуальный контакт с его глазами.

Ариночка, ты сильная, ты справишься. Удерживай фокус на глазах…

Он поворачивается лицом, в такт музыке сексуально двигает телом вправо-влево, немного покачивает бёдрами, не переставая при этом обольстительно улыбаться.

— Ты так смотришь. Как будто впервые увидела. Аха-ха-ха! Так приятно. Я чуть не прослезился. ― ведёт руками вверх-вниз, поглаживая себя, мимикой подчёркивая свой самый страстный взгляд, на который только способен. ― Спасибо, Багира… Лучший комплимент. Аха-ха-ха!

— Ты совсем тёплый что ли? ― задыхаюсь от возмущения и возбуждения.

У меня все волоски на теле встают дыбом. Макеев продолжает крутить бёдрами, чередуя активные и очень красноречивые круги с медленно-эротичными. Затем волнообразные движения, и опять медленный круг. Поглаживания, поглаживания. Он скользит руками по своей груди вниз.

— Тёплый. Как свежий хлеб. Даже горячий. Потрогай. ― нахально опускается на колени прямо передо мной, заводит свои руки за голову и поигрывает мускулами на груди и бицепсах.

— Придурок. Я не о физиологии, а про уровень умственного развития, блядь! Точно больной. Это вообще нормально, что он у тебя постоянно торчит?

— Аха-ха-ха! Багира, он просто джентльмен, при виде красотки должен встать. ― Кир медленно опускает руки и проводит по кубикам на прессе. Подразнивающе толкается бёдрами, имитируя секс. Сменяя движения с плавных на резкие, эффектно и зрелищно демонстрирует свой член, приближая к моему лицу близко-близко.

Сглатываю, теряясь от ничем не сдерживаемого произвола. Меня знобит от понимания, что отношения с собственным телом складываются крайне драматично. Вопреки воле и рассудку меня охватила… Безумная жажда облизать каждую клеточку упругого, крепкого, члена с таким приятным нежно-сладким запахом, разбавленным нотками мускуса.

Боги, помогите!

Наперекор страстному порыву и сладким судорогам, ощущаемым по всему телу, я отчаянно рявкаю:

— Хватит трясти передо мной своим джентльменом. Щас как тресну!

— Нельзя так, не надо бить. Багира, не злись, он просто тебе очень рад. ― Макеев пристально, не отрываясь, смотрит мне в глаза, и это действует возбуждающе. ― Можно его погладить, поласкать, облизать, пососать… Ну или хотя бы деликатно и уважительно пожать при встрече, аха-ха-ха! Смотри, смотри какой вкусный, сочный и так глубоко входит…

Он медленно сжимает пальцы, обхватывая член, неторопливо проводит рукой по мокрой коже от основания до головки и обратно. Чувствую запах его возбуждения, от которого дурею и улетаю в грёзы, как прикасаюсь к нему, облизываю, перехватываю губами, вбираю в рот, а Макеев стонет, окрылённый моими ласками. Языком и губами ощущаю, как он становится ещё твёрже. Хватаюсь руками за бёдра, двигающиеся мне навстречу…

Ааааа! Очнулась от дурмана и цепляюсь за реальность. Кир стоит всё в той же позе и ловит мой озабоченный взгляд. Даже в лице изменился от удивления.

Пошутить, надо пошутить. Смех всегда помогает в любой сложной ситуации. Вдох-выдох.

— Ладно глубоко, а с чего ты взял, пупсик, что он вкусный и сочный? ― всхлипываю, увидев, как выделяются прозрачные капли на поверхности головки.

— Все так говорят. Попробуй. ― нацеленный на меня взгляд горит желанием.

Кир… Весь такой… Совершенный. Сексуальный. Брутальный. Матёрый. Уверенный. Вальяжный.

Слава богам! Мои щёки не заливает краской. Но Макеев, как-то по волчьи ведёт носом. Как истинный зверь, то ли запоминает запахи, то ли распознаёт. Что чует? Страх жертвы? Или… Приближение моей овуляции? Как там в дикой природе? Волк готов к совокуплению всегда, только бы допустила волчица… О чём я только думаю? Пора дать дёру.

— Всё, гудбай! ― решительно направляюсь в сторону лестницы, чтобы выбраться из бассейна и удрать.

На хрен спонтанные сексуальные импульсы! Стихийный бурный секс… Нет-нет-нет!

— Арина, ты куда? ― Макеев резво поднимается, по пути подбирает мой халат и догоняет меня уже в коридоре за дверью выхода с террасы.

В полнейшем смятении я выскочила голышом, даже не подумав, что могу кого-нибудь встретить в помещении.

— Отпусти! Что ты делаешь? ― сильные руки рывком прижимают меня лицом к стене.

Тихий шорох портьерной ткани.

— Массаж… ― Макеев льнёт к спине и толкается под мои ягодицы каменным членом, размазывая по коже свой вязкий секрет.

С каждым толчком такие стоны издаёт, будто бы уже кончает. Лижет моё ухо. Посасывает мочку. Синхронно двумя ладонями мнёт мои груди, пальцами сжимая и терзая соски.

— Задолбал! Это не массаж… ― задушено пищу, отчаянно сжимая попу.

— Массаж должен начинаться снаружи, а заканчиваться внутри. ― жмётся ко мне теснее. Скользнув одной ладонью к животу, усиливает давление. Буквально руками вжимает меня в себя.

— Что ты несёшь? Ки-ир-р-ил… ― чуть не плачу.

— Несу свет, радость и оргазм. Всё для тебя… Раздвинь ноги.

Если он не прекратит так целовать меня и трогать, то через минуту наступит момент потери контроля. Я не допущу, чтобы произошло то, что не должно случиться.

— Да что ты пристал ко мне? Не даёт никто? Что от меня тебе надо? ― сильно дёргаюсь, вырываясь.

Как бешеный разворачивает меня и зажимает у стены. Вздрагиваю, когда впечатывает ладони по обе стороны от меня, отсекая пути к побегу.

В упор глядим друг на друга. Глаза затуманенные, хмельные.