Притворись мной, я буду тобой - Регина Янтарная

— А-а, — протянула понимающе Карина, но уточнила:

— Точно не Корона?

— Три теста за две недели сдала! Клянусь.

Кажется, красавица расслабилась, у нее даже плечи снова опустились на нужную высоту, и вздернутый высоко носик легко вдохнул воздух.

— Здесь недалеко, — блондинка махнула вправо. Будто я могла рассмотреть место преступления через стену. — На ночной гонке на Воробьевых, ты работала на консумации.

— Что за чушь! Консумация — это когда девочки подсаживаются к клиентам в кафе и разводят на бабки.

— Нет, что ты! Девочки Запасных — они Неприкосновенные Золотые консуманки, их никто никогда не посмеет тронуть, если они сами не позволят себе лишнего, работая с денежным клиентом. Как правило, работают везде в тех местах и бизнесах, которые принадлежат братьям. А им принадлежит сотня самых страстно-модных молодёжных местечек Москвы и Подмосковья, где крутятся спортсмены, мажоры, золотые мальчики!

— Девочки не шлюшки? — уточнила я удивлённо.

— Конечно, нет! Ни один мажор, ни один звездный спортсмен из этой тусовки не переспит с девочкой, если не будет до конца уверен, что она от него без ума! Спать с клиентом за деньги — это днище! — констатировала Каринка, моргая глазищами, обрамленными пушистыми ресничками, и собирая губки неодобрительным бантиком.

Карие глаза изучающе осмотрели меня. А затем девчонка сказала такое, от чего у меня всё похолодело внутри.

— Вот ты же не шлюха! Отработала с Мажором, развела его стройными ножками в чулочках, покрутила аппетитной попкой в шортиках перед его мутным взором, подарила ему пару смоуки-томных-многообещающих-взглядов, плюхнулась к нему в тачку, подбадривала первый заезд, подарила поцелуй влажных губ, а затем, чуть не потеряв белый парик, убежала, сверкая пятками.

Я вдыхала воздух мелкими глотками и неглубокими толчками выдыхала обратно. Забыла, как дышать от услышанных подробностей.

— Откуда такие подробности? — прошипела я.

— Оттуда! Сидела в порше оппонента!

— Идиотка! — вскрикнула я и в сердцах ударила себя по лбу. Немного перестаралась. Было больно.

— Я? — красивое лицо Карины исказилось, превратившись в гримасу Хэллоуина.

— Нет! Я!

Вскочив со скамейки, кинулась, куда глаза глядят. В голове било набатом:

— Элис. Элис. Элис.

Нужно срочно найти туалет, чтобы ополоснуть горящее лицо!

Я неслась как угорелая, когда впечаталась в движущуюся мишень. К моему ужасу этой мишенью оказался Ярослав. Кажется, он абсолютно не отдавал отчёт своим действиям. Он взял меня крепко за плечи и прижал к стене:

— Малыш, я должен тебе кое-что сообщить. Это очень важно. — Голос хриплый и необычный, будто кто-то умер, а адвоката просили известить меня об этом.

— Яр, не начинай, пожалуйста, — умоляла я его заткнуться, когда услышала за собой высокий наглый голос Егора:

— Чувак, убери от нее руки. Не посмотрю, что препод, врежу. — Мажор угрожал и я испугалась. Только скандала мне не хватало для отчисления!

Взглянув на холодное, будто высеченное из камня, красивое лицо Яра, поняла, что я смертельно разочарованна Мне было не больно, не жалко. Ощущала внутри жгучую пустоту.

Медленно побрела прочь по коридору.

— Диана, вернись. Мне нужно тебе рассказать…

— Чувак, сказал по-хорошему, не лезь к ней. Иначе завтра уедешь туда, откуда приехал, — грозно рыкнул Мажор на Яра, и кинулся догонять меня.

Глава 10

Алиса

Самолёт приземлился в аэропорту Цюриха. Пилот объявлял посадку, температуру за бортом, а я вскакивала с места, пытаясь побыстрее выбраться из металлической утробы.

Но грубый стюард мягко указывал мне, чтобы я заняла место и была послушной девочкой.

Задолбали меня все! Сначала мать, затем Влад со Стасом, теперь стюард. Ненавидела любые регламенты всеми фибрами души. Я выросла в Испании, это придало моему сложному характеру новые грани. Плюс русские гены сделали своё дело!

Всё это отшлифовало мой термоядерный характер не в лучшую сторону!

Наконец подали трап, и я рванула к стоянке авто, где меня уже ждал арендованный мерин класса люкс. Обтекаемая мордашка, черный новенький корпус, суженные глаза фар.

Только в Европе я могла оторваться по полной, почувствовать жизнь на разрыв аорты. В России я жила ночной жизнью по поддельным документам. Не хотела привлекать к себе внимание, чтобы мать меня не вычислила.

Я всё тогда хорошо подстроила, родительница должна была поверить, что меня с изумрудами похитил Савелий. Который сам благополучно исчез благодаря моим новым друзьям.

Честно не хотела идти на преступление, но мама меня вынудила.

* * *

Едва мы прилетели в Лесневск и я увидела адвоката Николая Кошкина, как вспомнила всё, что подслушала в детстве, когда мама откровенничала с подругами. Сейчас оставалось лишь сложить пазлы. Что я и сделала!

— Николай — мой родной отец, а его дочь — моя близняшка? — я ураганом налетела на мать в первый же вечер.

— Элис, послушай…

— Я не хочу ничего слушать! — заорала я в бешенстве, — ненавижу тебя! Ты украла у меня всё-сестру, отца, — я билась в истерике.

— Элис…

— Я не Элис, я Алиса. Ты… ты… ради своих денег всегда была готова на всё!!!

— Алиса, дай сказать! — мать впервые повысила голос. А у меня пересохло в горле, и я вынужденно заткнулась.

— Я сбежала как последняя трусиха не от любви, Николая, суда, а из-за тебя с Дианой! Меня должны были судить, и я напугалась, что меня беременную посадят. А потом, когда я сообщила Коле через пять лет о вас, они с его любимой женой Верой потребовали отдать одну девочку им! Я поступила честно, поделила Вас поровну…

— Поделила близняшек? Как ты посмела отнять нас друг у друга!

— Ну, ничего. Обе выросли в любви и благополучии.

— Да как ты смеешь так легко рассуждать.

— Я хочу поговорить с отцом и познакомиться с Дианой, — нагло заявила я.

— Нет! — резко оборвала меня мать.

— Почему? — не унималась я.

— Николай просил ничего не менять.

— Как он смеет! Он подумал о моих чувствах.

— Ему сейчас не до тебя.

— Это я поняла! — огрызнулась я. — У него же есть Диана.

— Прекрати поясничать! Он болен раком третьей степени, у жены Веры недавно случился инфаркт после страшной аварии, в которой чуть не погиб их сын Владимир, поэтому она даже не знает о болезни Коли. Дочка ещё молодая, студентка, он не хочет на нее вываливать всю эту грязь.

— Это ты меня грязью назвала?!

— Элис, прекрати переворачивать мои слова. Диана не знает, что Вера ей неродная мать! Поняла? Коля не хочет, чтобы эта информация всплыла наружу!