Поцелуй меня сейчас - Стелла Так

– Что случилось? – Кингсли заглянул мне через плечо.

– Понятия не имею, – призналась я, поворачивая ключ в зажигании.

Двигатель коротко кашлянул и снова заглох.

– Ты забыла заправиться?

– Нет. Я же не дура, – резко ответила я, резче, чем планировала, и слезла с сиденья.

Кингсли последовал за мной, и мы оба в недоумении уставились на мотороллер. Я опустилась на колени и осмотрела шины, но они не выглядели спущенными. Достала из кармана джинсов мобильник, сбросила уведомление о трех пропущеных звонках от Такаши и, включив фонарик, осветила «Веспу».

– М‑м… – промычала я, обойдя ее вокруг.

– Что-то нашла? – спросил Кингсли.

– Нет. Ничего не понимаю.

Вздохнув, я снова присела на корточки и вдруг увидела, что из-под откидного сиденья торчит маленькая ярко-желтая бумажка. Я вырвала ее, пробежала глазами и зарычала.

– Ах этот паршивый засранец!

– Что такое?

Я прочитала записку вслух. Кингсли слушал, нахмурившись.

– «Я показал тебе проход на случай чрезвычайных ситуаций. Не для того, чтобы ты каждую неделю бегала на вечеринки. Я слил бак. Возвращайся домой. Скотти».

– Скотти? – эхом повторил он. – Кто такой Скотти?

– Мой кузен, – сказала я и, запихнув записку в карман, несильно, но крепенько пнула «Веспу».

– Класс. И где мы сейчас находимся? – Кингсли скептически огляделся.

Что-то хрустнуло в подлеске, и он вздрогнул.

– Городской мальчик, а? – поддразнила я его и осветила темную лесную тропинку. Кингсли фыркнул.

– Житель асфальтовых джунглей. Но да, я не очень люблю деревья и вот это все… – Он указал на землю.

Не представляю, что он имел в виду, но выражение его лица заставило меня рассмеяться. Хотя ситуация была довольно дурацкая.

– Мы находимся примерно в получасе езды от Галифакса. Пешком займет больше времени, но просто иди прямо.

Я указала вперед. Некоторое время Кингсли молча смотрел на темный лес.

– А ты что будешь делаешь? – наконец спросил он.

Я прислонила «Веспу» к дереву и затянула развязавшиеся шнурки моих мартинсов.

– Пойду на вечеринку.

– Пешком?

– Это недалеко. Минут двадцать, и я на месте, – сказала я, указывая направо.

Его брови взлетели вверх.

– Одна? – спросил он.

– Плюс мое эго и подкупающее обаяние. Нас почти трое. Мы справимся.

– Более странной принцессы я не встречал, – заявил Кингсли.

– Неужели ты встречал так много принцесс?

– Принцесса Пич из «Супер Марио» считается?

– Нет.

– Тогда нет, – признал он, и уголки его рта дрогнули.

Он скрестил руки на груди.

– Ну что ж, удачи, Кингсли просто Кингсли. Было приятно познакомиться и все такое, – сказала я и повернулась, но он удержал меня, качая головой.

– Ну это же несерьезно, принцесса…

– Ева, – прервала я его. – Меня зовут Ева.

– Допустим. Ты не можешь одна бродить по лесу.

– Почему это? – спросила я.

– Потому что ты принцесса?

– Как ты не устаешь отмечать. Ну и что?

– Это может быть опасно.

Я фыркнула.

– Мы в Канаде.

– Вот именно!

Я опустила глаза и посмотрела на его руку, которая сжимала мою.

– Слушай, это очень мило с твоей стороны, что ты так обо мне беспокоишься, но это не Нью-Йорк. Я знаю эти места как свои пять пальцев. Со мной ничего не случится, а в самом крайнем случае я всегда могу позвонить и позвать на помощь. Например, Закари, мой телохранитель, прибежит по первому чиху и от пули закроет, если понадобится, – пошутила я.

Кингсли застыл. В слабом свете моего телефона я мало что видела, но все равно заметила, что глаза его потеменили настолько, что золото в них затуманилось. А хватка стала крепче.

– Подожди. Закари – твой телохранитель? Закари Старр?

– Да. Уже лет сто.

Лицо Кингсли почему-то сделалось еще более встревоженным.

– Ты не имеешь права подвергать опасности ни себя, ни других. Если сейчас с тобой что-нибудь случится, это наверняка будет иметь последствия и для него.

– Со мной ничего не случится. Со мной никогда ничего не случается, – ответила я, и его хватка резко ослабла.

– Нет… Нет, так не пойдет. Ты должна вернуться, – заявил он.

– Нет, не должна, – натянуто ответила я, на всякий случай отступая назад.

Мне только этого и не хватало – застрять с чудиком в темном лесу. Кингсли провел рукой по волосам, выпуская из прически еще несколько прядей, которые упали на его угловатое лицо.

– Черт… Черт… Что же делать? – пробормотал он, оглядывая дорогу. – Так не пойдет, – снова сказал он громче и повернулся ко мне: – Ты не можешь сбегать, если у других из-за тебя будут неприятности.

Я посмотрела на него с насмешкой.

– Может, я ошибаюсь, но, кажется, ты делаешь то же самое.

– Да, но я не принцесса! Никто не потеряет работу, если я исчезну.

Он посмотрел на меня. Я приподняла одну бровь.

– Ясно. Ну тогда смотри, как это делает принцесса, – сказала я и, развернувшись, зашагала прочь.

– Принцесса! – крикнул он мне вслед.

– Ева. Меня зовут Ева! – раздраженно крикнула я в ответ, пробираясь через заросли.

Днем я каталась здесь на лошади, так что каждое деревце, бревнышко и ручей были мне хорошо знакомы. Если просто идти вперед, через какое-то время покажется старинное поместье Вандумов. Когда-то это был их охотничий домик. Кто был его законным владельцем, никто не помнил, но все утверждали, что являются его дальними родственниками. Прескот как-то сказал мне, что последний Вандум приходился родственником нашей семье, и что в свое время прославился коллекцией чучел животных и тем, что у него было восемь жен, и все они исчезли при самых таинственных обстоятельствах. Причем количество женщин варьировалось – так же, как и его имя и количество пальцев на руках. Иногда их было шесть, а иногда торчали только обрубленные фаланги – остальные он потерял, охотясь на своих жен.

– Принцесса! Подожди!

– Что?

Он начинал действовать мне на нервы. Со вздохом я обернулась и увидела, что он пробирается ко мне через заросли.

– Аэропорт в другую сторону. – Я снова указала рукой на Галифакс.

Он упрямо посмотрел на меня, и почему-то это выражение показалось мне до странного привлекательным.

– Я не могу тебя тут оставить одну. Давай вернемся, тогда я смогу…

– Что? Быстренько сбежать? Мальчик, поверь мне, если ты заставишь меня вернуться, мы оба там застрянем надолго. Я получу как минимум три недели домашнего ареста. Можешь представить, что они сделают с тобой. Возвращаться – не вариант. Прости.

– Зачем тогда ты это делаешь, если это принесет тебе столько неприятностей? – спросил он с удивлением.

Я вскинула руки вверх.

– Потому что в противном случае я ничего, кроме замка, в жизни не увижу! Буду сидеть безвылазно, заниматься рукоделием, музицировать и учиться вести светские беседы о политике и погоде