Ты моя жена! - Ронда Грей

Над одним из таких пляжей стояла личная вилла Барни Макнаба. А рядом с ним находится другой, более обширный пляж, на котором и строится первый отель на Каха-Акуа.

Нельзя сказать, чтобы остров был совершенно необитаемым. На небольшом пятачке на восточной оконечности острова располагался городок Порт-Санрайз. Когда-то это была бедная рыбацкая деревушка, но теперь там останавливались богачи, путешествующие вокруг света на своих моторных и парусных яхтах. Население городка было весьма немногочисленным, но при этом там процветали владельцы уймы модных магазинчиков и нескольких превосходных ресторанов.

Берега представляли собой сплошные утесы, заросшие зеленью, и маленькие пляжи, куда можно было добраться только водой. На острове находились старые сахарные и ананасовые плантации, часть из которых постепенно приспосабливалась под другие культуры, чтобы местные жители мог обеспечивать себя всем необходимым. И еще несколько скотоводческих ферм.

Поуни не верила своим глазам. Она большую часть жизни провела на ферме в Манитобе, и ей трудно было поверить, что такое чудо может существовать не только на картинках. Неужели она увидит все это своими глазами?

— Что, там действительно так хорошо? — невольно спросила она.

Кент по уши зарылся в свои бумаги, но, услышав голос жены, поднял голову.

— Что-что?

— На Каха-Акуа действительно так…

— Как — так?

— Ну… как на фотографиях?

Он взглянул на снимок сверкающего водопада на фоне темно-зеленой листвы, усыпанной яркими цветами. Потом посмотрел в глаза Поуни.

— Поживем — увидим! — улыбнулся он.

Девушка улыбнулась в ответ. Впереди ее ждало настоящее приключение, и Кент, наверное, самый подходящий спутник!

Вилла угнездилась на склоне поросшего тропическим лесом подковообразного ущелья, на дне которого белел песчаный пляж. Чуть ниже стоял дом для гостей — поменьше, чем вилла, но тот этого не менее красивый и уютный. Там-то и предстояло жить руководителю проекта с женой.

Попасть в этот райский уголок можно было двумя путями: либо морем, либо на машине, по грунтовой дороге через лес. Во время отлива открывался еще и третий путь: по узкой песчаной отмели, идущей вдоль утеса на соседний пляж, где строился отель.

Кент сидел за рулем джипа, предоставленного ему компанией, а впереди ехал другой джип, который вел помощник руководителя проекта, вызвавшийся показать дорогу.

После двух недель метелей кожа Поуни жадно впивала солнечный свет и тепло. Ей казалось, что она попала на другую планету. Сколько зелени! Она то и дело вскрикивала: «Ой, Кент, посмотри!», когда на глаза попадался особенно яркий цветок, птица или бабочка.

Дом был деревянный, с тростниковой крышей, открытый ветрам и солнцу. Он будто явился из прошлого века, когда наука и техника еще не успели оторвать человека от природы. Ни ковров от стены до стены, ни гудения кондиционеров. Дощатые полы были застелены циновками с полинезийскими узорами, а широкие галереи с навесами защищали от прямых солнечных лучей и впускали внутрь дома морской бриз.

От большой террасы начиналась узенькая тропка, терявшаяся в густой зелени и выныривавшая на белый пляж, расположенный между стенами ущелья. Волны с легким шипением набегали на чистейший мелкий песок.

Поуни еще никогда не слышала этого звука. Едва выйдя из машины, она замерла как зачарованная.

— Кент, ты только послушай! Море шумит!

И, словно отважный первооткрыватель, Поуни устремила взор на волны Тихого океана.

В записке с подписью «Бет» сообщалось, что Бет — их экономка и скоро придет готовить обед. До тех пор им предлагалось воспользоваться баром и холодильником, где имелся запас продуктов и напитков.

Что делает любой нормальный канадец, посреди зимы оказавшись в тропиках? Естественно, через полчаса Кент и Поуни, стянув с себя все, что можно, уже лежали в шезлонгах на террасе, потягивали коктейль, лакомились тропическими фруктами и смотрели, как солнце заходит за плоскую вершину потухшего вулкана.

— А где ты был в прошлый раз? — спросила Поуни, поддерживая вялотекущий разговор.

— В Саудовской Аравии.

— Наверное, там не так хорошо…

— Ничего общего! — горячо согласился Кент и поднял свой стакан. — Как зовут тех парней, которые похитили твою сестру?

— Ты имеешь в виду «Хезбуддин»? — не сразу поняла Поуни.

— Выпьем же за партию «Хезбуддин» и всех ее сторонников! — торжественно заявил Кент. — И пусть им никогда не понадобится новая загородная резиденция!

Поуни улыбнулась.

— За «Хезбуддин»! — охотно откликнулась она. Быть может, у нее нет столь веских причин для тоста, как у Кента, но все равно здесь действительно хорошо.

— Эй, вы там! — окликнул их дружелюбный голос. Они обернулись и увидели маленькую, коренастую, черноволосую и черноглазую женщину. — Кушать подано!

Поуни, разумеется, было интересно познакомиться с местной жительницей. Девушка так и сказала. Подавая рис со специями и какое-то блюдо из даров моря, которого ни Поуни, ни Кент раньше не пробовали, Бет коротко поведала им о своих корнях.

— Я на одну восьмую шотландка, на одну восьмую валлийка, на одну восьмую норвежка и на одну восьмую китаянка. Это по материнской линии. По отцу я на четверть гавайянка, на одну восьмую ирландка и на одну восьмую итальянка. Вот такой коктейль! Сама я с Большого острова, а муж мой — здешний, он вырос на ферме своего отца.

Поуни тут же сообщила, что тоже выросла на ферме, и некоторое время женщины обсуждали различия в ведении сельского хозяйства на разных широтах, а Кент задавал вопросы, обличавшие в нем невежественного горожанина.

Подав на стол, Бет ушла, пообещав вернуться утром и обсудить с Поуни свой распорядок дня.

— А я-то думала исполнять обязанности экономки! — рассмеялась Поуни. — Что, это личная привилегия руководителя проекта?

— Полагаю, она работает на Барни Макнаба, — ответил Кент. — Присматривает за обоими домами.

Поуни рассеянно кивнула и заговорила о другом:

— Интересно, не нужны ли им помощники?

— Какие помощники?

— На ферме. Пасти скот, клеймить… мало ли что… Надо будет спросить у Бет.

— Зачем? — удивился Кент.

— Ну, это же куда интереснее, чем быть официанткой в отеле! Понимаешь, я привыкла трудиться на свежем воздухе. И не очень-то люблю работать в помещении и с людьми.

— Надеюсь, твой интерес все же чисто академический?

Поуни задумчиво положила в рот еще кусочек рыбы. Она так давно не ездила верхом! Как хорошо было бы снова очутиться в седле! Когда девушка работала в отелях, у нее иногда была возможность взять напрокат лошадь в соседней конюшне, но это же не то! Лошади обычно оказывались заморенными клячами, и вообще ездить в группе под надзором инструктора… Поуни тосковала по работе в седле…

Когда они закончили обедать, солнце уже село, и в темноте пробудились