Гордые и одинокие - Донна Олвард

— У-ух... Загадки, загадки, — улыбнулась она.

Принарядившийся Ноа нравился ей гораздо больше: на нем были не привычные джинсы и футболка, не парадный смокинг, который он наденет завтра, а брюки цвета шоколада и легкая желто-коричневая рубашка. Правый рукав был закатан и закреплен булавкой. Она собрала тарелки и искоса посмотрела на него:

— Могу я поинтересоваться, как вы закатали рукав, мистер Лэреми?

— Полагаю, вы не поверите, если я отвечу, что зубами.

— Забавно. Но нет, не поверю, — фыркнула Лили. — Кстати, с тобой гораздо проще общаться, если ты ворчишь.

— Видно, я теряю навыки.

Миссис О'Киф, мать Джен, вытирала стаканы, когда Лили зашла в кухню и налила себе чашку чая. Горячий напиток расслаблял, и она, невольно прислушавшись к разговору мамы и дочки о грядущей свадьбе, заскучала по собственной матери. Ей не хватало субботних вечеров, когда Жасмин заваривала чай и пекла печенье. Потом они сидели с альбомами для рисования, придумывали фасоны. Жасмин всегда учила дочь, что нужно быть отважной и искать приключений. Но результат первого же приключения девушки оказался крайне неудачным.

— Лили.

Голос Джен прервал нить ее воспоминаний, и она натянуто улыбнулась:

— Что?

Подруга отобрала у нее пустую чашку:

— Тебе пора домой. На свадьбе нам не нужна выдохшаяся подружка невесты.

— Но я хотела помочь тебе.

— Все равно уже почти все готово. И мама здесь. И я совсем не устала. — Джен просто светилась от счастья. — Ты и так много сделала. Платье... — Губы ее задрожали, однако Джен сдержала слезы. — Платье просто шикарное. Будь у меня дома в два, хорошо?

— Хорошо. Буду.

Лили выглянула из окна. Ноа залезал в грузовик, но остановился, всматриваясь в дом, словно искал ее. Она взяла сумочку, пожелала всем спокойной ночи и направилась к своей машине. Затем поехала домой.

Но на полпути Лили повернула на юг и направилась в маленький домишко, где ее ждал Ноа. Он просил помочь. Что бы это ни значило, Лили не могла отказать.

Грузовик Ноа был припаркован на подъездной дорожке, и Лили поставила машину прямо за ним. Он говорил, что ему нужна ее помощь «кое в чем». Учитывая тот факт, что свадьба уже завтра, Лили очень не хотела, чтобы это «кое-что» было связано всего лишь с его костюмом.

Ноа сидел на ступенях заднего крыльца, положив руку на колено, и смотрел вдаль.

— Хороший вечер, — сказала она.

— Мы пережили его.

— С единомышленником легче.

Лили улыбнулась и присела рядом с ним, вспоминая сегодняшнюю репетицию. Ноа стоял вместе с Эндрю возле алтаря, пианист исполнял рапсодию Рахманинова, Лили шествовала к ним, а священник показывал ей, куда именно шагать. Все происходило по сценарию и выглядело довольно глупо. Ноа смотрел на Лили, заставляя ее улыбаться. Мама Джен делала отметки на торцах скамей, прикидывая, как рассадить приглашенных. Утром Кристин, местная цветочница, доставит в церковь цветы. Все было организовано, как хотела Джен...

Осталось пережить свадьбу. Лили вздохнула.

Заметив это. Ноа придвинулся к ней, обнял и прижал к себе с такой силой, что ее голова оказалась у него под мышкой.

Не только она боится предстоящей церемонии. Завтра им обоим предстоит серьезное испытание.

— Сегодня был тяжелый день, — тихо проговорил он.

— Завтра будет еще тяжелее. Сначала — церемония, а потом — вечеринка и танцы.

— Да.

— Так в чем дело? — Она не шевелилась, радуясь мгновениям, проведенным в его объятиях. — Ты говорил, тебе нужна моя помощь. Проблемы с костюмом?

— Нет, костюм в порядке. Рукава подогнали еще в магазине. Остается только надеть его. Дело в... — Ноа колебался. — Дело в танце.

— О, понимаю.

Он немного повернул голову, и его дыхание согрело ее макушку.

— Раньше я и не думал об этом, но сегодня услышал, как Джен говорила, что Эндрю будет танцевать с ее матерью, а она — со своим отцом, и подумал, что и я должен буду кое с кем танцевать.

— Но если не хочешь, то объясни все Джен, и она сделает для тебя исключение.

— У меня по-прежнему две ноги, Лил. И я не желаю никаких поблажек.

— Как будто я это не знаю! — Упрямство Ноа сводило ее с ума, но она не могла не восхищаться этой чертой его характера. Он действительно прилагал неимоверные усилия, чтобы обходиться без чьей-либо помощи.

— Нам с тобой придется танцевать, Лил.

— Все будет хорошо, не беспокойся, — заверила она.

Однако Ноа убрал руку с плеча девушки, встал и пошел в дом, оставив ее зябнуть на пороге.

Лили поежилась. Он честно попросил о помощи, а она отмахнулась от него.

Она встала и последовала за ним. Ноа стоял посередине гостиной, как всегда отгородившись от всего мира и от Лили.

— Извини, Ноа, я не хотела.

Ноа повернулся и увидел Лили. Она и вправду думает, что он стесняется своей руки? Может быть, это к лучшему. Они были знакомы уже несколько недель, и он знал, что она боится этой свадьбы не меньше его самого. А у нее должны остаться только приятные воспоминания. Она заслужила это. Внезапно ему стало безразлично, как он выглядит, что там скажут люди, — Ноа мечтал лишь о том, чтобы танец с ним понравился ей.

— Я не могу поддерживать тебя, как принято, — признался он. — И не хочу изобретать что-нибудь на глазах у сотни людей.

— Что ты предлагаешь?

— Потанцевать сейчас.

— Сейчас? — Лили шагнула вперед.

— Сейчас, — ответил Ноа, в свою очередь сокращая расстояние между ними. — Чтобы никто не видел. Только я и ты. — Он глубоко вдохнул, подавляя желание рассказать ей, чего именно он так боится, поведать обо всех своих сомнениях по поводу того, что он уже сделал и что ему еще предстоит.

Проблема заключалась в том, что он собирался предложить ей все и боялся, что она его за это не поблагодарит. Как уговорить ее не обращать внимания на его безобразные раны, если он сам с трудом смотрит на свое отражение в зеркале? Спрятать искалеченную руку невозможно, однако другие последствия того злосчастного утра в пустыне Ноа пока успешно скрывал.

— У меня нет правой руки, и я... Я хочу, чтобы завтра все прошло гладко. Черт, — выдохнул Ноа и отвел взгляд, не в силах выносить жалость, которую видел в ее глазах. — Я отдал бы все что угодно, лишь бы держать тебя двумя руками, здесь и сейчас.

После нескольких мгновений тишины он услышал звук шагов Лили, щелчок выключателя стереосистемы, а затем — спокойную музыку. Каждый мускул его тела напрягся. Он представил, как они одновременно переставляют ноги и Лили прижимается к нему.