Магия любви - Светлана Лубенец

– Тут что-то не так, – сказала я, – что-то она замышляет, твоя Аля.

– Она не моя! Но ты права, на нее это не похоже. Она ведет себя так, словно провинилась передо мной.

– Может, ей стыдно за «Вонючую ведьму»?

– Не знаю, – вздохнула Туся, – в любом случае это странно. А ты что делаешь сегодня вечером? Можно я приду к тебе? Будем делать то, что ты любишь больше всего на свете.

– Это что? – не поняла я.

– Ничего! – засмеялась Туся. – Ты забыла, что больше всего на свете ты любишь лениться?!

– Ага, – призналась я, разглядывая Анхеля, который примерял перед зеркалом белую бейсболку, – нет, прости, не могу… Сегодня мама пораньше с работы отпросилась, будет квартиру убирать. И мне надо с ней поговорить.

– Насчет НГ?

– Да.

– Ого. Ну, удачи!

– Мне она пригодится, – вздохнула я.

Когда я вошла в квартиру, мама стояла возле книжного шкафа и смахивала сверху тряпкой пыль.

– Привет! – обрадовалась она мне. – Ты вовремя! Подержи-ка!

Я разделась, скинула сапоги и, подойдя к ней, приняла стопку книг.

– Свеклой пахнет, – сказала я, – варишь для завтрашнего салата?

– Да, – бодро кивнула мама, – хочу сделать один традиционный салатик с грецкими орехами и черносливом, а один – новый, мне коллега по работе рецепт дала, с козьим сыром и авокадо. Папе, конечно, не понравится, он у нас консерватор, но на тебя я рассчитываю.

Мама подмигнула мне и положила на мою стопку еще одну книгу. Приободренная ее радостным голосом, я осторожно начала:

– Я обязательно попробую твой салатик… Только… первого, ладно?

– А почему не сразу? – нахмурилась мама.

– Я не уверена, что у меня будет возможность. Я… я хотела отпраздновать Новый год… э-э-э … не дома.

– А где? На Красной площади? Ты же знаешь, мы с папой против.

– Нет, мам, дома… П-просто не у нас.

– С Туськой, что ли, договорились? Так позови ее к нам! Вместе с родителями. У нас и места больше. Запретесь в твоей комнате и делайте что хотите.

– Нет, мам. Меня… меня один мальчик позвал встретить Новый год к себе.

Мама уперла руки в боки и посмотрела на меня сверху вниз.

– Какой мальчик? Из класса?

– Не совсем… Но это хороший друг нашего Егора. Ну, Клюева.

– Так откуда он взялся, этот мальчик?

– Приехал. Из Испании. К бабушке. Его зовут Анхель. Он такой классный, мам. Ну и такой. Хороший. Он воспитанный. Тебе бы понравился.

– Так позови его к нам, – прищурилась мама.

– Ну ма-ам!

– У вас там вечеринка, что ли? Еще люди, кроме него, будут?

– Э-э-э…

– Мария!

– Нет…

– Понятно.

Голос мамы не предвещал ничего хорошего. Никакого Нового года с Анхелем вдвоем.

– Мам…

– Мария! Приехал на каникулы какой-то парень… Кстати, сколько ему лет?

– Мой ровесник!

– Конечно, приехал на время и ищет себе временную подружку. Ты что, не понимаешь? Это для него как курортный роман!

– Мама!

Слезы подступали.

– Перестань, мама, не надо так!

– Дурочка ты моя, – мама слезла со стула и попыталась меня обнять, – я понимаю, влюбилась в испанца…

– Он наполовину русский! У него просто имя испанское. Но по-русски он почти без акцента говорит. Правда!

– И сколько ты его знаешь?

– Несколько дней…

– Несколько – это сколько? Неделю? Меньше?

Я отвернулась.

– Мария… Я против. И папа, я уверена, тоже считает, что…

Я недослушала, что там считает папа. Убежала к себе в комнату. Шандарахнула дверью так, что постер с Хуанесом, висевший на ней, упал на пол и улетел под кровать. И пусть.

Я схватила телефон, набрала Туськин номер, чтобы поплакаться ей в жилетку, точнее, в ее белый медицинский халат, в котором она смешивает аромамасла. Но никто не подходил, а мобильный был недоступен.

Ну и ладно.

Никто мне больше не нужен, даже Хуанес. А Новый год справлю одна. Выключу свет и буду рыдать в подушку, страдая от несчастной любви…