Крепкий, как скала - Кристина Уоррен

Он вышел из комнаты, не удостоив ни одного из них даже взглядом.

— Камень-питомец? — повторил Нокс подозрительно мягким тоном.

Уинн пожала плечами и нервно потерла рукой о подушку.

— Дядя Гриффин… немного другой.

— Я понимаю. Возможно, это объясняет, почему он больше не Хранитель, но не объясняет того, как он вообще им стал.

Она вздохнула.

— Он не всегда был таким, и поверь, если бы Академия позволила ему остаться, он и сегодня был бы Хранителем. Сказав, что он ушел на пенсию, я имела в виду, что это вынужденная отставка. Они выгнали его, не оставив выбора. Он был опустошен.

Нокс нахмурился.

— Я не помню, чтобы такое случалось за все века существования Академии.

— Да? Но откуда тебе знать? Тебе всего день от роду.

— Возможно, я недавно призван, но у меня остались воспоминания своей расы. Я знаю всю историю Академии Хранителей, как и Стражей, и знаю, что никогда прежде Хранитель не освобождался от своих обязанностей за что-то меньшее, чем предательство своих клятв. Это сделал твой дядя?

— Конечно, нет. — Уинн посмотрела на него, разъяренная тем, что он допустил такое. — Как ты смеешь! Мой дядя обладает огромным чувством чести, и быть Хранителем было семейным наследием, которым он очень гордился. Он любил свою работу. Он просто…

— Я просто совершил очень глупую ошибку.

Гриффин стоял у входа в гостиную, держа бутылки, банки и еще другие вещи. Вздохнув, он поставил все это на журнальный столик и посмотрел на своих гостей с грустью и сожалением.

— Мне приятно, что ты на моей стороне, Уинн-динг, но я лучше других знаю, что сам вляпался в это дело. — Мужчина сел на стол и снова потянулся к ноге племянницы. — Я сделал неправильный выбор, и мне предстоит жить с последствиями.

Гриффин взял со стола белую ткань и бутылку, похожую на воду. Он смочил ткань и начал протирать рану Уинн, продолжая говорить.

— Ты не слепой, и я не думаю, что нам бы послали глупого Стража, поэтому уверен, что ты заметил, что моя племянница — ведьма. И если ты встречался с ее матерью, то видел, что ее мать тоже ведьма.

Нокс хмыкнул.

— Да. У них схожая энергетика, хотя, полагаю, что они обладают разными способностями.

Гриффин кивнул.

— Как я и сказал, не глупый. Все женщины в нашей семье — ведьмы. Так было и так будет всегда. Я слышал, что иногда рождались девочки, которые не обладали способностями, именно они были исключением, и результатом неудачного брака. Женщины рода Луэллин рождаются могущественными.

Уинн слушала рассказ дяди и старалась не стонать, когда святая вода начала жечь, омывая ее рану. Такое ощущение, что на кожу вылили кислоту.

Она посмотрела вниз, ожидая увидеть пузырьки и пену, как в каком-нибудь неудачном химическом эксперименте, но не обнаружила ничего необычного. Проклятье, если ей суждено страдать, то хотя бы ради приличия спросили, как она себя чувствует.

Нокс внимательно посмотрел на ее лицо и подошел ближе. Он взял ее руку и разжал сжатый кулак.

Переплетя руки и сжав ее, он слегка кивнул ей. Уинн решила, что тем самым он показывает, что она может положиться на него, и сжала руку в ответ.

Каждый раз, когда святая вода обжигала рану, Уинн крепче сжимала руку Стража, и будь он человеком, она бы испугалась, что причиняет ему боль. К счастью, Нокс далеко не человек, поэтому, по ее мнению, должен выдержать.

Она знала, что дядя видел их руки, но не подал виду, просто отставил бутылку и потянулся за другой. Она надеялась, что в этой бутылке есть что-то, что вызовет ощущение, словно ее снова и снова разрезают на части.

— Итак, я вырос в окружении ведьм, сильных женщин, но у меня никогда не было и доли той магии, которой обладали они, — продолжал Гриффин. — Я имею в виду, что у меня было достаточно способностей, чтобы Академия взяла меня в качестве стажера, не поймите меня неправильно, я был способным парнем и быстро всему научился. Академия научила меня, как использовать силу Света, чтобы я мог выполнять любые заклинания, необходимые для моей работы. Но я все время вспоминал свою мать, сестру, тетушек и бабушку, и не мог не сравнивать, как легко они все это делали. Все эти женщины, окружавшие меня, не просто творили магию, они воплощали магию.

— Дядя Гриффин, почему ты никогда не говорил нам об этом? — Уинн протянула руку и сжала плечо дяди.

— Я не мог этого сделать. Признаться в том, что всю жизнь завидовал тем, кого любил больше всего на свете? — Он вздрогнул и скорчил гримасу. — Никто не захочет проливать на себя такой свет, дорогая. Мы все желаем казаться хорошими людьми, даже когда нас снедают дурные мысли.

Уинн сжала сильнее его плечо и посмотрела суровым взглядом.

— Это не делает тебя плохим человеком, дядя Гриффин. Это делает тебя человеком. Хочешь сказать, что ты не знал, как я всю жизнь завидовала Брану, потому что он стал Хранителем вместо меня? Я так хотела попасть в Академию, но меня туда не приняли. Это делает меня паршивым человеком?

— Конечно, нет, но по сравнению с этим я выгляжу не лучше. — Гриффин отложил вторую бутылку и потянулся к миске, в которую налил обычной воды из небольшого кувшина и высыпал содержимое нескольких маленьких пластиковых пакетов. — Я знал, что ты мечтала использовать свои способности во благо Академии, и знал, что в нашей семье были и другие женщины, которые хотели то же самое, но это не мешало мне желать иметь то, чем обладали они. Поэтому я попытался заполучить эти силы.

Уинн нахмурилась, наблюдая, как дядя смешивает содержимое миски в густую пасту, которую он начал наносить на кусок марлевой ткани.

— В каком смысле, ты попытался их заполучить?

Он криво улыбнулся.

— Не волнуйся, тыковка, я никогда не заходил так далеко, чтобы пытаться украсть чью-то силу. Я был завистливым, но не злым. Я подумал, что секрет силы женщин рода Луэллин скрывался в их ДНК, в частности, в соединении двойной Х-хромосомы. Что, соединение двух генов, каким-то образом раскрывала магию. Я решил, что, если пойму, как это работает, то смогу найти способ раскрыть магию в своей собственной Х-хромосоме. Это как найти подземный источник воды… Я был уверен, что все заключалось именно в этом, а мне нужно лишь выяснить, как и