Ты мне не нравишься - Виктория Горкушенко

К 9 я подъехал к дому моей девочки. Я вышел из машины и, посмотрев на окна ее квартиры, набрал ее номер.

– Алло.

– Привет, куколка. Я внизу.

Она подошла к окну и улыбнулась при виде меня.

– Снова с цветами.

Я пожал плечами.

– Просто хочу чаще видеть твою улыбку. Это не преступление. А еще, у меня тут цветы для твоей мамы.

– Тогда поднимайся. Квартира 9.

Я сбросил вызов и направился к подъезду. Набрав на домофоне девятку, я услышал звуковой сигнал, и дверь открылась. Я буквально взлетел на 3 этаж, а на пороге меня ждала она. Девушка, которая пленила мое сердце с самой первой встречи.

Я нахмурился, потому что она все еще была в халате.

– Мы никуда не идем? – непонимающе спросил я и подошел поцеловать Марину в губы. – Кстати, это тебе, – я передал ей букет цветов.

– Просто не хотела лишний раз мять платье, дай мне минуту, и я выйду, – она чмокнула меня в подбородок и убежала.

– Ну, здравствуй, Ромео. Чего на пороге топчешься? – в коридор вышла тетя Таня.

– Здравствуйте. Это Вам, – я отдал ей второй букет. – Марина сказала, что выйдет через минуту, поэтому я не стал проходить.

– О-о, какие люди. Привет, Артем, – поздоровался дядя Боря. – Заходи, посидим, поболтаем. У нас Леркины родители в гостях.

В этот момент вышла Марина. И я проглотил язык. На ней было черное платье в пол, с охренительно глубоким вырезом на бедре и груди. Казалось, ее грудь удерживали в этом платье лишь тоненькие ниточки, перекрещенные между собой и уходящие за шею. Я искренне надеялся, что они справятся со своей задачей, потому что если я увижу ее оголенную грудь, то наше свидание закончится в тот же миг в моей постели.

– Пап, у нас первое свидание, и мы не хотим провести его вместе с вами. Без обид.

Дядя Боря фыркнул и, помахав рукой, вернулся в гостиную.

– Спасибо за цветы и хорошо вам провести время, – поводила нас тетя Таня.

– Спасибо, пока, – ответила Марина, а я смог только кивнуть.

Куколка вытащила меня на лестничную клетку, захлопнула дверь и поцеловала. И только на этом моменте я пришел в себя от шока. Я обхватил ее за талию и проник языком в ее теплый, отзывчивый рот.

– У тебя получилось снести мне крышу. Я потерял дар речи, когда увидел тебя в этом платье. Эти ниточки надежны? Им можно доверять? – я немного отстранился и одной рукой указал на ее грудь. – Потому что, если нет, и твои девочки решат выйти на прогулку, я официально заявляю, что не ручаюсь за себя. Артем покинет сцену и выйдет неандерталец со словами «МОЯ», закинет тебя на плечо и унесет в свою берлогу, – прохрипел я, не отрывая взгляда от ее груди.

Марина заливисто засмеялась.

– Я не шучу, куколка. Ни в малейшей степени.

Она перестала смеяться, но у нее не получалось скрыть улыбку.

– Ниточкам можно доверять. Сегодня ты не увидишь моих девочек.

– Даже не знаю радоваться или огорчаться этому факту.

– Ладно, пошли уже, неандерталец, – она потянула меня вниз по лестнице.

Ее каблучки цокали по бетонному полу, а попка двигалась из стороны в стороны. Завораживающее зрелище надо сказать.

– Куда мы едем? – спросила Марина уже возле моей машины.

Я помог ей сесть и ответил.

– Знаешь про крышу ТЦ Опера?

– Да, но она же закрыта.

– Не для нас, куколка.

Закрыв пассажирскую дверь, я направился к водительской. Соскучился по езде на машине.

– Не против быстрой езды? – спросил я, когда сел в машину.

– А ты хороший водитель? – подразнила она.

– В студенческие годы участвовал в ночных гонках, ни одной аварии, – похвастался я. – Со мной ты в безопасности.

– Хорошо. Тогда прокати меня с ветерком, – томно сказала Марина.

Я сглотнул, потому что сейчас мне захотелось прокатить ее совсем не на железном коне.

– Ты точно сведешь меня с ума сегодня, – усмехнулся я и завел двигатель, а потом увидел, что она не пристегнута. Я наклонился к ней за ремнем безопасности. Дыхание Марины стало неровным, когда моя щетина оцарапала ее нежную кожу у шеи. – Но в эту игру могут играть двое, – выдохнул я в ее ушко.

Я вернулся на свое место очень довольный собой, а она начала обмахиваться рукой.

– Мне кажется или тут стало жарковато? – спросила она.

– Это все химия между нами, куколка, – ответил я и вывернул на дорогу, выжимая газ.

Было еще не слишком поздно, но машин было гораздо меньше, чем днем, поэтому я уверено лавировал между ними на скорости. Марина вжалась в сидение и ухватилась за мое бедро.

– Мы точно не разобьемся, Артем? Мне страшно, – ее голос выдавал дрожь от страха.

– Доверься мне. Я все контролирую. Сейчас мы пойдем на разворот, так что держись крепче.

Я уже начал забывать это трепещущее чувство от езды. Хорошо снова вернуться к этому, да и Марине стоит узнать эту мою сторону.

Я резко вошел в поворот под визг шин и моей женщины. А затем снова разогнался на полупустой дороге. Когда мы подъехали к торговому центру, Марина уже до боли сжимала мое бедро.

– Боже мой! Я потеряла лет 10 в этой поездке, – сказала она и схватилась за сердце. – Нет, ты только потрогай, – она взяла мою руку и прислонила под своей грудью.

Наверное, она хотела, чтобы я ощутил ее бешеное сердцебиение, но мое внимание было сконцентрировано лишь на мягкой теплой плоти.

– Это то, чем я живу, милая, – хрипло сказал я. – Вся моя жизнь состоит из адреналина.

Она опустила мою руку.

– Но это ведь опасно. Когда-то придется остановиться, – ответила она.

– Ради тебя я готов на это, – я смотрел в ее голубые глаза, сияющие в свете уличных фонарей, и мое сердце заколотилось быстрее уже не от езды.

– Не возненавидишь ли ты меня за это потом?

– Никогда, малышка, – горячо заявил я и поцеловал ее.

Наш поцелуй длился какое-то время, я растворился в ней и остановился лишь тогда, когда моя рука уже сама собой начала пробираться под ее платье.

Нужно остановиться, иначе наше свидание так и не начнется.

Я чмокнул ее в губы последний раз и отстранился.

– Пойдем?

Она кивнула, и мы вышли из машины.

Попав на крышу, Марина ахнула.

Нам открывался вид на ночную Самару. И если днем вид тут так себе, то