Вампир Его Высочества - Ефимия Летова

Латероль взял меня за руку, а второй рукой открыл дверь.

Мы вошли. Остановились у самой двери.

— Ты отпустишь меня, Кнопка. Так надо. А потом выйдешь сама и закроешь за собой дверь на ключ. Слышишь? Это очень важно. Я говорил тебе, что дом частично сделал тебя своей… Ни к чему тебе это. Тянуть будет обратно.

— Наверное… — я откашлялась и повторила. — Наверное, это из-за того, что в самом начале у меня носом кровь пошла. Прямо на тот алтарь капнуло.

— Эх, ты… Невезучая Клэри.

— Это точно. А остальные?

Слуги уже столпились на лестнице. Рысёнок ткнулся мне в ноги, радостно заскакал вокруг.

— Я ухожу, — Латероль посмотрел на каждого по очереди. — И Клэри уходит тоже. Насовсем. А вы…

— Мы останемся, — вдруг сказала Лусия. — Я бы осталась. Грустно будет без вас, хозяин, но…

— И я останусь, — кивнул Мармэкс. — Мы будем вас вспоминать.

Килька, женщина-кошка, тихонько мяукнула. Старик крякнул.

— Там, — Латероль неопределённо кивнул на дверь. — Вас будет ждать покой… Настоящий покой, а не так, как здесь. Здесь… только иллюзия.

— Ну и пусть, — Килька дёрнула хвостом. — Зато неодиночество.

Она так и сказала это, как единое цельное слово. «Неодиночество».

— Спасибо, хозяин, — пробормотал Мармэкс. — За всё… Жаль, что вас не будет. Но ваше-то место там.

— А наше — здесь, — твёрдо закончил старик Лестерд.

— Ну… — Латероль обернулся ко мне. — Прощай, что ли… Кнопка. Дочь звёздного неба и земной нежности.

Он достал мешочек с золотыми монетами откуда-то из-под половицы. Сунул мне в руки.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. Куда дотянулась. Слёзы копились в уголках глаз, Латероль стёр их пальцем.

— Глупая девочка…

— Ага, — согласилась я. Он вложил в мои руки ключ.

— Надо что-то сказать?

— Нет… ничего. Просто открой дверь. И сама не задерживайся. Иди в деревню, она в получасе ходьбы на север, бери экипаж, едь до Клифенда. А потом до Даксбурга. Запомнила?!

— Идите уже. Только не оборачивайтесь, пожалуйста.

«Пожалуйста»

— Ты замечательно целуешься, Кнопка. Я соврал тогда... Лучше всех.

— Замолчите.

Ну, я и открыла дверь. Посмотрела, как медленно, неуверенно он шагает.

Зои по-прежнему сидела на своём коне. Конь Латероля перебирал ногами рядом.

— Ты долго! — крикнула она. — Едем!

Конь вампира поскакал прочь первым.

Я повернулась к ним спиной. Попыталась вставить ключ в замочную скважину — руки тряслись, и такое простое действо никак мне не давалось.

Надо было спросила, что делать с ключом потом...

А потом что-то кольнуло меня в спину между лопаток, такое же острое, как взгляд Зои, но куда более материальное. Может быть, всё-таки стрела… Или огненное перо Золотой.

Я опустила взгляд и увидела тонкий кончик черенка пера, торчащего на добрую ладонь из груди. Он истаивал, истлевал прямо на глазах. Я не то что бы упала, точнее, не помню, как падала — просто перестала чувствовать ноги. В руке всё ещё был зажат ключ, только за эти ощущения я и могла цепляться.

Тени слуг — сейчас, находясь снаружи, я действительно воспринимала их бестелесными тенями — мерцали в дверном проёме.

— Клэри! Сюда…

— Быстрее!

— В дом! Возвращайся в дом!

— Ты должна доползти, Клэри!

— Сюда!

— Мряу! Мя-у-у-у!

Эти голоса… Звучали ли они снаружи — или внутри меня? Ползти? У меня не было сил, но ключ холодил ладонь, и я подтянулась на этой ладони. Ещё и ещё. До порога... Через порог.

Мёртвые голоса, такие… сочувственные и родные, звали меня. На них я и двигалась, чувствуя, как толчками выплёскивается из меня кровь и жизнь.

Ползла и ползла.

Не знаю, зачем.

Целую вечность.

…Дверь дома захлопнулась за мной, и шум в уших и слабость исчезли — как по волшебству. Не было больше ни слабости, ни усталости, ни боли, не печалей, ни сожалений. Не хотелось пить, есть, спать, в туалет… Даже целовать Латероля больше уже не хотелось.

— Это очень жаль, что вы умерли, — тихо сказал мне Мармэкс, помогая подняться. — Но так бывает.

— Это ещё не конец, милая, — пробасил сочувственно Лестерд. — Да-с, это я вам точно говорю! Уж нам-то лучше знать, хозяюшка!

Я прислонилась к стене. Скосила глаза: пера не было. Но я ощущала оставшуюся от него дырочку, которая уже не затянется никогда.

— Это ничего, — мурлыкнула Килька. — Ничего...

А Лусия поклонилась и сказала:

— Добро пожаловать домой, хозяйка!