Его тайные наследники - Дана Стар

Он ещё пожалеет о своих словах, когда однажды увидит меня с самым лучшим мужчиной этого города и попустится. Язык себе свой поганый откусит за свои гадкие слова!

На меня уже мужчин восемь обратило внимание, одарив комплиментами, так что никакое я не чучело! И уж тем более не старая дева.

Мне кажется, этот мужчина, тот, с помощью которого я утру нос Титову, прямо сейчас стоит за моей спиной и прижимается ко мне бёдрами, плавно покачиваясь в такт с моими движениями.

От него исходит мощная энергия!

У него на руках золотые часы, также я вижу края пиджака с золотыми запонками, в которых поблескивают, вероятно, бриллианты. Делаю вывод, что человек он явно небедный. А что, если он даже выше Титова стоит?

Его руки оживают и начинают бродить по моему телу, поглаживая его в самых чувственных местах…

Боже… Как приятно!

— Так что, сладкая кошечка, скажешь своё имя?

Мы продолжаем танцевать вместе, но я пока двигаюсь, прижимаясь к нему спиной. Становится жарковато! Как же это всё заводит…

Незнакомец теряет терпение. Он разворачивает меня к себе лицом, схватив за запястье, и… в меня будто лупит молния.

Ну нет.

Нет. Нет. Нет!

Ну как так?

Каааак?

Мерзавец! Негодяй! Крокодил напыщенный!

Он что меня преследует?

Да он просто издевается!

Я вижу перед собой наглую, но ошалевшую физиономию моего высокомерного, гадкого босса.

Тимура Владимировича Титова…

Глава 12

— Надя? Это… это ты?

Вы бы видели его глаза. Нет, лучше лицо!

Титов сглотнул, ослабив галстук на шее. По моим ножкам ещё раз взглядом прошёлся и слегка задержался на глубоком декольте.

— А где твои? Где… мешок бабуш…

Хочу отвернуться и просто уйти. Надоело! Но Тимур держит меня слишком крепко и жадно.

— Да ну… нет! Не может быть. Извините, я обознался.

— Правильно. Вы обознались! Теперь отпустите меня и идите гуляйте.

— А нет! И правда Смирнова. Ох, этот острый язычок и бойкий голос! Только Смирнова способна бесстрашно пустить его в дело против своего начальника, потому что уверена, что ей ничего за это не будет.

— Ваши шутки отвратительны.

— С ума сойти… Надя… — лицо твердокожего грубияна вмиг изменилось. Сейчас он смотрел на меня с явным восхищением, отставив шутки в сторону. — Это точно ты. Но что с тобой случилось?

— Это вас не касается.

Делаю попытку вырвать руку из крепкой хватки, и опять терплю поражение.

— Что ты здесь делаешь?

Как же он меня бесит!

Даже здесь, в клубе, не может оставить в покое.

— Мужчину себе пришла искать, ясно! На-сто-я-ще-го! — отчеканила по слогам с явным намеком. — Который бы смог вам физиономию начистить, чтобы вы не зазнавались! И за то, что обозвали меня старой девой!

— Ты что, перепила? А-ну, дыхни на меня! — вдруг хватает меня за затылок, рванув на себя, крепко прижимает… К своему твёрдому, жаркому телу, второй рукой властно обвивая мою талию.

От него пахнет агрессивным мужским парфюмом, сигаретным дымом и немереной властью. А также желанием брать, подчинять, господствовать.

— Вы что делаете? Руки распускаете? Не прикасайтесь! Я буду кричать и кусаться! Предупреждаю, Тимур Демонович!

— Тимур кто? — рыкнул, вздёрнув свои темные брови. И даже за подбородок схватил, сжав горячими пальцами.

Блин!

Случайно вырвалось его секретное прозвище.

— Ясно. Демонович, значит? Ну сейчас я тебе покажу!

Начинает потихоньку подталкивать меня в сторону выхода, огибая танцующую молодёжь.

— Совсем голову потеряла, клуша! Ты забыла, что у тебя двое детей, а ты по клубам шатаешься в платье, едва прикрывающем зад?!

— Подождите! А вы ничего не перепутали? Вы что, мой отец?

— Я твой босс.

— И? Мы не на работе. У вас нет никаких полномочий!

— Мне плевать.

Гад гремучий пропускает мои слова мимо ушей, только порыкивает, очевидно злясь.

— Домой! Сейчас же едешь домой! Гулянка закончилась! Тоже мне, мать года! Ещё и вырядилась как… подзаборная.

— В не имеете права мне приказывать! И моя личная жизнь вас вообще не касается!

— Ты понятия не имеешь, куда ты попала. Это опасное место, для таких как ты. Так что я тебя забираю! И немедленно везу домой, — пыхает он, похлеще дракона огнедышащего.

Не понимаю, чего он так взъелся?

Потому что колбасит его от ярости по-чёрному.

Чувствую, как рука Тимура опускается ниже, будто он собирается взвалить меня на плечо и унести как мешок с картошкой, но… как раз в этот момент на его руку шлёпается крупная и сильная рука другого мужчины.

— Кажется, девушка тебе ясно сказала, Титов, чтобы ты от неё отстал.

Этот голос… Необычный такой, глубокий и твёрдый. С выраженным восточным акцентом.

Когда свет прожектора падает в ту самую сторону, где стоит высокая, тёмная фигура, я вижу лицо хозяина этого бархатистого баритона.

Передо мной стоит мужчина эффектный и серьёзный. С темными волосами и темными глазами. Его лицо обладает суровыми чертами, а также покрыто жёсткой щетиной. От него разит властью, мощной, доминирующей силой. Так, что внутренности обжигает.

И он с вызовом смотрит на Тимура, а потом на меня…

С голодом и интересом, ставит своими чёрными глазами на мне метку.

Ну вот, ещё один самец нарисовался!

Копия Титова.

И, похоже, они знают друг друга.

— Селим Сарбаев, — Тимур высокомерно хмыкает, и хватка на моей талии усиливается, чуть ли не до боли, будто навсегда заявляет на меня свои права перед ним — прямым соперником. — Давно не виделись.

Напряжение зашкаливает!

Я так и чувствую, как между ними воздух горит.

Они жалят друг друга глазами, бросая смертельные вызовы.

Не друзья точно. Скорей всего конкуренты. Враги?

— Да уж, давненько, давненько. Я вот в город вернулся, бизнес тут свой развиваю. Собрался расшириться!

Вдруг почувствовала, как рука этого Сарбаева Селима опустилась на моё бедро с другой стороны.

— Пришло тебе время подвинуться, друг.

Тимур хрипло рассмеялся.

— Мне? Подвинуться? Ну, Сарбаев, мечтать не вредно.

— Девчонку-то отпусти!

Сарбаев потянул меня на себя, но Титов тут же дал отпор, и с ещё большей силой потянул меня обратно к себе, зашипев:

— Иди гуляй. Она со мной, чего непонятного? Твой вариант, это вон, — кивает в сторону шеста, на котором крутятся стриптизёрши, откровенные места которых прикрывают крошечные тряпочки.

— Пф, я уже выбрал то, что хочу и отступать не намерен. Гулять у нас пойдёшь ты, девочка явно тебя не хочет.

Сарбаев опять дёргает меня на себя, пытаясь вырвать у Титова, но тот копирует его движения, прибавляя агрессии.

Мои бёдра уже горят! От синяков, наверно. Блин, совсем уже