Комплекс хорошей девочки - Эль Кеннеди

– Ее, – поправляю я. – И мы еще не знаем.

– Я голосую за Китти, но Куп не ценит иронии, – встревает Эван.

– Мы все еще решаем, – настаиваю я.

Билли завершает разговор и подходит к нам. Он кивает Эвану, тот кивает в ответ и говорит:

– Билли, как дела?

– Да нормально. – Оба напряженно переглядываются, а я стою как истукан и нелепо себя чувствую. Нежный великан Джей не замечает напряжения, щенок полностью завладел его вниманием. Вот почему мы больше не видимся с Билли и его братьями. Это чертовски неловко.

Но Эван не может сдержаться. Всегда делает только хуже.

– Как Джен?

Билли коротко хмыкает «отлично» и очень быстро закрывает трейлер, после чего они с Джеем практически пулей сваливают от нашего дома.

– Что это сейчас было? – спрашиваю я Эвана.

– Что именно? – пытается увильнуть он, будто я не знаю, что сейчас творится в его тупой голове.

– Мне казалось, ты не зациклился на Женевьеве.

– Так и есть. – Отмахнувшись от меня, он идет к крыльцу, чтобы взять немного воды.

– Она свалила из города без предупреждения, – напоминаю я ему. – Поверь, эта девчонка не сидит и не переживает из-за тебя.

– Я сказал, мне все равно, – отрезает Эван. – Я просто поддерживал разговор.

– С ее братьями? Я не удивлюсь, если Билли винит тебя за ее побег в Чарльстон. Вообще-то, он спит и видит, как бы надрать твой зад.

Бывшая Эвана всегда была первой заводилой в нашей компании. Мы все время от времени баловались запрещенными веществами, нарушали парочку законов, но Джен перешла совсем на другой уровень. Для нее чем опаснее, тем лучше. И Эван постоянно ошивался рядом с ней. Предположительно, она уехала из города, чтобы собраться с мыслями. Новое место, новая жизнь. Но, кто знает, правда ли это? Если кто-то из девчонок еще общается с ней, едва ли они расскажут об этом. И это самое главное доказательство того, что Женевьеве Уэст плевать на его гребаное разбитое сердце.

– Ты все еще влюблен в нее?

Брат снимает футболку, чтобы стереть пот с лица, а затем встречается со мной взглядом.

– Я даже не думаю о ней.

Ну да, конечно. Знаю я это выражение. У меня такое же каждый день с тех пор, как отец ушел от нас. Такое же выражение у меня было, когда мама бросала нас и пропадала на недели или даже месяцы. Иногда мне кажется, будто Эван забывает, что я единственный человек на земле, которому он не может солгать.

Мой телефон вибрирует, моментально отвлекая меня от дерьма, связанного с моим братом. Я смотрю на экран и вижу сообщение от Мак.

Маккензи: Мой профессор по биологии только что поделился с классом, что у него есть собака по имени Мистер Лужица. Думаю, мы нашли идеальное имя.

Я не могу сдержать смешок. Эван тут же вскидывает голову и подозрительно глядит на меня.

– А с тобой что?

– А что со мной?

– Каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты пишешь этой девчонке-клону. Вы начинаете сближаться.

– Я думал, в этом и смысл, гений. Она не бросит своего парня ради какого-то придурка, который ей не нравится.

– О чем вы переписываетесь? – допытывается он.

– О всякой ерунде.

Это даже не ложь. По большей части мы спорим об имени для собаки и о том, как лучше ее тренировать. Маккензи потребовала себе частичную опеку и право на посещение. Я предлагаю ей скинуться на лежанку для сна и собачий корм. Она хочет больше фотографий.

– Угу. – Он окидывает меня взглядом. – У тебя же не появились чувства к этой богатенькой стерве?

– Эй. – Эван может сколько угодно вываливать на меня свои проблемы, но злиться на Мак он не имеет права. – Она тебе ничего не сделала. На самом деле, она вела себя очень мило. Так что следи за языком.

– С каких это пор тебе не все равно? – Брат подходит ко мне вплотную. – Она одна из них, помнишь? Клон. Из-за ее гребаного парня тебя уволили. Не забывай, на чьей ты стороне.

– Я на твоей стороне, – напоминаю я ему. – Всегда.

Нет ничего сильнее нашей с братом родственной связи. Точка. И никакая девчонка этого не изменит. У Эвана зуб на всех, кто учится в Гарнете. Для него они все враги. Такое отношение разделяет большинство выросших здесь детей, и я их не виню. Не помню, когда в последний раз богатенькие клоны делали что-то другое, кроме как использовали нас и оскорбляли.

Когда дело доходит до этого, то Мак – воплощение того, откуда она родом, как, впрочем, и я. Однако это не значит, что, если бы мы не были столь разными людьми – если бы мы выросли вместе и жили в схожих условиях, – я не мог бы представить, что она мне нравится. Маккензи умная, веселая, безумно сексуальная. Напротив, я был бы полным идиотом, если бы не признал этого.

Но мы с ней люди из разных миров, и это не какая-то альтернативная реальность.

В Авалон-Бэй у нас та судьба, которая предначертана свыше, и мы не в силах что-либо изменить.

Глава двенадцатая

МАККЕНЗИ

Я уже двадцать минут как нахожусь на лекции по биологии, которую ведут по средам, но внезапно понимаю, что сегодня пятница и на самом деле я сижу на своей лекции по медиакультуре. Теперь кадры из «Настоящих домохозяек» на проекционном экране становятся более понятными. Я решила, что это галлюцинации от нервного перенапряжения.

Правда в том, что последние несколько дней я не совсем в порядке. Колледж утомляет, а недовольство бизнесом растет. Я разочарована, что теперь у меня так мало работы с сайтом и приложением, ведь пришлось делегировать большую часть своих обязанностей другим людям. Мне нужен новый проект, что-то грандиозное и желательно посложнее, что позволит мне нырнуть в новое дело с головой.

Однако самое худшее – я борюсь с постоянным чувством, будто кто-то заглядывает мне через плечо. Словно ходишь по краю. Каждый раз, когда мой телефон гудит, я ощущаю выброс эндорфинов, за которым непременно следуют прилив адреналина, чувство вины и приступ тошноты в животе. Я словно наркоман, жаждущий дозы, хотя я прекрасно осознаю – это убивает меня.

Купер: Как насчет Мокси Краймфайтер[35]?

Я: Мне нравится Джимми Чу.

Купер: Она ж девчонка!

Я: Тогда Дейзи.

Купер: Моттли Крю[36].

Это какая-то извращенная прелюдия. Споры об именах для щенка как разновидность флирта. Каждое поддразнивание – еще один предмет одежды, который мы осмеливаемся снять с другого в воображаемой игре в покер на раздевание. Этого стало слишком много. Однако я не могу остановиться. Каждый раз, когда он пишет мне, я говорю, что это будет последний раз, затем задерживаю дыхание, печатаю ответ, нажимаю «Отправить» и жду следующего сообщения. Почему я так поступаю?

Купер: Что сейчас делаешь?

Я: На занятиях.

Купер: Придешь после? Мы с нашей Мун Заппой[37] собираемся на прогулку по пляжу.

Почему я это делаю? Потому что Купер выворачивает меня наизнанку, морочит мне голову. Я просыпаюсь в холодном поту от непрошеных снов о его скульптурном теле и проникновенных глазах. Как бы мне ни хотелось это отрицать, он начинает мне нравиться. Что делает меня плохим человеком. Ужасной, испорченной девушкой. Но я ничего не предпринимаю. Я способна проявить самообладание. Разум господствует над материей и все такое.

Я: Буду у вас через час.

«Ради нашей собаки, – говорю я себе. – Только чтобы убедиться, что он хорошо о ней заботится».

Угу. Самообладание, как же.

Через час я уже у его входной двери, и это чертовски неловко. Не знаю, из-за него ли это или из-за меня, а может, из-за нас обоих, но, к счастью, наш щенок служит отличным отвлечением от всех ненужных мыслей. Малышка прыгает мне на колени, и следующие несколько минут я целиком и полностью занята тем, что ласкаю ее, чешу за ушком и целую этот миленький крошечный носик.

Только когда мы оказываемся в нескольких шагах от его дома, Купер дергает меня за руку.

Я оборачиваюсь.

– А, что?

– Что-то случилось? – спрашивает он.

Пляж пуст, поэтому Купер отпускает собаку с поводка и бросает ей небольшой кусок коряги, чтобы принесла его обратно.

Так нечестно. Купер снимает футболку, и теперь я вынуждена смотреть, как он расхаживает с голой грудью, а с его бедер свисают потертые джинсы. Куда бы я ни пыталась отвести глаза, они возвращаются к соблазнительным косым мышцам его живота, исчезающим за поясом. У меня прямо слюнки текут, как у одной из дурацких собак Павлова.

– Извини, – быстро говорю я и забираю палку у собаки, когда она приносит ее, а затем снова бросаю. – Задумалась о студенческих делах.

Наша прогулка не занимает много