Цвет ночи - Патриция Хэган

Он покачал головой, припомнив все эти годы кровавой бойни.

Когда начался конфликт между Севером и Югом, мать твердо решила держать его в стороне. Она наняла кого-то, чтобы пошел в армию вместо него, и впала в истерическую ярость, когда он, невзирая на все, отправился воевать. Видит Бог, он хотел защитить родной Юг от этих оккупантов-янки. А кроме того, он не мог стерпеть насмешек тех, кто считал его трусом.

Однако воевать ему пришлось недолго. После падения с лошади он вернулся домой в инвалидном кресле. Армейские врачи сказали, что он едва ли сможет когда-нибудь снова ходить.

Очнувшись от раздумий, Джордан заметил, что внимание щеголей было теперь всецело сосредоточено на молодой женщине, направлявшейся к полицейскому участку. Даже на расстоянии было видно, что она хороша собой. Интересно, кто она такая? Кажется, Джордан был знаком со всеми в городке.

Девушка скрылась в дверях участка, но Джордан знал, что она там не задержится, потому что начальник, Фрэнк Кокс, в это время уже обычно сидит в салуне у Суини и пьет виски.

Так и есть: она вышла почти сразу же. Джордан заинтересованно выпрямился в кресле: что будет дальше?

Незнакомка остановилась перекинуться несколькими словами с этими пижонами, а затем направилась к банку. Взволнованный, он подкатил кресло к дверям, распахнул их и окликнул свою секретаршу:

– Матильда, к нам идет одна молодая леди. Проводите ее сразу же ко мне.

– Разумеется, – ответила Матильда Уоррен с сочувственной улыбкой. «Бедный мистер Мак-Кейб, – подумала она, – как его интересуют женщины, даром что в инвалидной коляске! А что толку?»

В дверь позвонили.

– Доброе утро, – радостно сказала Дэнси, не в силах скрыть счастливое волнение в этот первый день дома. – Меня направили к вам, чтобы выяснить то, что меня интересует. Я сначала пошла в полицейский участок, но там никого нет.

Сгорая от любопытства, Матильда совсем забыла о просьбе мистера Мак-Кейба.

– Что вам угодно?

– Вы знаете, я ищу своего дядю. – Дэнси прямо трепетала от счастья. – Дело в том, что я когда-то здесь жила, еще совсем маленькой, и не могу его найти – я забыла дорогу к его дому.

– Как его зовут? – нетерпеливо полюбопытствовала Матильда.

Джордан откатил кресло обратно к столу и занял свое место в ожидании хорошенькой клиентки. Его раздражали звуки разговора там, за дверью. Черт бы побрал эту Матильду! Сует свой нос, куда не надо! В нетерпении он снова покатил к двери.

– Дули О'Нил, – торжественно объявила Дэнси.

Глаза Матильды округлились, и она судорожно втянула воздух.

– Так он же… Это было все, что она успела произнести. Джордан появился на пороге и прервал ее сердитым напоминанием:

– Я, кажется, просил проводить леди ко мне, Матильда…

И тоже осекся: до его сознания дошло имя, которое он только что услышал. Боже мой, неужели это она? Неужели эта красавица, стоящая перед ним…

– Дэнси, – прошептал он прерывающимся голосом, – Дэнси О'Нил?!

Дэнси в недоумении уставилась на человека в инвалидном кресле.

– Да, – подтвердила она. – Разве мы знакомы?

– Ну, конечно же, Господи! – Джордан залился радостным смехом и протянул к ней руки. – Не может быть, чтобы ты меня забыла. Я Джордан Мак-Кейб. Мы вместе играли в детстве.

Теперь настала очередь Дэнси: вне себя от радости она сжала протянутые ей руки и порывисто обняла товарища по детским играм.

– Ой, конечно, помню! Боже мой, как чудесно! Вот уж не думала, что кто-то еще может меня помнить.

Он жестом пригласил ее в свой кабинет.

– Неудивительно, что ты меня не узнала. Когда мы виделись в последний раз, я еще стоял на ногах.

Захлестнувшая Дэнси волна жалости и сочувствия заставила ее опуститься на стул.

– Джордан, прости! Мне так жаль… Он отмахнулся.

– У меня все прекрасно. Не будем обо мне. Я хочу знать, как ты. Где ты была все эти годы?

Он не мог оторвать от нее глаз, все еще не веря себе: неужели маленькая Дэнси превратилась в эту ослепительную красавицу?

Дэнси тоже была поражена. Тощий, тщедушный Джордан Мак-Кейб стал красивым молодым человеком. Элегантный, безукоризненно одетый, с ухоженными руками – истинный джентльмен! Впрочем, он всегда был вежлив и обходителен.

– Я ищу дядю Дули, – начала она, но, увидев изменившееся лицо Джордана, резко спросила: – Что-нибудь не так? В чем дело? Сначала та женщина чуть не упала в обморок, когда я о нем спросила, теперь ты…

– Боюсь, что, когда бы ты ни упомянула о нем, реакция будет одна и та же, – с сожалением ответил он. – Дело в том, что Дули переметнулся на сторону северян. Воевал вместе с янки. Люди здесь не могут ему этого простить.

Дэнси насторожилась. Ее эта война не касалась, и она не была готова обсуждать свершившееся.

– Мне нет дела до всего этого, Джордан. Я хочу знать, где его можно найти. Боюсь, что я забыла дорогу…

Ох, как трудно было сказать ей правду!

– Его больше нет, Дэнси. Он был убит в конце войны.

– Боже мой, – выдохнула она, схватившись за сердце. Она допускала, что это могло случиться, но теперь узнала точно, и это было ударом.

– Клинт привез сюда его тело, – продолжал Джордан, не сводя с нее восхищенных глаз. – Людям это не понравилось. Они не хотели, чтобы предателя хоронили на одном кладбище с солдатами армии конфедератов, но…

– Клинт, – прервала его Дэнси, – твой сводный брат? Я его помню. Он всегда меня задирал.

Джордан нахмурился.

– Не называй его моим братом. Он оборотень. Предатель. Ушел на войну в сером мундире, а вернулся в синем. Мать выгнала его и лишила наследства.

Дэнси была слишком поглощена своими собственными неприятностями, чтобы интересоваться еще проблемами семейства Мак-Кейбов. Раз Дули больше нет, она могла бы получить его землю, но вот семья… Значит, у нее никого нет, разве что…

– А мой отец? – отважилась она спросить. – Он жив?

– Мне очень жаль, – осторожно ответил Джордан, – он умер в самом начале войны. А вдова его уехала.

– Его вдова? Я не знала, что он был второй раз женат. Он нам не писал. И вообще от него не было никаких известий.

– После вашего отъезда он женился на двоюродной сестре моей матери. Когда он умер, мать купила его земли, и на эти деньги вдова открыла магазин, а когда она решила уехать, мать и магазин купила.

Заметив растерянность на лице девушки, Джордан понял, что увлекся.

– Так что же ты будешь теперь делать? Вот уж действительно несчастье: ни семьи, ни пристанища, совсем одна… Послушай, – взволнованно предложил он, – давай я тебе помогу. Поживи это время у нас, со мной и с мамой, пока не решишь, как быть.