Попаданка в Академию Боевых Магов - Северина Рэй

Только куда ему такой телохранитель, которого нужно защищать? И что со мной будет, если я ненастоящая пустышка и не телохранитель? Ох, снова вспомнила тварюку, и воспоминания о ней затмили все страхи… Кошмары мне теперь обеспечены, если выживу…

— Лежи и не дергайся, сейчас Ворт тебя исправит, пустышка, а потом будем выяснять, почему ты чувствуешь боль, — проговорил Тир быстро и снова задумался.

Так и хотелось ему сказать про индюка, который много думал, и рассказать, что с ним случилось, но я опасалась, что моего юмора парень не оценит, потому молчала в тряпочку.

— Если ты притворяешься, чтобы добиться каких-то своих целей, пустышка, то пожалеешь…

Да что ж такое? Ни капли сострадания. Черствый и эгоистичный идиот. Представляю, сколько пустышек они уже извели. Мне бы радоваться, что ко мне особое отношение, но я вовсе не испытывала радости, а только злилась.

И всё же я провалилась в забытье, а очнулась, когда лежала на низком топчане в какой-то каморке. Ворт протирал мне лицо, выделывал пассы руками, а рядом ходил нервный Тир. Заложив руки за спину, он курсировал туда-сюда, как вагон метро в час пик.

— Ты очнулась, — констатировал он обвиняющим тоном.

— Она останется здесь на ночь, слишком истощена, — Ворт шустро поднялся и заслонил меня собой. Тир выглянул из-за его плеча.

— С ней всё в порядке. Чего она тут забыла? И вообще, ты с какого перепугу тут командуешь?

— Закрылся пустышкой, Тир, да? — злобно сжал кулаки лекарь. — Посмотри, во что ты ее превратил!

— Отойди, — процедил тот, а я призвала их обернуться ко мне. Кривя губы, попыталась улыбнуться Ворту, благодаря за исцеление и избавление от боли, а когда увидела взгляд Тира, улыбка слетела с лица.

— Мне плохо. Я никуда не пойду, — сказала твердо.

— Зачем ты притворяешься? Чего хочешь добиться? — нападал Тир, а Ворт продолжал стоять на страже моего здоровья.

— Почему ты обвиняешь ее во лжи? Ожоги и ранения очень сильные. Она останется тут и не пойдет в поход. Тир, перестань быть таким слабаком и защищаться девушкой!

— Ах, слабаком?! Ты как со мной разговариваешь? Да кто ты такой? — загнусавил Тир, как пацанчик с района, и набычился, сталкиваясь с Вортом лбами.

Не испытывай я боли, усмехнулась бы тому, как эти бойцовские петухи из-за меня ругаются. Защита Ворта была мне очень приятна, но гораздо больше эмоций вызывало равнодушие к моей боли Тира. Меня оно задевало, ведь я хотела я иного отношения, чтобы он испытывал ко мне… романтические чувства… И с этим надо было что-то делать. Ведь влюбляться в Тира самая страшная глупость, которую я только могла совершить. И почему мы, девчонки, всегда западаем на плохих мальчиков?

Глава 18

Парни продолжали ругаться, не обращая на меня никакого внимания, как будто они были наедине.

Громкие голоса давили на барабанные перепонки, а то, что они говорили, мне не нравилось. Я хотела накрыться подушкой и чтобы они замолчали, оставили меня в покое.

Мне больно, плохо и еще страшно, что я застряну в Аргонии навсегда, больше никогда не вернусь домой.

Этот мир каждый день открывался с новой плохой стороны. Он жестокий, суровый.

Вдруг так по-детски захотела домой, и я разрыдалась.

Вот бы стать крохотной и незаметной точкой, раствориться в пространстве и оказаться дома. А жители этого мира пусть сами решают свои проблемы… Почему на одну маленькую меня возложили такую большую миссию? Как я могу изменить этот мир, если я каждый день могу погибнуть? Если я слабая, беспомощная и никакой магии во мне нет. Я поглотитель, пустышка. И каждый говорит мне, что делать.

Я жалела себя долго, пока не поняла, что нахожусь в тишине.

Огляделась вокруг — Тира нигде не было. Только Ворт, сидящий рядом на стуле, притих и с жалостью смотрит на меня.

Его сострадание отрезвило меня. В Аргонии есть добрые люди. Есть и другие! Я неожиданно поймала себя на мысли: «Сколько можно плакать? Слезами горю не поможешь и вопрос не решишь».

— Ты плачешь, потому что у тебя сгорели волосы? — тихо спросил Ворт.

Волосы? О чем он говорит? Повернулась к нему лицом. Неужели я еще и лысая ко всем своим бедам?

— Не волнуйся, тыковка. Они быстро отрастут. Я вотру в твою голову специальный состав, — продолжал успокаивать меня добрый парень. — Но это последний раз, когда я тебя восстановил. Предупреждаю. И то же самое я сказал этому говнюку. Он пошел разбираться со своим папочкой, потому что твердо намерен взять тебя в поход.

— А что означает последний? — спросила я со страхом, посмотрев в глаза моему спасителю. Почему он так меня защищает?

— Ты ведь знаешь, о чем я, милая, — сказал он мягко, глаза лучились добротой, а его обращение заставило меня вскинуть голову. Я вдруг поняла, что он говорит с той, другой пустышкой, чье тело я не по своей воле заняла.

Вдруг у них были какие-то отношения? Романтические. И что мне с этим делать?

Как мне себя вести, чтобы он не догадался, что я не та, за кого себя выдаю? А может, наоборот, довериться? Рассказать всё хотя бы кому-то… Сгрузить на этого человека часть своей боли. Но разве я имею право? Думаю, что нет, это опасно и для меня, и для того человека, кому бы я доверилась. Но как сложно держать всё в себе…

Ворт по-своему истолковал мое грустное молчание, пододвинулся ко мне и сел на край топчана. Его рука опустилась на мою макушку, и я ощутила, как ладонь соприкоснулась с ершиком волос. И сглотнула, поняв, что мои волосы действительно сгорели. Я видела, что лекарь устал, и понимала, что его магические силы не безграничны, он сейчас очень много потратил на мое восстановление. Убаюкивающие поглаживания погружали меня в дремоту, но я всё же набралась храбрости и спросила его:

— Почему мир такой жестокий? Что я сделала такого, что не могу иметь даже своего имени? Я никто. Я вещь.

Моих грустных глаз оказалось достаточно, чтобы Варт позабыл о безопасности и доверчиво выплеснул негодование, которое уже давно копилось у него на душе.

— Это всё проклятые маги… Они решили, что всесильны, когда одолели драконов и выселили их в Темномирье, но драконы не смирились со своей судьбой, ведь раньше они повелевали нашим миром, а сейчас живут на выжженной земле, населенной разными тварями. Там и место!

— Разве драконы