(Не) отпущу тебя - Елена Георгиевна Попова

― Уже взялись за работу?! ― слышу строгий голос доктора.

Он подходит к капельнице, поправляет ее, затем переводит на меня сердитый взгляд.

― Полный покой! Ни-ка-ких ноутбуков, телефонов и клиентов!

Доктор грозит пальцем и растягивает губы в улыбке.

― Потом можете засудить меня за подобную строгость, Артем Игоревич, но я постараюсь доказать суду, что действовал исключительно во благо вашему здоровью.

Доктор наклоняется ко мне и тихо произносит:

― Там к вам одна мадам пришла. Я, конечно, против частых посещений, но она буквально умоляет меня впустить ее к вам.

«Какая еще мадам?..» ― задумываюсь я, и в следующую секунду доктор шокирует фразой.

― Сказала, что приехала из Вологды, чтобы увидеться с вами.

― Алина? ― хрипло произношу я.

― Нет, она представилась Екатериной. Позвать?

«Екатерина из Вологды…» ― соображаю я, пытаясь вспомнить имена своих вологодских клиентов.

― Хорошо, пусть войдет.

Доктор выходит из палаты, а ровно через минуту входит…

― Алина? ― хмурюсь я и пытаюсь поднять голову.

― Нет, не Алина, ― произносит она и набирает полную грудь воздуха. ― Я та самая девушка с портрета, которую вы искали, Артем…

Глава 16. Ему нужен кто-то другой

Вологда

Алина

― Де Атя? Де? ― спрашивает Нюта.

― Не знаю, где наша Катя, ― вздыхаю я. ― Уехала по делам и отключила телефон…

Переживаю за нее.

Дай бог, чтобы она снова не влипла в неприятности.

Больше всего мне не хочется терять сестру, которую только что обрела.

Мы так здорово провели с ней эти два дня. Гуляли по городу, рассказывали истории из жизни, смотрели фотографии в альбомах и смеялись над ними.

― О, а я в этом возрасте была с короткими волосами, ― улыбалась вчера Катя, глядя на фото, на котором мне примерно двенадцать лет. ― Мама запрещала мне подстригаться, но я все равно обрезала волосы, ― рассмеялась она и закатила глаза. ― Потом такого ремня получила, что до сих пор не могу забыть тот день.

Когда я рассказала Кате о том, как ко мне относилась приемная мать, она немного помрачнела.

― Тебе повезло, что попала в хорошую семью. А меня с детства считали чужой. Ты даже не представляешь, как я ждала, когда мне исполнится восемнадцать лет, чтобы наконец-то свалить из дома. Крутилась как могла, ― прерывисто вздохнула она. ― Иногда приходилось ночевать на вокзале. Но знаешь, даже в самые тяжелые периоды в своей жизни у меня не возникло ни единого желания вернуться к предкам.

Катя горько усмехнулась.

― После нашей с тобой встречи в ресторане я приехала к матери и посмотрела в ее лживые глаза. Я сказала ей, что встретила тебя. Сказала, что я в курсе, что они взяли меня из дома малютки, а она знаешь, что мне ответила?

Ее подбородок задрожал, глаза наполнились слезами:

― «Лучше бы оставили тебя там!» ― хрипло произнесла Катя. ― Вот таким был ее ответ…

Она вытерла слезы и шмыгнула носом.

― Знаю, что я не подарок. И знаю, что далеко не святая, но это она вынудила меня уйти из дома и выживать в огромном городе! Это из-за нее я стала преступницей, которая крадет деньги и драгоценности у богатых мужиков.

― И телефоны, ― с укором глядя на нее, напомнила я.

― Телефоны реже. Я краду их только в том случае, если мужик женат, а в его мобилке есть наши фотки и переписка. Обещаю все это переслать его жене, он задорого выкупает у меня свой мобильник, и мы расходимся на этой прекрасной ноте. Почти всегда прокатывало, но этот чел из грузинского рестика чуть не поймал меня, ― посмеялась она. ― До сих пор в сумке лежит его навороченная мобила. Надо выбросить.

Катя с теплом во взгляде посмотрела на меня и взяла за руку.

― Теперь у меня есть сестра и племянница, ― прошептала она. ― А значит, я просто обязана завязать с воровством и шантажом.

Когда я спросила у нее, как она нашла меня, то получила в ответ заливистый смех:

― Алин, ну ты, конечно, нашла у кого спрашивать подобные вопросы! Я любого вычислю, если мне будет нужно! Мне было достаточно знать, что ты работаешь в гостинице и живешь в Вологде. А там дело за малым, ― отмахнулась сестра. ― Интернет, знаешь ли, волшебная штука. Там можно найти кого угодно.

Потом она неожиданно заговорила об Артеме.

― Так значит, изменил тебе муженек… М-да… неприятная ситуёвина… Да еще и с подругой! Они до сих пор вместе?

― Не знаю, ― пожала плечами я. ― Я не интересуюсь их жизнями.

― А чем занимается этот Артем? Помню, в московском рестике он выглядел очень даже солидно. Да и тачка у него стоит бешеных бабок.

― Он очень известный московский адвокат.

― У-у… ― с улыбкой протянула сестра и, лукаво глядя на меня, заиграла бровями. ― То есть в меня влюбился богатый успешный адвокат? Точнее не в меня, а в мое изображение на потрете.

― Получается так, ― усмехнулась я. ― Изначально он влюбился именно в твой портрет, это правда.

― Очень интересно, чем же ты ему так сильно не угодила после свадьбы, раз он прыгнул в постель к твоей подружайке.

― Видимо, он ожидал большего от своей музы с портрета.

― А ты эти ожидания не оправдала, да? ― вздохнула сестра и помотала головой. ― Ох уж эти мужики! Вечно им не угодишь! Зато вон какое чудо родила от него, ― с улыбкой посмотрела она на Нюту.

Катя рассказала мне о том, когда именно она виделась с Артемом в московском ресторане, а потом я несколько часов пыталась привести себя в чувство.

Стало понятно, что Артем перепутал меня с сестрой в тот момент, когда я была на большом сроке. И, видимо, при встрече со мной в вологодском торговом центре, подумал, что Нюта ― это не моя дочь.

Ну, это просто физически было бы невозможно: в ресторане (я) была без живота, а тут вдруг стояла перед ним с годовалым ребенком.

― И что ты будешь делать? ― спросила сестра. ― Расскажешь ему о дочке или продолжишь скрывать? Я так понимаю, у тебя теперь есть мужчина, который любит тебя и хорошо относится к Нюте, ―