Влюбиться дважды - Мира Айрон

Антон сидел молча, задумчиво и мрачно сдвинув брови. Салат стоял нетронутый. Хорошо, что Яна заказала только чай, потому что аппетита не было совсем.

— Это же свадьба наших детей, — ласково и терпеливо убеждала Яна, — вот увидишь, не заметишь, как время пролетит.

— Угу, — отозвался Антон, — а звонить почему нельзя? Почему только переписка? Терпеть не могу этот ваш эпистолярный жанр.

— Потому что я буду двадцать четыре часа в сутки проводить с родственниками, и меньше всего мне хочется отвечать на их вопросы, — Яна старалась быть убедительной и твёрдой.

— Вижу, ты уже всё решила. Моя участь — терпеть и ждать, — задумчиво проговорил Антон, положив подбородок на сцепленные ладони.

— Жалеешь, что связался со мной? — упавшим голосом спросила Яна.

— Ещё что придумаешь? — он сверкнул на неё глазами. — Не дождёшься. Просто чувствую, что подпишусь сейчас на этот бред, и буду мучиться потом.

— Антон, пожалуйста, — она смотрела жалобно.

Яна говорила искренне; она на самом деле не представляла другого выхода.

— Хорошо, — сказал он твёрдо. — Раз ты считаешь, что это единственный и лучший выход из ситуации, доверюсь тебе. Но если передумаешь, звони в любое время.

Антон попросил счёт, и они поднялись. Салат так и остался нетронутым. Всё же Антон обижен, это Яна понимала. Но ей хотелось, чтоб и он её понял. Возможно, это эгоистично с её стороны, но ведь и предсвадебной суеты на её плечи легло намного больше.

Во вторник Яна весь день провела с племянниками: они съездили в парк, погуляли по набережной, сходили в кафе. Вечером позвонила Наташка и пригласила Яну с племянниками на завтра в гости; у Наташки неожиданно выдался отпуск, такое бывало нечасто.

Антон написал один раз, вечером, в мессенджере: "Ты мне должна шаурму". Яна ответила: "А ты мне роллы". На этом общение было исчерпано.

Соколовы встретили их радушно. Рома быстро подружился с Серёжей, с обожанием смотрел на него, прислушивался ко всему, что говорил старший друг. Серёжа начал учить Рому футболу, а у того неожиданно стало получаться.

В конце концов Наташка сказала:

— Знаешь что, подруга, у тебя и так забот полно, а у нас каникулы. Оставляй Романа у нас хотя бы на несколько дней.

Начались телефонные переговоры с Ольгой, а потом Яна с Наташкой поехали за вещами Ромы. Яна с Макаром вернулись домой только под вечер. От Антона в этот день было одно сообщение: "Спокойной ночи!"; Яна ответила "И тебе".

В четверг весь день ездили с Ленкой, Никитой и Макаром: портной, база отдыха, где будет проходить свадьба, ЗАГС, мастерица по букетам, и т. д., и т. п. Голова шла кругом.

Написала Антону первая: "Устала. Скучаю". Он ответил: "Не похоже, что скучаешь". Всё-таки дуется. В пятницу, первого июня, выпал снег. Ленка была в шоке. Яна весь день её успокаивала, объясняя, что и не такое бывало, растает за неделю. Соколовы обещали обеспечить Рому теплыми вещами, а Макару пришлось срочно покупать куртку и шапку — ездили с Ольгой по магазинам.

Вечером, когда гуляла в парке с Макаром, получила сообщение от Антона: "Мне нужно услышать твой голос. Прямо сейчас".

Макар возился на огороженной детской площадке; Яна села так, чтоб видеть все его действия и передвижения. Набрала номер в телефоне, и Антон ответил сразу. Его голос ворвался в её хрупкое равновесие, перевернул всё с ног на голову; сердце бешено застучало. Всё же права она была, это выше её сил.

— Новикова, успокой меня. Скажи, что ты чувствуешь хотя бы сотую долю того, что я. Что скучаешь хоть немного, — сухо и без приветствия заговорил он.

— Антон, правда, я очень скучаю.

— Где ты сейчас?

— Гуляю с племянником.

— Хочешь, приеду ненадолго?

— Нет, тут очень холодно, мы уже сейчас пойдём домой.

Несколько секунд длилось молчание, потом Антон снова заговорил:

— Завтра рано утром уеду в Екатеринбург на семинар-выставку-учебу, вернусь только вечером в воскресенье. Обещай, что будешь скучать.

— Обещаю. Я буду очень скучать. А тебе лёгкой дороги, и чтоб всё успешно прошло.

Потом Антон по-прежнему сухо попрощался.

Сердится. Похоже, ей придётся всерьёз постараться, чтоб вернуть прежнего Антона.

В субботу утром позвонил Никита и сказал, что бабушка и дед очень-очень приглашают всех в гости.

— Мы с Леной тоже будем очень рады, — добавил он.

У мамы с Ольгой был запланирован поход к косметологу и в салон красоты, потому поехали Яна и Макар. Яна малодушно порадовалась тому, что Антон уехал, иначе она не рискнула бы отправиться в Судаки. Макар носился на природе как угорелый, подружился с Батистутой-Батей, который впервые увидел маленького ребёнка и был в приятном шоке. Естественно, их уговаривали остаться ночевать, но Яна отказалась. Макару же очень хотелось. Взяв с Ленки и Никиты слово, что завтра они привезут Макара, Яна откланялась.

Глава седьмая

Неожиданно оказавшись "бездетной", Яна решила отправиться в гости к Наташке. Возможно, пора уже забирать Романа, он и так гостит несколько дней.

Наташка была очень рада Яне, но Рому "отдавать" Соколовы отказались наотрез.

— Пусть живёт до самой свадьбы, — заявила Наташа. — Мы тут готовим его к тому, чтоб стал первым парнем в Алексеевске.

Оказалось, что каждое утро Рома должен был прочитать тридцать страниц "Калевалы", потом рассказать, что понял (учитель, живший в Наташке, не отпускал её даже в отпуске); за это Наташа потом учила Рому играть на гитаре и обещала отдать ему свою вторую гитару. Потом Серёжа с Ромой занимались футболом, и каждый вечер ходили вместе на тренировку в секцию, которую посещал Серёжа.

Яна с Наташей выпили по бокалу мартини, раз уж Яна не водилась сегодня; Наташка безуспешно пыталась вытянуть из Яны информацию о том, было ли что-то с Антоном. В конце концов устала:

— Ой, Новикова, умеешь же ты окопаться! Но помни, тайное становится явным, — подмигнула Наташа.

Она не давила на Яну, так как знала, что та не любит делиться сокровенным даже с самыми близкими.

Потом Яна уехала, встретила маму и Ольгу, и они втроём отправились в кафе есть роллы. Антон в этот вечер так и не написал. Яна написала сама, спросила про выставку, но ответа так и не дождалась ни в этот день, ни в следующий, ни потом.

Видимо, он узнал, что они были в Судаках, и это его задело.