Надежда повстанцев - Регина Андреева

— Да за что?

— За что их в клетку? — недоумевали повстанцы.

— Невежды, о чем с вами говорить? Никакие это не боги. Перед вами солнечный народ, который жил тут с начала времен. Вдали от людей, от цивилизации, обособленно. Кроме цвета их кожи, нас с ними ничто не отличает, такие же люди, просто цвет кожи другой! Однажды один юнец сбежал из монастыря за пределы гор. Все, кто видели его, впоследствии стали проповедовать учение о Сияющем Боге. Но это все бредни, миф! Невежество людей не знает границ.

— Ты называешь нас невеждами? Только потому, что мы веруем?

— Вы глупы, как стадо овец, — разошелся Филипп, — повторяю еще раз, отведите узников обратно в клетку. Там им самое место.

— Но… Почему?

— Когда-то мы ладили, они научили меня всему, что я знаю о магии дефектных. Но когда я захотел большего, захотел помочь революции, — Филипп сделал паузу, — они воспротивились. Пришлось заменить их другими, теми, кто был более лоялен. Именно они приютили вас, обогрели, дали крышу над головой. Все в этом монастыре работают на меня. Так и должно быть, так правильно.

Монахи, что мазали лицо кремом — подставные. Их всех нанял Филипп!

— Ты садист… Революция создавалась не для того, чтобы уничтожать народы! — рыкнул Гард.

— Я поступаю так со всеми, кто мне не подчиняется. Хотите проверить?

Оружие опасно лязгнуло в руках наших войнов.

— Вы сделали выбор, — произнес Филипп.

Равнодушно, сухо, будто был готов к такому исходу.

Развернувшись ко входу, увидел тело Грейс и скривился.

— Нда… — он потыкал ногой в уже безжизненное тело девушки и, не сказав ни слова, пошел прочь.

У самого входа справа и слева от Филиппа показалась его армия. Те, кого так боялись встретить законники. Пробуждение которых Филипп поставил на конвейер. Сбежавшие из тюрьмы дефектные преступники, потерявшие вкус к жизни, ненавидящие власть, ненавидящие мир. Мечтающие о силе и о мести. Те, которых так любезно пробудил Филипп.

Пятеро дефектных с красными призраками на плечах оскалились в нашу сторону.

Командир Гард не растерялся.

— Пленников в угол, всем рассредоточиться, занять боевые позиции!

Повстанцы безропотно подчинились приказу.

— Гард, они дефектные! — крикнула я в надежде остановить схватку. — Красные сущности, подозреваю что-то нехорошее. Гард, у правого руки светятся, какое-то усиление. А у левого — глаза.

Я не переставала тараторить обо всем, что вижу, пока армия Филиппа надвигалась на нас.

В то же время повстанцы перестроились так, чтобы узники и мы с Лу оказались позади.

— Командир, — в панике крикнула я, — нам всем надо бежать!

Повстанцы хохотнули, а Гард обернулся и посмотрел мне в глаза.

— Спасибо за сведения, Ника, — подмигнул он, — теперь мы готовы.

— Г-готовы к чему?

Мимо меня пронесся разъяренный Оскар. Блеснул мечом, уворачиваясь от красной руки противника. Я вскрикнула. Сердце забилось в груди.

— Забирай Лу и бегите! — крикнул Рик, вступая в бой.

Бок о бок с повстанцами.

— Лу? Лу! — я заозиралась по сторонам в поисках Луизы.

Та сидела на полу рядом с сияющими пленниками. Всхлипывала и судорожно подносила ко рту каждого воду.

— Луиза! — крикнула я, но та не слышала никого и ничего, занятая бесценным делом.

Смешок, раздавшийся у входа, привел в чувство. Рука потянулась к потайным ножнам.

Филипп.

Мерзавцу не уйти!

Глава 18. Настоящая сила дефекта

В углу, бесшумно шевеля губами, начали подниматься монахи. Я не знала, молились они ослабевшими голосами или просили пощады. Хотелось верить, что первое. Последний раз мазнув взглядом по бьющимся на смерть войнам, я рванула наружу.

Волосы взметнулись от ветра, в руке блеснула холодная сталь.

Уверенный в силах своей армии, Филипп торопился уйти. Спустился по узкой тропке от пещеры, вышел к поляне и, поддавшись чутью, обернулся.

Я налетела на него с прыжка и повалила на землю. Филипп вцепился в мои плечи, пытаясь выставить дистанцию, но неповоротливому крокодилу не справиться с ловкостью дикой кошки.

— Убийца! — в сердцах крикнула я, заламывая ему большой палец.

Мужчина упал на колени, у него оставалась еще одна рука и недюжинная сила.

Мы катались по грязной траве, пока я не оседлала противника, заломив ему вторую руку.

Слезы брызнули из глаз, когда я поняла, что просто не могу воткнуть нож в человека. Дрожащая рука не слушалась хозяйку.

Почувствовав мою замешку, Филипп расхохотался. Локтем рванула ему по затылку, чтобы хохочущая физиономия уткнулась в грязь. Связала руки ремнем и плюхнулась на помятую траву.

— И что дальше, дорогая Ника? Моя армия перебьет твоих друзей, а потом возьмется за тебя. О да, я разрешу им прежде над тобой поиздеваться!

Слабая… Слабая Ника… Его армия сейчас убивает, а я не могу расправиться с Филиппом. Он убийца, он заслужил! А руки все не переставали дрожать.

Лысая морда снова расхохоталась, а я с надеждой посмотрела в сторону пещеры.

Звуки боя стихли, из тьмы пещеры повалили они. Мои защитники, войны, повстанцы, мой друг Жан, командир Гард, мой Рик…

Они живы. Они победили.

В обнимку с сияющими монахами они осторожно ступали по тропке, ведущей к поляне. Не было понятно, кто кого тащил. Войны прихрамывали, на ходу заматывали кисти обрывками собственных рубах.

Рик вышел одним из последних, одной рукой помогая Луизе, второй — ее новоиспеченному суженому.

Наши взгляды встретились, всё внутри перевернулось.

Мы.

Живы.

Перед носом мелькнуло солнце, и путь к Рику перегородил один из спасенных узников. Молча он протянул руку, и я поняла, что всё это время сидела в грязной траве.

— С-спасибо… — пробормотала я, глядя на удивительное существо. Человек, мужчина, судя по анатомии. Не-человек — по цвету кожи.

— Леди Николетта Феррано?

Я обомлела.

— Мы знакомы?

— Лично нет, — смутился сияющий старец, — конечно же, нет. Я видел вас во сне. К сожалению, уже после того, как оказался в заточении, иначе всё могло быть по-другому.

Он задумчиво посмотрел на связанного Филиппа под моими ногами, коснулся лысого лба — и Филипп погрузился в сон.

Я захлопала глазами, не понимая, что происходит. Другие монахи начали подходить ближе, образуя круг. Я попыталась отойти, чтобы не мешать, но мой собеседник покачал головой.

— Меня зовут Ноэль, — продолжил сияющий, — когда-то я был главным монахом в этом монастыре. Это я виноват в деяниях Филиппа.

Монахи вокруг что-то зашептали, молодые затянули грустную песню.

— Они что, молятся? — неподалеку крякнул Оскар, но командир Гард шикнул на него, мол, не мешай. Сейчас что-то будет!

Остальные наблюдали за монахами издалека. Поглядывая то на меня, то на удивительных существ, поющих молитву.

Взяв за руку, главный