Моя за долги! - Хелен Хайт

Интересно давно она здесь?

— Вы…

Черт, как спросить?

— Не пугайся, я Маргарита, дом работница.

Значит, мне тогда не показалось, и я действительно видела силуэт женщины. Просто как-то непривычно видеть в этом холодном доме кого-то еще. Интересно, а где сам Марат. Сколько я проспала, и где спал он?

Спрашивать у женщины об этом, разумеется, не собиралась.

— Пока Марата нет, — женщина будто поняла мои мысленные метания, ну или просто решила просветить в планы. — Можешь привести себя в порядок и позавтракать.

Она подходит к столу наливает из графина в высокий стакан воды и подносит мне.

— Не переживай, мне также непривычно как и тебе.

Я принимаю стакан и жадно отпиваю воду, до этого и не замечала, как сильно хотела пить.

Интересно, что именно непривычно ей. Видеть в доме девушку? Или что-то другое?

— Пойдем, провожу тебя в комнату, — мой немного удивленный взгляд она проигнорировала. — Можешь спокойно принять душ и переодеться, если хочешь.

Она поворачивает ручку, и дверь с легкостью поддается.

Еще вчера она была заперта.

— Полагаю, здесь тебе уже все знакомо, — она улыбается. — Твои вещи лежат там, — указывает на небольшой шкаф. — Эти вещи, оставь ванной, разберемся позже.

Она разбирала мои вещи? Точнее то, что от них осталось. Да и одежду я здесь оставила ту, которую посчитала ненужной. То есть платья, сарафаны и другие подобные вещи, забирала с собой только самое удобное.

Я немного в ступоре от такой смены обстоятельств.

С чего вдруг? Еще вчера он дал ясно понять мне, что не доверяет.

— А он… его нет в доме? — не знаю, как обращаться к хозяину дома в ее присутствии.

Да и к ней тоже, хотя она не проявляла ко мне какой-либо официальности, за что я ей благодарна.

— Нет, ушел рано утром.

Значит, я могу действительно спокойно принять душ и переодеться. Сменить одежду, наконец, только нужно подобрать, что надеть.

— Оставлю тебя, — она обходит меня, но у двери останавливается и поворачивает голову. — Не пренебрегай его доверием, поверь, оно того не стоит.

Женщина кратко улыбнулась после своих слов и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Интересно, как давно она здесь работает? И как часто появляется в этом доме? И вообще с чего вдруг оказанное доверие, о котором она только что сказала?

Без Марата мне все равно ничего не узнать.

Ставлю опустевший стакан на стол, который все это время крепко держала в руке, оглядываюсь. Да, здесь и правда уже все знакомо, вспомнились последние мгновения в этой комнате, эмоции и какой дикий страх я испытывала.

А сейчас так?

Нет. Точно не так, но страх неизвестности присутствует, конечно.

Направляюсь к шкафу, открываю дверцы. Платья и сарафаны развешены, остальные вещи аккуратно сложены на полке.

Надеюсь, это она перебирала мою одежду, но все равно как-то неловко.

Ну и что надеть?

Платье? Это как-то слишком. Беру легкий черный сарафан на тонких бретелях. Он не так сильно бросается в глаза. Перебираю стопку сложенных вещей и не нахожу никакой теплой кофточки или свитера, чтобы если что накинуть сверху на плечи. Одни блузки, юбки, кружевной топ. Все не то.

Беру белье в тон сарафану и направляюсь в душ. Надо быстро привести себя в порядок пока Марат не вернулся.

Но даже отсутствие его в доме, мне никак не помогло расслабиться. Я позволила себе лишь минутку спокойно постоять под струями воды, стараясь не задумываться вообще о чем-либо. Дальше пришлось мыться в спешке.

Времени я потеряла больше, чем планировала. Выхожу из ванной и тщательно протираю мокрые волосы полотенцем. Фен бы сейчас не помешал, а так сохнуть будут гораздо дольше.

Кладу полотенце на стол и расчесываю пальцами спутавшиеся локоны.

— Что это?

Я вздрагиваю и едва не подпрыгиваю на месте. Оборачиваюсь на знакомый голос.

Господи, как я его не заметила? Не маленький ведь.

Марат поднимается с кресла и, хмурясь, направляется ко мне.

Я уже успела сделать что-то не так?

Марат подходит и разворачивает меня спиной к себе, я успеваю только взглядом заметить выражение его лица в зеркале. Он убирает мои волосы на плечо и касается горячими пальцами кожи. От контраста температуры по коже мгновенно пробежала россыпь мурашек.

— Откуда он? — Марат поднимает голову и видит в отражении зеркала мой непонимающий взгляд. — Синяк.

Бросаю взгляд через плечо, поворачиваюсь боком, но даже в отражении зеркала мне не удается разглядеть то, что увидел он.

— Наверное, ударилась.

Вспоминаю, как налетела спиной на машину, но решаю умолчать об этом. Главное, что не болит и не причиняет дискомфорта.

— Ничего, — решаю сменить тему, — не видно, не болит и ладно.

— Мне видно!

Марат обхватывает тонкую бретель сарафана, я машинально цепляюсь в его пальцы. Ловлю в зеркале строгий взгляд мужчины.

— Я просто посмотрю. Не бойся.

Несколько долгих секунд я собиралась с мыслями, но все же уступила, в конце концов, он все равно может сделать по-своему.

Придерживаю ткань в районе груди, чтобы она ненароком не сползла вниз. Марат ослабляет бретель и стягивает с плеча. Чувствую, как он отодвигает тонкую ткань, но не касается кожи. Молчит. И тишина эта напрягает. Я слышу только тихое дыхание, свое и его.

— Ничего страшно, — не выдерживаю напряжения обстановки.

Поправляю бретель и затягиваю, чтобы плотно прилегала к плечу. Волосы откидываю назад, чтобы прикрыть спину. Вот так уже комфортней.

— Спустишься в гостиную, как будешь готова.

Он не ждал от меня ответа, скорее просто поставил перед фактом. Развернулся и вышел. Ну и какой смысл был вообще появляться здесь?

Наверное, я никогда не пойму, что творится в его голове.

Я спустилась вниз спустя минут двадцать, как только более менее волосы подсохли. Марата не было, только Марго. Она, заметив меня, кивнула, я чтобы подошла.

— Садись, поешь немного, — она кивает на высокий стул.

Я еще раз пробегаю взглядом по гостиной, Марат нет. Сам сказал спуститься, но даже не удосужился подождать.

— Садись-садись, — вновь поворачивается ко мне уже с тарелкой в руках.

— Я не голодна..

Она подозрительно поднимает брови, и все же ставит передо мной тарелку с омлетом. Спорить с ней и портить отношения не хотелось.

— Ладно, — соглашаюсь и беру приборы в руки.

Женщина вновь отворачивается, я не вижу, что она делает, потому просто приступаю к еде, так будет лучше, хоть никто