Абсолютно моя - Терри Э. Лейн

— Должны ли мы где-нибудь регистрировать наш брак, когда вернёмся в Штаты? — спросила я.

На самом деле я не думала об этом.

— Нет. Нашего свадебного свидетельства тебе достаточно, чтобы сменить фамилию.

Я заставила себя сохранить невозмутимое выражение лица и спросила:

— Кто говорил что-нибудь о смене моей фамилии?

Эдди сделал выпад, и я оказалась прижатой к заднему сиденью.

— Ты, женщина, будешь миссис МакКейб, первой и единственной.

У Челси не было времени юридически изменить свой брак, прежде чем он заставил её подписать документы об аннулировании брака со всеми его записанными доказательствами её обмана.

Я ухмыльнулся ему.

— Успокойся, муженёк. Мне даже нравится идея, чтобы меня называли миссис МакКейб. Как ты думаешь, это будет проблемой на работе?

Его челюсть отвисла. Я работала его ассистенткой, но мне понравилась идея побыть дома с нашим ребёнком. Возможно, это было не то, ради чего я ходила в школу, но, имея такую возможность, я ею воспользуюсь.

— Ты знаешь, я люблю тебя как свою помощницу, — начал Эдди.

— Остановись, пока, — поддразнила я. — Я уже нашла кое-кого для тебя.

Она была опытной помощницей с тридцатилетним опытом работы за плечами. Идеальный человек для того, чтобы справиться с моим мужем.

Он поцеловал меня и обхватил ладонями мою грудь. Я легонько шлёпнула его по руке, чтобы не привлекать внимания нашего водителя.

— Да ладно, детка, — сказал он. История с ребёнком была в новинку и, честно говоря, чертовски заводила меня. — Позволь мне прикоснуться к тебе.

***

Джиллиан, должно быть, была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Иначе я не смог бы объяснить, почему не мог оторвать от неё своих рук.

Это была настоящая причина, по которой я не хотел, чтобы она оставалась моей ассистенткой. Количество раз, когда я трахал её на своём рабочем столе, серьёзно влияло на количество оплачиваемых часов. Сейчас, как никогда, было важно, чтобы я построил будущее для нашей семьи. Я планировал делать её беременной постоянно, хотя она ещё не знала об этом. Крошечная баскетбольная команда звучала примерно так же, как надо, или, может быть, как линия нападения.

Её сиськи, которые и без того были фантастическими, становились всё больше. Это было то, за что я каждый день благодарил Всевышнего. На самом деле, я поблагодарил Его за неё. Она была всем, чего только может пожелать мужчина, и единственной женщиной, которая мне когда-либо будет нужна.

Я хотел, чтобы она была счастлива, вот почему позже я встретился со своим приятелем. Я хотел сделать ему предложение относительно будущего Джиллиан. Хотя я хотел, чтобы она была дома с нашими детьми, это не означало, что она также не могла бы работать дома, если бы захотела.

Мы прибыли в отель позже всех остальных. Я заплатил нашему водителю, чтобы он не торопился, надеясь застать Джилли полуобнажённой. Но она не позволила. Я был вынужден потереть её бедро, проклиная ярды ткани на своём пути.

Я вышел первым, проинструктировав свою невесту подождать. Я открыл дверь и заключил её в объятия к восторгу зевак.

Люди говорили на нескольких языках, которых я не понимал. Однако тихие вздохи женщин вокруг нас говорили о том, что я выигрываю основные очки у своей жены.

Я нёс её на руках до самого бального зала, где ждали наши друзья и семья. Там я тоже её не опускал. Я прошёл весь путь до середины танцпола. Мы должны были продолжать в том же духе. У меня были планы трахнуть Джилли на каждом квадратном дюйме нашего номера, даже если бы это заняло у меня всю ночь.

Когда я поставил её на пол, то кивнул в сторону группы. По моей просьбе они исполнили кавер-версию песни Bazzi’s «Mine» (моя). Некоторые слова были изменены, чтобы наши родители не были шокированы, как, вероятно, сказала бы моя любимая жена, если бы они сыграли оригинал. Я произнёс согласованные слова, обещая всевозможные греховные вещи, которые сделаю с ней позже.

Как только с этим было покончено, и я отметил её как свою по-своему, следующей была кавер-версия «Песни о любви» Адель, о чём мы с Джилли договорились. Несмотря на слезы в её глазах, «Mine» была неплохим сюрпризом.

Наша семья присоединилась к нам, и я почувствовал себя самым счастливым ублюдком на свете.

Когда вмешался Кэм, я неохотно позволил брату на секунду украсть мою жену. И только потому, что я доверил ему её. Кроме того, он был безумно влюблён в свою жену и никогда бы не сделал ничего такого, за что я бы его убил.

Я обнаружил, что мой друг уставился на танцпол так, словно хотел кого-то убить.

— Черт возьми, брат, — сказал я. Вольф был моим лучшим другом. Я мог рассчитывать на него так же, как мог рассчитывать на Кэма. — Кого ты хочешь убить и где нам следует спрятать тело?

Его глаза нашли мои.

— Это ерунда.

Я заметил, на кого он смотрел. Я не встречался с ней, хотя слышал её имя на протяжении многих лет.

— Это Бет? — спросил я.

Его прорычанное «да» было почти неразличимо. Я наблюдал, как его младший брат танцевал с Бет, точно так же, как я держал Джилли на руках.

— Они вместе?

Его голова резко повернулась в мою сторону.

— Чёрт возьми, нет. Они просто друзья.

— Ты уверен в этом?

Она выглядела счастливой рядом с ним.

— Да.

Я поднял руки, зная, что Вольф заговорит об этом только тогда, когда будет готов.

— Послушай, я подумал о твоём предложении.

Когда я пригласил его, он сказал мне, что собирается баллотироваться на государственную должность, хотя у него были более грандиозные планы на будущее. Он хотел, чтобы я присоединился к его предвыборной кампании.

— Да, и каков твой ответ?

— Я не могу. Во всяком случае, не сейчас. — Мой бизнес всё ещё восстанавливался после всей той прессы, которую я получил. Последнее, в чём нуждался Волф, — это в моём участии. Кроме того, он жил в Вашингтоне, округ Колумбия. Джилли не захотела бы оставлять своих мать и сестру. — Но, может быть, Джилли сможет помочь тебе с твоей маркетинговой кампанией.

Это было то, что она могла сделать издалека.

Потом появилась моя невеста. Поскольку Вольф прибыл накануне поздно вечером, я официально их не представил.

— Джиллиан, ты помнишь Вольфа. Он был тем парнем, который подошёл к двери в первую ночь, когда мы поженились.

Она протянула