Коснусь тебя - Белла Джей

Наши глаза встретились, и я не могла дышать от желания, которое мгновенно расцвело внутри меня. Как это возможно, чтобы льдисто-голубые глаза обжигали? Как могла одна секунда взгляда на него заставить мое тело болеть от потребности, которую мог успокоить только он? Темно-каштановые волосы были идеально взъерошены, и я подумала, каково это — запустить пальцы в его волосы, пока эйфория бурлила внутри меня.

Мужчина, чьи губы завладели моими.

Мужчина, который сказал мне, что мы будем ошибкой.

ГЛАВА 11

Сиенна

Спенсер подошел к Ною, протягивая пиво.

— Я рад, что ты решил присоединиться к нам.

Ной поднял руку.

— Извини, чувак, я не пришел на вечеринку. Меня заблокировал белый Ламборджини. — Он взглянул на меня, и стало ясно, что он знает, кому принадлежит белый Ламборджини.

— О, это Окли. — Спенсер посмотрел сквозь толпу. — Йоу, Окли. Нам нужно, чтобы ты убрал свою пафосную машину с дороги, чувак. — Затем он обратил свое внимание на Ноя. — Ты уверен, что не хочешь присоединиться к нам?

— Да. Мне нужно кое-куда успеть.

Мое сердце ёкнуло в груди.

— У тебя свидание? — Я не могла остановиться. Слова просто вырвались у меня изо рта.

Ной посмотрел на меня, и мне показалось, что время остановилось, и это мгновение длилось вечно. Больше никого не было. Только мы и напряжение, которое грозило разорваться, как резинка. Но я была бы лгуньей, если бы сказала, что его тонкий отказ не оставил следа.

— Нет. Это не свидание, — ответил он, пристально глядя на меня.

— Ну, тогда, — Спенсер положил руку ему на плечо, — нет никаких оправданий. Ты остаешься.

— Я действительно не могу.

— Почему? — вклинилась я, делая шаг вперед. — Какая у тебя может быть причина, чтобы не остаться?

Он ухмыльнулся, потирая свою щетину большим и указательным пальцами, его глаза были прикованы к моим.

— Хорошо. Я останусь на один стаканчик.

Клео встала рядом со мной, протягивая мне бокал шампанского, который я взяла, не разрывая зрительного контакта с Ноем. Внутри меня крутился огромный вихрь смешанных эмоций. Я хотела его и в то же время ненавидела за то, что он оттолкнул меня. Делала его, но в то же время хотела показать ему, что он мне не нужен. Жаждала быть сожженной им, но мне не нравилось пламя, которое он так легко погасил одним словом. Ошибка.

— Отлично. — Я перекинула волосы через плечо и сделала большой глоток шампанского — так чертовски женственно — прежде чем пройти мимо него. Но я не была готова к его пьянящему аромату красного перца, мускатного ореха и пачули. Мой желудок сжался, грудь сжалась от напоминания о нем, обо мне, о нас и об огне, который грозил сжечь нас дотла.

В течение, казалось, целой вечности я притворялась светской гламурной девушкой, которую все знали и любили. Смеялась, пила шампанское, танцевала и успешно избегала Ноя, который, на удивление, задержался дольше, чем на одну бутылку пива. Но я бы солгала, если бы сказала, что не замечала его все это время, чувствовала его взгляд на себе, ласкающий мою кожу.

— Эй, Сиенна, — позвал Спенсер. — Иди сюда. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Я улыбнулась, цокая каблуками по террасе, пока шла к Спенсеру и парню, которого не узнала.

Один взгляд на Спенсера, и я поняла, что мой брат выпил слишком много. В отличие от нас с Сайласом, Спенсер был легковесом, когда дело касалось алкоголя.

Спенсер обхватил меня за плечи, когда я присоединилась к ним.

— Эндрю, это моя младшая сестра, о которой я тебе рассказывал.

Янтарные глаза Эндрю прищурились, когда он протянул руку.

— Сиенна. Я так много слышал о тебе.

— У меня такое чувство, что мой брат был не очень избирателен в том, что рассказывал тебе обо мне.

Эндрю усмехнулся.

— Не волнуйся. Все хорошо.

— Это облегчение. — Я улыбнулась.

Спенсер направил свое пиво на Эндрю.

— Этот парень — лучший игрок в лакроссе.

— Я бы так не сказал. — Щеки Эндрю приобрели едва заметный розовый оттенок.

— О, хватит скромничать. Упс, — Спенсер изучал свою почти пустую бутылку пива, — пора обновить. Могу я вам что-нибудь предложить, ребята?

— Я в порядке, — ответила я.

Эндрю поднял свое полупустое пиво.

— Я тоже.

— Отлично. Я сейчас вернусь.

Между мной и Эндрю установилась неловкая тишина. Если бы не музыка, я бы, наверное, выцарапала себе глаза, лишь бы она прекратилась.

— Мне очень жаль, — начала я. — Мои братья любят использовать меня в качестве зачинщика разговора.

Он хмыкнул.

— Я понимаю, почему.

Это был невинный ответ, но я уловила флирт, который проскальзывал в его словах.

Чтобы сохранить непринужденность, я ответила простой улыбкой, потирая ножку хрустального фужера с шампанским.

Когда Спенсер вернулся, беседа потекла легко, и мы втроем прекрасно провели время. Эндрю оказался действительно забавным парнем, как только я освоилась рядом с ним. Даже Спенсер, казалось, вытащил палку из задницы, немного расслабился и хорошо проводил время.

— Мне нужно долить. Я вернусь. — Я все еще улыбалась, идя к входу в дом, когда Ной шагнул следом за мной.

— Кажется, ты хорошо проводишь время.

Я остановилась и посмотрела на него, нахмурив брови.

— Что это значит?

— Ничего. Просто наблюдение.

— О, — я повернулась к нему лицом, — как то наблюдение, которое ты сделал вчера на кухне, когда решил, что если у нас, я не знаю, будет секс, то это будет ошибкой?

— Ты злишься на меня.

— Боже мой. Ты действительно делаешь отличные наблюдения. — Сарказм вырвался из моего рта, и он фыркнул.

— Серьезно, — начала я. — В этом нет ничего особенного. Очевидно, я тебе не настолько нравлюсь. Ничего не случилось, так что нам незачем виться друг вокруг друга. А теперь иди и веселись. Общайся.

Я повернулась, чтобы уйти, когда он обхватил пальцами мое запястье. Огонь вспыхнул на моей коже, и у меня перехватило дыхание, когда он притянул меня ближе.

— Ты думаешь, я не дал этому зайти дальше, потому что ты мне не нравишься?

— Неважно, Ной. Как я уже сказала, ничего страшного. Давай просто двигаться дальше, хорошо?

Я попыталась отстраниться, но он лишь крепче сжал мое запястье и прижал меня ближе — так близко, что мне пришлось повернуть шею, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Ты не права. На самом деле… ты не можешь быть более неправа.

Это было труднее всего — смотреть в его глаза и делать вид, что