Наглый. Дерзкий. Родной - Ульяна Николаевна Романова

– Катерина, – пропел Марк, – что-то нужно довезти?

– Нет. Марк, как ты объяснишь, что краска, которая должна была обесцветить, вдруг покрасила мою клиентку в синий? – прорычала я.

– Не понял, – напрягся Марк.

– Краска паленая, Марк! Срок годности на коробке один, а на тюбике битый.

– Только на одной?

– Пока да, остальные девчонки проверяют.

– Катя, ты со мной уже три года плотно работаешь, я сам себе не враг, ты знаешь, я за свою репутацию держусь.

– Знаю. Поэтому и звоню, – согласилась я.

– До этого накладок не было. Так, я сегодня не в городе, но могу подъехать вечером или завтра утром, сам всю партию проверю. Если там реальный косяк, то все исправлю, слово даю.

– И на своих складах разберись, может, там кто косячит, – предположила я со вздохом.

– Разберусь, обещаю. Я на связи двадцать четыре на семь, Кать. Звони в любое время, все решим.

– Хорошо. Пока, – я отклонила вызов и прокричала: – Ира, что там?

– Пока все нормально, – откликнулась Ирочка, а братцы, доселе молчавшие, вдруг оживились.

Эду кто-то позвонил, тот выслушал собеседника и легко поднялся:

– Кать, поехали?

– Куда? – не поняла я.

– Веселиться. Давай ты завтра с краской разберешься? Хочешь, мы с Кешей поможем. Я, так и быть, сдам тебе Иннокентия на опыты, можешь на нем всю краску проверить.

– Катерина Романовна, а можно у вас вот ту синюю краску купить? – не остался в долгу старший. – Думаю, этому чугастрику тоже не помешает имидж поменять.

– Мне синева не идет. Кать, поехали, пока Гриша в поряде. Ирочка! – гаркнул он.

– Что? – икнула Ира и выглянул из-за угла.

– Сами все проверьте, Катерине Романовне срочно надо по синим делам смотаться.

– Катерине Романовне нужно остаться на работе, – проворчала я, – ты не видишь? У нас ЧП!

– Это не ЧП, ЧПшечка. Крохотная ЧПшечка.

– Так, кони миланские! – не выдержала я и даже на ноги поднялась. – Что непонятного в слове «мне некогда»?

– Вы куда собрались? – со смешком вмешалась в наш занимательный диалог Ната.

Подошла ко мне и протянула стаканчик с кофе. Я кивком поблагодарила, а братцы сдали:

– У Катерины Романовны стройка, а строители пьют. Так вот, у нас операция под кодовым названием «расплескалась синева», короче говоря, синявок сегодня кодируем, чтоб строили нормально и не пили больше. А она ехать не хочет, что за женщина? – праведно возмутился Эдуард.

– Катя, езжай, – решила Наташа, – я тут порулю. А то чувствую, что с таким конским энтузиазмом ты без строителей останешься. Хоть на камеру поснимай, поржем завтра.

Я повернулась к Наташе и сделала страшные глаза, ибо ехать с этой парочкой никуда не хотела. У меня уже от них голова болела.

Но, подумав, решила, что в словах Наташи есть смысл. Зная этих энтузиастов с лозунгом «нет деревни – нет проблем», я могла остаться без строителей и даже без дома.

Не удивлюсь, если они распугают мне всех строителей, спалят дом, а сами до утра будут кататься на бетономешалке.

– Я все проконтролирую, – пообещала Наташа, – сама часть краски проверю на старых манекенах.

– С меня премия, – выдохнула я.

– Лучше отпуск, я на моря собралась, – загадочно сообщила Наташа и мечтательно закатила глаза. – Завтра расскажу.

– Жду, – оживилась я и развернулась к коням из ларца: – Поехали.

– Вот это другой разговор, – они синхронно потерли ладони и сверкнули глазами.

Я возвела очи к небу, понимая, что вечер мне предстоит томный… Сняла фартук, проверила мобильный, залпом выпила кофе и пошла за братьями на улицу.

– А моя машина? – вспомнила я, завидев «Москвич».

– На обратной дороге заберем, – решил Эдуард, – а завтра починим. Кеша, подтверди.

– Кеша подтверждает, – с самым серьезным видом кивнул Кеша.

Кажется, в тот момент я познала дзен. Неожиданно даже для себя я успокоилась, философски выдохнула, приняла тот факт, что избавиться от двоих миланских коней из ларца не удастся, и села в машину.

Иннокентий завел мотор, а Эд расслабился на сидении и наслаждался жизнью.

– Кать, ну тебе надо развеяться, а там весело будет, слово даю.

– Что вы задумали? И кто такой Гриша? – вспомнилось мне.

– Гриша младшенький наш, подкидыш, – объяснил мне Эдуард.

– Ага. Как в сказке, – поддержал его Иннокентий, – старший умный был детина, средний сын и так и сяк, а Гриша просто младший. Отличается умом и сообразительностью, может переговорить кого угодно, перепить слона и перекричать Витаса.

– Мальчики, – душевно обратилась я, – а у вас мама есть?

– И папа есть, – обалдели оба.

– А нельзя у мамы поинтересоваться, где она такое хорошее успокоительно берет, которое позволяет жить с вами и не сойти с ума?

Братцы переглянулись и весело рассмеялись, а я все еще не теряла надежды хоть что-то о них узнать. Теперь меня интересовали оба брата.

– Иннокентий, – мягко позвала я, – а сколько вам лет?

– Тридцать, – без запинки ответил он.

– Вы женаты?

– Катерина Романовна, я, конечно, все понимаю, но Кеша женат. Два раза! – ревниво включился в разговор Эдуард. – И вообще он не фонтан. Аполлон, в общем, я знаю, о чем говорю.

– Катерина Романовна, мне кажется, или младший как-то нехорошо сейчас меня обозвал? – напрягся Кеша.

– Вам не кажется, – важно кивнула я.

– Тогда предлагаю высадить этого хамоватого пассажира и дальше отправиться только вдвоем, – нарывался Иннокентий.

– Отличная идея, – согласилась я.

– В ресторан? – приподнял бровь Кеша.

– С вами, Иннокентий, хоть на край Земли.

– Кеша, ничто так не бодрит после тяжелого трудового дня, как сломанная челюсть, – кровожадно предупредил Эдуард. – Катерина Романовна, а ты интриганка!

– Почему интриганка? – вступился за меня старший. – Просто я Катерине больше нравлюсь. Не женат, Катерина Романовна, свободен как ветер. Двукратный чемпион по лени, знаю таблицу умножения и поднимаю самооценку силой мысли.

– Я надеюсь, базовые навыки бобра и енота – это семейное? – деловито полюбопытствовала я.

Иннокентий округлил глаза, удивленно покосился на недовольного Эдуарда и на выдохе выпалил:

– Конечно! И немного у кролика перенял.

– Кеша, выйдем? – предложил Эдуард.

– Не могу. Я боюсь.

– Правильно. Челюсть у тебя одна, а братьев у меня двое, от потери одного ничего не поменяется.

– Поменяется. У тебя, малой, прав нет, а до синявок еще доехать надо.

– Через два месяца вернут, – злорадно напомнил ему Эдуард.

– За что забрали? – вклинилась я.

– Гонял.

– На этом? – обалдела я.

– Ага. Это не машина, а зверь. Советская феррари!

– Да ну?

– Ну да. Кеша…

– Хочешь, чтобы и у меня права отобрали?

– Хочу.

– Иннокентий, а где вы работаете? – продолжала я.

– Я? В здравоохранении.

– Кем?

– Охранником, – сдал брата Эдуард, – Катерина, а хочешь…

– Не хочет, – перебил его Иннокентий, –