Свет в твоём окне - Долли Нейл

С поверхности озера поднимался легкий туман. Сносимый ветерком, он закрывал его берега и придавал ландшафту несколько тревожный вид. Кругом царила тишина.

Чтобы вновь не стать объектом очередного прилива нежности у Брюса, Джойс старалась держаться от него на некотором расстоянии. Это оказалось не так просто, поскольку бывали моменты, когда ей приходилось стискивать зубы и кусать губы, дабы не закричать от испуга.

Поднимающийся с озера туман покрывал все вокруг неравномерной темной пеленой. Казалось, что даже потемнело небо, и лишь едва-едва там и тут можно было с трудом разглядеть на нем отдельные наиболее яркие звезды.

— Дай-ка мне твою руку, Джойс…

— Зачем? — сухо осведомилась девушка.

— Да не бойся ты. Не глупи. Просто я не хочу, чтобы ты споткнулась и упала.

— Я предпочитаю споткнуться и, упав, расквасить себе нос, нежели «споткнуться» иным образом.

— Ну хорошо, детка, пусть будет по-твоему.

— Ты что, смеешься надо мной?

— Ну что ты, конечно нет!

Снова воцарилась тишина. Они продолжали идти, думая каждый о своем.

Брюс постепенно ускорял свой шаг. Дистанция между ними начала увеличиваться. Вскоре Джойс увидела, как его темный силуэт затерялся среди росших вдоль берега камышей.

— Брю-ус! — позвала она.

— Что?..

— Неужели нам предстоит пересечь озеро? — не без страха в голосе поинтересовалась Джойс.

— Да нет, мы обойдем его по берегу.

— Ну а зачем это все?

— Скоро узнаешь, — ответил молодой человек.

— Брюс…

— Да, детка.

— Скажи, а тут нет никакой ядовитой нечисти?

Брюс Мелвин внезапно остановился, услышав этот вопрос. Он обернулся и поглядел на Джойс, которая, зардевшись, вдруг отпрыгнула назад, выбросив вперед руки, как это обычно делают люди, ожидающие нападения. Постояв так доли секунды, Джойс опустила руки.

— Послушай, Джойс, не нужно бояться. По крайней мере, не бойся меня. Если хочешь, чтобы я мог защитить тебя, давай я тебя осторожно обниму. Только…

— Ты что, больше ни о чем не можешь думать?

— Ну конечно, Джойс. Согласись, подобное полуобъятие — нечто столь невинное, что тебе нечего беспокоиться. Думать об этом — пустая трата времени.

— Вот тогда ты и не думай! — выпалила Джойс.

— Ну хорошо, хорошо. Я согласен. Ты приказываешь, а мое дело — подчиняться. Я понял, что мне решительно запрещается прикасаться к тебе, а потому предпочитаю держать между нами соответствующую дистанцию. Мне кажется, это должно полностью отвечать твоим желаниям.

— Угу, вижу, как ты стараешься, — надула губы Джойс.

— И ты не хочешь поблагодарить меня за это? Может быть, ты втайне предпочитаешь, чтобы я не обращал внимания на твои запреты?

— Ах оставь, Брюс. Не нужно.

Джойс закусила губы. В этот момент ей почему-то очень хотелось расплакаться.

Ирония Брюса больно задевала Джойс. Ко всему прочему, она боялась темноты, и ей меньше всего хотелось бы остаться одной в зарослях камыша, где было так мрачно и страшно. Почему-то все время приходила на ум Дорис, и эти воспоминания переполняли Джойс муками ревности, которых она никак не ожидала от себя. Она даже и не предполагала, что способна на подобные переживания. А в довершение всего угрызения совести все время напоминали Джойс о том, что и сама она, по сути, являлась большой обманщицей, приехавшей в замок ради того, чтобы написать яркий репортаж обо всей этой истории.

— Брюс, — позвала она.

— Что, милая?

— Ты вчера был тут с Дорис Риган?

— Да, где-то тут, — ответил молодой человек. — Где-то в этих местах. Сейчас не могу вспомнить, где точно.

— И собаки еще не появлялись?

— А? Нет-нет. Не появлялись, в этом я абсолютно уверен. Дело в том, что мы неоднократно останавливались по пути сюда, — продолжил, как бы вспоминая предыдущий вечер, Брюс Мелвин. — Эти твари появились много позже и прервали наши столь полезные взаимные откровения…

— Ах Брюс!..

— Что, ты хотела бы, чтобы я позвал их?

— Нет, — поспешила ответить Джойс, — меньше всего мне бы хотелось сейчас встретиться тут с ними.

— И в то же время, если хочешь, я могу продемонстрировать тебе…

— Нет!

Брюс на какое-то мгновение замер, повернувшись лицом к девушке. Несколько побледнев, Джойс слегка попятилась. В ее глазах читалась растерянность.

Глядя на стоящего перед нею мужчину, Джойс буквально впитывала в себя его улыбку, широкую и нежную. Она воспринимала ее как своего рода ласку. И эту ласку она не могла не ценить, не могла не наслаждаться ею.

И как раз в этот момент, когда между ними, казалось, установилась некая духовная связь, когда они молча могли так многое сказать друг другу глазами, Джойс услышала какой-то странный шум. Было такое впечатление, будто кто-то дышит с одышкой.

— Брюс!

Молодой человек молча развел руками, как бы приглашая Джойс искать убежище в своих объятиях.

— Это что, собаки? — спросила она, в испуге уткнувшись лицом в мужскую грудь.