Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки - Алекс Коваль

Пока я, как велено, активно орудую столовыми приборами, уминая все то, что наложила в тарелку, дикарь успевает вскипятить чайник. Приземляет рядом со мной огромную кружку горячего чая с лимоном и пиалочку с малиновым вареньем. Себе, судя по аромату, наливает растворимый кофе.

Мишаня садится напротив, пристальным взглядом провожая каждый кусочек, что я пихаю в рот. Мне аж становится не по себе, и очередной застревает комом в горле.

– Фто? – спрашиваю, чуть не подавившись.

– Удивлен, – отвечает спокойно, делая глоток из своей кружки.

Я сглатываю и вопросительно на него смотрю.

– Действительно всеядна, – хмыкает. – А я-то думал, может, болеешь чем или вегетарианка. Худая, как доска.

Это звучит обидно.

– А с комплиментами у вас совсем плохо, да?

Дикарь пожимает плечами.

– Я просто слежу за собой, – бросаю, откусывая огурец.

– Куда следишь? Кости да кожа. Баба какая должна быть?

И, когда я не отвечаю, этот невежда образно показывает своими громадными лапами. По крайней мере задницу и сиськи точно. И, судя по вырисовывающимся в воздухе формам – верхние не меньше четверки, а нижнее должно с трудом проходить в дверные проемы.

Я улыбаюсь.

– Так то баба, – киваю. – А девушка? Да и мне глубоко плевать, какая кому баба нужна. Мне нравится быть такой. Вам не понять.

– Не понять, – передразнивает меня этот мужлан. – У тебя и ухватиться-то не за что, – кривит губы в полуулыбке.

– Вот и не надо за меня ухватываться, держите свои лапы при себе.

– Милка-Милка. И как тебя мужик-то терпит? Сварливая ты баба, – качает головой. – Несговорчивая.

– Мужик? Какой еще мужик? – откладываю вилку в сторону, все, кажется переела. – Не надо мне никаких мужиков. И без вас неплохо живется.

– Ты того, что ли?

– Кого “того”?

– По новым веяниям с запада?

Я в ужасе таращу глаза:

– Да идите вы, знаете куда?!

– Куда?

Издевается! Вот точно издевается!

– В коровник и свинарник свой! Ваши комплименты вон, только хрякам и телкам сгодятся. Грубиян! – подскакиваю резко со стула, тот отъезжает со скрипом ножек по полу. – Спасибо, наелась. Очень своевременно, а то пришлось бы организовывать похороны по приезде вашего хозяина, – бурчу и насупившись, семеню в сторону гостиной.

А вот чай попила бы. Но гордость возвращаться не позволяет. Поэтому забираюсь на диван с ногами. Укладываю подушку под голову и укрываюсь одеялом. Знобит. Видимо, отходняк от произошедшего сегодня. Мишаня следом не идет. Вот и хорошо. Хватит с меня его невежливого общества!

Утопаю затылком в мягкой подушке и разглядываю потолок. Потом поворачиваюсь и прислушиваюсь, как грубиян и неотесанный болван прибирает на кухне. Тут становится чуточку совестно. Может, конечно, я не права и надо было помочь. Все-таки меня накормили, пусть и поздно. В тепле приютили. Даже постельное вон, выдали.

Подскакиваю…

Ну уж нет! Ложусь обратно и отгоняю эти мысли к черту. Пусть убирает. В следующий раз думать будет, что говорить и как обращаться к нежной красивой молодой девушке. Привык тут со своими твердолобыми бабами общаться. А этим деревенским броню из самомнения на танке не пробьешь!

Когда до слуха доносятся приближающиеся шаги, я закрываю глаза, притворяясь спящей. Чувствую, как мужчина останавливается рядом. Он что-то ставит и отходит. Чуть подальше начинается возня.

Я приоткрываю один глаз. Оказывается, Мишаня придвинул журнальный столик и водрузил на него чашку с чаем и пиалочку с вареньем. А сам присел у камина и укладывает полешки, разжигая огонь. Надо же, неужто наше Буратино не безнадежно?

Устроившись на боку удобней, не в силах оторвать взгляд, наблюдаю за каждым действием дикаря. Господи, какой же он огромный! От каждого движения мышцы перекатываются и бугрятся под кожей. Выступают и напрягаются. Аж подушечки пальчиков зудят, как потрогать хочется! Я таких мужиков только в фитнес-залах видела. А тут среди полей и лесов… Да даже не таких! Всем тем холеным белоручкам, тягающим штанги, такие масштабы мускулатуры и не снились. Он большой. От природы!

Интересно, каково это, когда такие сильные руки тебя обнимают? Крепко так. До невозможности! Сжимают до хрипоты. Может ли этот с виду огромный медведь быть мягким, нежным и плюшевым? И с кем? У Румянцева вот гром-баба Татьяна есть. А у Мишани? А как он целуется? Щекочется ли эта ужасно большая борода?

Задумавшись, не замечаю, как дикарь чуть поворачивает голову в бок, перехватывая мой взгляд. Я вздрагиваю и зажмуриваюсь. Черт! Неужели почувствовал, что я его разглядываю? Или у него третий глаз на затылке?

Судя по звуку, Миша ухмыльнулся. Потом прикрыл прозрачную дверцу камина и вышел из дома. Пес следом за ним. Я снова открываю глаза, так и пялясь на огонь под потрескивание дров до тех пор, пока не проваливаюсь в царство Морфея.

Просыпаюсь отдохнувшей и даже бодрой. За окном уже светит солнышко. На часах почти семь утра. Я оглядываюсь. Огонь в камине давно погас. Чай остыл. Но я беру ложечку, черпаю варенье и запихиваю в рот. М-м-м, вкуснота-то какая! Делаю пару глотков остывшего чая. Вот это точно доброе утро!

Поднимаюсь на ноги и осторожной поступью направляюсь в ванную. Нужно умыться, пока меня не выгнали из дома обратно в сарай.

Оказавшись в уборной, не могу отказать себе в утреннем душе. Тем более теперь черт знает, когда смогу воспользоваться им снова. А приведя себя в порядок, направляюсь на кухню. Но торможу, когда до слуха доносятся голоса.

Прислушиваюсь. Женский и мужской. И они явно ругаются. Татьяна пришла, что ли? Прохожу по коридорчику и выглядываю из-за угла – дверь в дом открыта, а ругань происходит на улице. Любопытненько…

Я шлепаю босиком по полу к двери. Выглядываю. На первой ступеньке крыльца стоит дикарь, а напротив него женщина. Совсем не Татьяна! Рядом с ней мальчишка лет четырнадцати или около того. Первая в оливкового цвета платье и на каблуках. А парнишка в джинсовых шортах, футболке, и с огромными наушниками на макушке. Кто это такие?

– Знаешь что? – визжит незнакомка. – Это и твой сын тоже! Так что будь добр принимать участие в его жизни и воспитании.

– Ира, не вопи, сейчас все село разбудишь!

– У