Родовая Магия - Мари Холодная

как подпишет — выкрадут тебя и будут прятать, пока не забеременеешь, — от удивления я села на стул, — так поступили с матерью лорда Фабиа. И что произошло с его матерью? — поинтересовалась я. Она не хотела вступать в семью Фабиа, и её выкрали, а когда забеременела — отпустили, выплатив все деньги роду Сильвана, — сделала Марго паузу, допивая воду, — но по закону дети принадлежат отцу, так что ей пришлось вернуться и согласиться на связь. Правда, она выторговала своему сыну свободу и титул лорда Фабиа. А Фабиа — дальние родственники королевы, — поведала мне уже трезвая Марго. А почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? Она умерла? Её выпили во время заварушки с Армирией. Говорят, Годар Фабиа с ума сошёл, когда понял, что сделал. И детей у них больше не было: она заклятие на себя наложила, когда ей пришлось вернуться, отомстила. Ужас какой, бедный лорд Фабиа, — пожалела я лорда. Вот он точно не бедный, — ухмыльнулась Марго, — он оказался единственным сыном, унаследовавшим родовую магию. А сводные брат и сестра от чистого брака не получили даже имени, так и носят фамилию матери — Ларнетти, — продолжила рассказ Марго. Так Торлин и Линая Ларнетти — его брат и сестра? — удивилась я. Да, — перебила она меня, — правда, говорят, что мать их нагуляла, поэтому лорд Годар не признал её детей. Понятно, почему они работают в школе, и у них нет домагов, — меня осенила мысль, что можно заключать фиктивные связи для обедневших магов и богатых, как Зикай, домагов. «О, гномья наука для меня даром не прошла», — улыбнулась я своим мыслям, и спросила у Марго: А ты не знаешь, лабораторный корпус в выходные открыт? Он круглосуточно открыт, там же зелья варят, — ответила она вполне добродушно, — а тебе зачем? Люблю всякие зелья делать и эликсиры, — соврала я, но, подумав, решила добавить немного правды: Их можно потом использовать в артефакторике.

Посиделки мы закончили довольно поздно. Марго рассказала о своей семье. Она, оказывается, родственница лорда Винчиза, точнее, дочка его дяди и домагини, которую выкупили в семью. Винчиза я помнила, он всегда крутился около герцогов, — довольно щуплый белый маг с пегими волосами и крупноватой головой. У него уже был домаг, сводный брат Марго от другой матери. У Марго было семь братьев и сестёр, но домагов у её матери родилось всего двое, и обе девочки, остальные были примагами с тонкой блеклой аурой. Примагов тоже отправляли в школу и обучали бытовой магии, из них растили прислугу или просто работников поместий и бизнеса. Слушая её рассказы из детства, я поражалась распущенности магов, хотя росла, вроде, в портовом городе и в простой деревенской семье, которая и мечтать не могла, что у них будет кто-то одарённый.

Глава 10

Утро выходного дня встретило меня проливным дождём. Докрей, крутясь по комнате и делая уборку, поинтересовался, нужно ли мне сегодня сопровождение. Я честно сказала, что нет, и соврала, поведав о планах просидеть выходные в библиотеке. К моей страсти к книгам все привыкли, и Докрей не усомнился в искренности рассказанного.

Быстренько встав и проделав все утренние процедуры, я аккуратно сложила в сумку все добытые вчера ингредиенты и пустой бутылёк. Раскрыв свиток-карту, полученную в первый день моего пребывания в школе Эксикаст, нашла нужный корпус. Он был чуть сбоку от корпуса магов, и на карте нарисован замкнутым кольцом. Решив разобраться, где вход, на месте, схватила с вешалки плащ и натянула его поверх сумки, чтобы она не промокла.

Пробегая через двор с мишенями, увидела несколько тренирующихся домагов, среди них был Ровейн Тонвер. Увидев меня, он помахал, я кивнула в ответ, но, не останавливаясь, побежала дальше. Найдя лабораторный корпус и не увидев входной двери, решила обойти здание кругом. Входа, как такового, не было, а редкие окна торчали на уровне второго этажа. Решила получить информацию у Ровейна, благо возвращаться было недалеко.

Застав парня за метанием пульсаров по мишеням, подождала, пока он меня заметит.

О, Валлери, привет! Решила потренироваться? — поинтересовался Ровейн. Привет, нет, другие планы, — уклончиво ответила я, — не подскажешь, как попасть в лабораторный корпус? Подскажу. Надо взять у мадам Дарисы артефакт с допуском, — сказал он, отходя под навес, так как дождь усилился, — её можно найти в корпусе артефакторики, это чуть дальше лабораторного. Спасибо большое, — искренне поблагодарила я и уже хотела бежать, но тут Ровейн спросил: Валлери, скажи, а почему у тебя фамилия гномья? — И как-то странно подмигнул мне. Эммм, потому что долго жила у мастера господина Грюнвера, — и я с улыбкой добавила, — это долгая история, а сейчас я спешу.

Здание артефакторики я нашла быстро. Это было здание, состоящие из двух смежных корпусов, соединённых между собой переходами. Кабинет госпожи Дарисы располагался на первом этаже, на его двери была табличка: «Мадам Дариса Либверг, доверенный распорядитель артефакторным и лабораторным корпусами».

Постучав в дверь, я зашла в кабинет, не дождавшись приглашения, и очень об этом пожалела. На меня оценивающе смотрела строгая полная мадам, лет пятидесяти. Глаза её за большими очками были зло прищурены, и она переводила взгляд с меня на пол. Я нагнулась и увидела, что вокруг моих ног образовалась лужа.

И? — грозным голосом поинтересовалась мадам. Простите, что «и»? — испуганно промямлила я, почему-то от её тона пробирал озноб. Как — «что»? — почти взвизгнула она. — Убираться за собой будем? А где у вас тряпка? — оглянулась я в поисках.

Мадам грозно встала, задев животом лежащие на столе папки, и подошла ко мне вплотную, испепеляя презрительным взглядом.

Поднесла руки с пальцами, сложенными щепотью, к моему лицу и, тщательно проговаривая каждую букву, сказала:

Произносишь «Ремалер», и потом щёлкаешь пальцами, мысленно представляя, что грязи на полу нет. Запомнила? — Я, чуть поколебавшись, кивнула.

Мадам отошла на два шага:

— Ну и?

Ремалер, — сказала я и щёлкнула пальцами. Так-то лучше, — сказала мадам уже другим тоном, присаживаясь за свой стол и доставая откуда-то тарелку с пирожками и две чашки. — Тебе нужен доступ в лабораторный? — Я кивнула. — Да не мнись там, снимай плащик и садись, чаю попьём. А то вон какая тощая, будешь спасать меня от переедания, а я тебе доступ дам.

Я как-то даже не поверила: на вид такая грозная, мадам оказалась вполне добродушным примагом, просто очень не любит, когда разводят грязь. Найдя свободные уши в моем лице и подкладывая мне очередной вкусный пирожок, который, к слову, уже не лез, магиня поведала, как ей скучно в школе,