Ты - моя кара - Рена Керимова

Он медленно и даже с какой-то осторожностью снимает меня с себя и поправив одежду молча уходит. Спокойно закрывает за собой дверь и я остаюсь одна…оглушенная его молчанием…

* * *

Я проплакала всю ночь. На утро в ванной не узнала себя, все лицо опухло, красные глаза, черные круги. Несколько раз окунала лицо в холодную воду…не сильно помогло.

Латифа посмотрела на меня и вздохнув ничего не сказала, просто поставила завтрак передо мной и продолжила резать огурцы для закруток.

Касима я не видела весь день. Я уже сто раз пожалела о своих словах, они ведь были вызваны моей гордостью, я ведь так не думаю, но как теперь сказать ему об этом? Он не поверит мне.

На закате раздался телефонный звонок.

Дядя Касима который жил в соседнем городке просил приехать Латифу к нему на пару дней.

Завтра у него планировалась операция и ему не кому помочь на реабилитации:

— Думаю это займет пару дней дочка, может неделю. Дядя Касима старше меня, но раньше проблем со здоровьем у него не было. Меня отвезет один из соседей завтра утром, он как раз едет в ту сторону. Вся еда готова, нужно будет только разогревать. Где, что стоит ты знаешь. И дочка, пожалуйста, не ругайся с Касимом…

— Мы не…

— Сегодня утром на нем лица не было. Не поел даже, не выпил чаю, просто взял и уехал. Надеюсь до моего отъезда он вернется, если нет побудешь у Джамили, хорошо?

— Да конечно…

Значит вот как…он тоже…

— Он всегда был таким, точнее после несчастного случая…

— Вы никогда не говорили, что с ним произошло?

Латифа взглянула на меня и глубоко вздохнула:

— Он и его отец были в мечети, под с Иерусалимом. Это было давно, почти двадцать лет назад.

Латифа отерла одинокую слезу с лица которая едва появилась и продолжила:

— Произошел взрыв, половина мечети разрушилась. Папу Касима не смогли спасти, а мой мальчик очень долго лечился. С трудом поставила его на ноги, постоянно лежал, не хотел жить.

— Взорвали мечеть? Кто? Это случайность?

— Нет детка…раньше было одно движение…израильские националисты, я к сожалению не помню название, да это и не важно, сейчас их уже нет.

— Израильтяне? Евреи подорвали? Не думала что среди евреев есть радикалы…

— Я тоже. Я ведь сама еврейка.

У меня округлились глаза..

— Вы еврейка?

— Не похожа? — Латифа улыбнулась и вернулась к работе.

— Я даже не знаю…

— Да детка, я поменяла имя когда вышла замуж, чтобы отцу Касима был немного легче с родственниками. Мое имя…точнее мое СТАРОЕ имя Ребекка. Мои родители приплыли из Одессы и строили первые кибуцы. Родители моего мужа продавали им землю и помогали. Они были очень добрыми людьми и хотели чтобы земля процветала…но потом наступила шестидневная война и все превратилось в хаос. Я даже вспоминать об этом не хочу.

— Теперь я понимаю почему вы так хорошо говорите на иврите и на русском.

Латифа рассмеялась. Она вспоминала как её родители хотели чтобы она говорила только на иврите, и помогала им, а она обожала играть с детьми и говорить на русском.

С утра мы так и не дождались Касима. Сосед Латифы уже подгонял её, у него было мало времени, поэтому она оставила записку для сына и передала меня в руки Джамили.

Несколько дней я кое-как держала лицо.

Хеда и Рашид развлекали меня, хоть и понимали что меня что-то гложет. Я разумеется скидывала все на проблемы со здоровьем.

Мы играли в нарды, гуляли среди развалин. Рашид словно профессор указывал нам на прекрасно сохранившиеся элементы мозаики и восторгался какой фронт работ будет когда приедет вся команда археологов.

Такие развлечения конечно немного отвлекали меня, но каждую ночь, когда Хеда засыпала, я, тихонько плакала в подушку.

Что же я наделала?

* * *

— Да, конечно здесь нужно будет копать и копать. Уверен, что все самое интересное под нами, метра два так точно! Смотрите какой осколок. Это похоже на кувшин…

Рашид кружил вокруг нас, а мы с Хедой удивлялись, кому он это все рассказывает, явно не нам, так как на нас даже не обращает внимание. Он в своем мире, — счастливчик!

— Лайла…

У меня задрожали руки. Этот голос…я его не слышала целых пять дней…таких долгих и казалось, что просто нескончаемых…

— Пойдем…

Касим так быстро взял меня под локоть, что я даже не успела попрощаться с Хедой и Рашидом:

— Я…Касим…мои вещи в их доме…

— Уже нет.

Он тащил меня в дом и больше не произнес ни одного слова. Да и что сказать? Я понимала что переборщила, и теперь мне действительно страшно. Латифы нету рядом, что его останавливает наказать меня своим ремнем…

Втолкнул меня в каморку и закрыл дверь на замок. Здесь лежали мои небольшие пожитки и стояла свеча.

Откуда она взялась?

Несколько часов я пролежала на кровати практически не двигаясь. Я не слышала ни одного звука, мне казалось что я одна в доме. От стресса и надоевших уже до изнеможения слез я кажется слегка вздремнула как неожиданно дверь распахнулась. Я дернулась и когда открыла глаза увидела что в комнате стояла темнота.

Силуэт Касима в дверном проходе. Он заходит в комнату. Там в коридоре горел тусклый свет:

— Касим…

Он зажигает ту самую свечу около моей кровати и закрывает дверь. Мне страшно, я не знаю чего от него ждать…

В его руках какая-то вещица. Что это?

— Касим, давай поговорим…

— Я здесь не для разговоров…

— Пожалуйста, выслушай меня!

— Я уже тебе сказал, я не хочу тебя слышать. Не забывай, что я урод, который думает только о себе. А теперь, ещё одно слово от тебя, и я заткну твой рот! Клянусь!

Наверное слишком рано, он не слышит меня, я слишком сильно его обидела и я это понимаю. Хорошо, я буду молчать, может тогда он успокоиться, а то что он очень злой я чувствую своей кожей.

— Поднимай свое платье, снимай трусы, лицом в кровать.

Нет! Боже нет! Касим, пожалуйста…Я готова была закричать что угодно, но только не так, не опять. Что же я наделала!

Мысленно —