Бывшие. Между нами города - Софья Феллер

Готовка сегодня для меня сродни медитации — отключает в голове мысли, которые крутились там всю неделю. Машинально добавляю следом за гречей специи, пару стаканов воды, и накрываю всё крышкой.

Почти готово. Пока тушится, можно расслабиться в ванной. Набрав воды, засыпаю лавандовую соль для ванн и погружаюсь с головой на минуту. Затем ложусь на бортик затылком и закрываю глаза.

Лежу так около получаса, когда слышу звонок в дверь. Для Стаса вроде рановато, но я всё равно тороплюсь, накидывая халат на голое тело. Не люблю заставлять людей ждать. Не глядя, открываю дверь.

— Чертовка, ну наконец-то, я смертельно соскучился, — залетает Стас в прихожую, отодвигая меня и закрывая дверь.

Я пищу от счастья, запрыгнув на него, как обезьянка. Целую куда придётся: нос, щёки, губы, шею.

— Понял, ты тоже очень скучала, — счастливо смеётся Огонёк.

В этот момент я понимаю, что не хочу ничего выяснять прямо сейчас. Мне слишком хорошо, сегодня я просто хочу побыть счастливой.

Я подумаю об этом завтра…

Глава 26

Лина

Ночь мы провели вместе. И мне было так спокойно засыпать на его плече. Не хотелось, чтобы наступало утро.

Когда я проснулась, Стаса в постели уже не было. Зато я почувствовала вкусные запахи с кухни. Желудок заурчал недовольно, вынуждая меня накинуть халат и отправиться к Огоньку.

— Доброе утро, — я обняла Стаса сзади. — Как спалось?

Он положил лопатку, которой только что перекладывал яичницу на тарелку, и развернулся ко мне. Я укрылась в его объятиях, уткнувшись носом в шею, вдыхая его запах.

— Прекрасно, Чертовка. Но ещё лучше было бы, если бы мы не спали, — нагло улыбается он, а одна его рука проскальзывает ко мне через полу халата.

— У тебя же были планы на сегодня, — мягко улыбаюсь ему, нежась от его ласковых поглаживаний. — Не успеешь, если мы сейчас не позавтракаем, и ты не соберёшься.

— Я только чуть-чуть пошалю, — его рука не останавливается, путешествует по всему моему телу, куда только может дотянуться.

— Ах-х-х, — не удерживаюсь от тихого стона. — Что там у нас на завтрак?

— Сегодня у нас в меню яичница с овощами и свежесваренный кофе от шеф-повара, — с серьёзным видом Стас отстраняется от меня, перечисляя.

— Тогда, пожалуй, не откажусь всего, — сажусь за стол.

Стас ставит передо мной тарелку с завтраком и наливает кофе в кружку. Я пробую всё по чуть-чуть.

— Очень вкусно, любимый, — улыбаюсь ему.

За завтраком обсуждаем планы на день.

— После того как разберусь с документами в доме бабушки, приглашаю тебя на обед. Сходим в твой любимый ресторан?

— Конечно, давай. Напиши мне, как освободишься, я подъеду в Сказку.

На прощание Стас целует меня долго и со вкусом. Так, что мои колени начинают дрожать, и мне уже никуда не хочется отпускать его. Но я делаю над собой усилие, потому что знаю, что если Стас сегодня не разберёт оставшиеся от бабули документы, то снова отложит это важное дело в долгий ящик.

Сама же остаюсь дома, и в попытках занять время начинаю прибираться. Вообще, приступы золушки для меня совсем нехарактерны. Но сегодня тот случай, когда надо поработать руками, чтобы отключить голову и не прокручивать всё, что хочу сказать. Незаметно дома становится намного чище, а вещи оказываются разложенными по местам. Совсем скоро должен прийти Огонёк.

Вздрагиваю, когда звонит домофон, но тут же спешу впустить Стаса.

— Уже закончил, так быстро?

— Всё, чтобы поскорее поехать с тобой на обед. Ты готова?

— Да, пять минут и едем.

Я быстро переодеваюсь, влезая в свои любимые приталенные брюки и свободную кофту. Мы быстро спускаемся вниз и садимся в машину Стаса. В выходной день дороги в городе почти пустые, и уже через двадцать минут мы оказываемся у ресторана.

Нас провожают к столику в углу с видом на площадь перед театром. Сейчас всё украшено к Новому году, поэтому очень красиво. Ёлочка мигает огоньками, ледяные скульптуры подсвечены так, что кажется, будто сияют изнутри.

Мы делаем заказ. Кофе приносят очень быстро, и мы наслаждаемся ароматным напитком, болтая о местной кухне. Пока не принесли основные блюда, решаю пойти освежиться.

Я отсутствую буквально пять минут. Но когда возвращаюсь, застываю у входа в ресторан, откуда открывается прекрасный обзор на наш столик.

Вокруг него кружит официантка с телефоном и фотографирует Стаса в компании двух девиц. Они дуют губы, улыбаются, позируют. Обе приобняли его, а одна даже повернулась полубоком так, чтобы коснуться огромными буферами торса, а руку положила ему на грудь.

Стас ослепительно улыбается и смеётся каким-то фразочкам брюнетки. Будто ему это всё нравится и он наслаждается их обществом.

Блондиночка вдруг чмокает его в щеку. И это становится последней каплей.

Я подхожу к столику, и по мере приближения Стас замечает меня.

Улыбка сползает с его лица.

Глава 27

Лина

— Дамы, прошу меня извинить. Фотосессия закончена, — вежливо прощается с ними Стас.

— Спасибо, что согласился сфотографироваться. Я оставлю номер телефона? Будешь в городе в следующий раз, наберёшь, — подмигивает блондиночка.

— Это лишнее, но спасибо за предложение, — он поглядывает на меня.

— Я уже написала, вот, держи, — кладёт на стол прямоугольник с номером, написанным тут же, от руки.

Они подмигивают Стасу и устремляются на выход, страшно довольные тем, что у них теперь есть фото с ним.

Официантка переводит взгляд с меня на Стаса. Я по-прежнему стою чуть в стороне, сложив руки на груди. Словно пытаюсь отгородиться. Но держать лицо у меня получалось только до тех пор, пока Огонёк вежливо не попросил девушку принести нам воду.

Как только она уходит, я тут же сдуваюсь, будто продырявленный воздушный шарик. Плечи опускаются, дежурная улыбка исчезает, обнажая настоящие эмоции.

— Любимая, ну ты что? Что случилось? Девушки всего лишь попросили автограф и фото, ничего больше. Не беспокойся, никто меня не украдёт, — Стас за руку притянул меня к себе и усадил на колени.

Я сижу с прямой спиной, сложив руки на колени. Не смотрю на него. Ковыряю ноготь, изображая страшную занятость. Горло стянуло тисками. И хотела бы всё прояснить сию минуту, но не могу сказать ни слова.

— Лина, Линочка, я тут, с тобой, никуда не денусь, — прижимает меня к себе, заключая в кокон своих рук. — Всё, давай, успокаивайся, ты зря