Попутчики - Кэтрин Манн

— Мы уже достаточно долго знаем друг друга… Ты можешь сказать мне — почему? — Он покачал свой стакан, гремя кусочками льда.

— Моя мать алкоголичка.

— Мне жаль, — мягко сказал Трой. — Извини за вопрос.

— Ты же не хотел меня задеть, — пожала плечами Хилари.

Трой коснулся ее плеча, отбрасывая на спину ее хвостик:

— А мне все равно жаль, что тебе пришлось через это пройти.

— Зато благодаря этому я многое узнала о притворстве. — Хилари отпила глоток и перевела взгляд на гавань, продолжавшую жить своей жизнью. — Мне это очень помогло в моей профессии.

— Да, любопытный способ превращать лимоны в лимонад.

Но Хилари расхотелось об этом говорить. И уж тем более не в таком волшебном месте…

— А как насчет тебя? — сменила она тему разговора.

— Что насчет меня? — уклончиво ответил Трой.

— Твое детство. Расскажи мне о нем.

— Мои родители были весьма озабочены производимым на людей впечатлением. Они всегда были готовы замять наши ошибки.

— Ваши ошибки?

— Мои и моего старшего брата.

— У тебя есть брат? Я не помню, чтобы…

— Ага! — Трой легонько щелкнул ее по носу. — Ты читала обо мне в Интернете!

— Разумеется, читала. И я не знала, что у тебя есть брат.

— Информацию в Интернете легко не только вписать, но и стереть.

Хилари вздрогнула:

— Ты стер своего брата из своей биографии?

— Ради его собственной безопасности. — Трой уставился на стакан в своей руке, а затем залпом выпил его содержимое.

— Что ты хочешь сказать? Чем занимается твой брат?

— Сейчас он в тюрьме. — Трой вернулся к бару и достал бутылку дорогого виски. — Если другие заключенные узнают о его происхождении и что у него есть деньги… — Он не стал заканчивать фразу.

Глядя на льющуюся в стакан янтарную жидкость — настоящее жидкое золото! — она спросила:

— А за что он попал в тюрьму?

— Наркотики, — коротко ответил Трой и покрутил стакан.

— Твои родители старались это замять?

— Периодически они посылали его в реабилитационные центры и отправлялись в Европу, Азию или Австралию. Но брат выходил оттуда сразу, как только они покидали Штаты.

— Ты винишь их?

— Я виню его. — Трой поставил бокал рядом с открытой бутылкой. — Он был волен сделать свой выбор, как и я. И он сделал его.

— Но наркотики… — Хилари покачала головой.

Она видела, какие последствия имело пристрастие к наркотикам одного из членов семьи. Ей очень захотелось обнять Троя, положить голову ему на плечо и сказать: она понимает, как непросто ему было.

— Да, мой брат наркоман. В тюрьме он прошел курс лечения. — Трой взглянул на Хилари, и в глазах его была мука. — Это неправильно — надеяться, что он там останется… Я просто боюсь, если он выйдет… Наверное, нам с тобой лучше не иметь детей, — с кривой усмешкой сказал Трой. — Неизвестно, какие гены передадутся по наследству. Хотя с внешностью и способностями у них будет все в порядке. — Трой отошел, а Хилари поняла — он пошутил, чтобы придать легкость их разговору, неожиданно приобретшему слишком драматичный характер. — В общем, не повезло нам с генами.

— Перестань! — мягко сказала Хилари, догадавшись о его намерениях. — Это не сработает.

— Что не сработает?

— Испугать меня столь шокирующими высказываниями.

Трой сузил глаза и по-кошачьи мягким шагом снова приблизился к ней:

— Ты хочешь проверить, какие у нас будут дети? Хилари поставила стакан.

— Ты просто невыносим, — пожурила она.

— А ты невыносимо сексуальна. — Трой прижал ее к себе. — Ну ладно, если не хочешь от меня детей, то давай предохраняться.

Хилари провела большим пальцем по его губам, и одного этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы она возбудилась.

— Лучшая защита — это воздержание.

— И убийца удовольствия. — Трой на миг ухватил губами чувствительную подушечку ее пальца и отступил назад. — Тогда я спущусь вниз, чтобы ты могла отдохнуть. Если голодна, позвони в обслуживание номеров и закажи что-нибудь. А потом, если хочешь, прими ванну. И бог свидетель, я получу удовольствие, хотя бы мысленно представив тебя в ней…

После этих слов Трой захватил бутылку виски и вышел.

«Бессонная ночь мне обеспечена, ведь Хилари будет спать всего в нескольких метрах от меня», — невесело размышлял Трой.

Он и не думал лукавить с самим собой: ему хотелось заняться с ней любовью, пусть даже это произойдет не сегодня. Но сначала нужно удостовериться — их местопребывание никому не известно, а вот затем можно будет подумать о чем-нибудь более приятном. Например, с каким удовольствием он соблазнит Хилари и насладится каждым проведенным с нею моментом…

А теперь нужно зайти к Конраду. Карточка-ключ к его личным апартаментам, которых у друга было семь, лежала в кожаном мешочке. Одно жилище, его любимое, находилось в этом отеле. Именно здесь Конрад предпочитал обретаться после того, как разошелся с женой.

Двери лифта открылись, и Трой увидел своего друга. Разумеется, владелец этого отеля и казино знал о его перемещениях.

— Привет, брат! — Конрад взмахнул рукой, приглашая его войти. В другой руке у него был стакан с бренди. — Добро пожаловать в мой небольшой рай.

Друг Троя по исправительной военной школе провел его в чисто мужской уголок — с массивной кожаной мебелью и огромным плоским телевизором. Как и все в отеле, обстановка здесь была наивысшего качества, но лишена показной роскоши, как, впрочем, и каких-либо следов женского присутствия.

Похоже, друг избавился от всех женских вещей после того, как расстался с женой…

Трой поднял бутылку:

— Как насчет выпивки?

— Не возражаю. Но почему ты один? Признаться, я хотел познакомиться с твоей дамой.

— Она переодевается после поездки. — Мелькавшие картинки обнаженной Хилари, принимавшей ванну, пьянили куда больше первоклассного виски. — Я воспользовался этим шансом, чтобы пообщаться с тобой наедине, узнать новости.

Их связывало многое, начиная с основанного ими в школе братства.

Конрад был в шаге от исправительной колонии, когда они встретились в закрытой военной школе. За какое преступление? За манипулирование ценами акций на фондовой бирже и пускание ко дну целых компаний. Суд и пресса его бы съели, если бы не выяснилось — каждая компания, подвергшаяся его атаке, имела за границей полулегальный бизнес с привлечением детского труда.

После этого отношение к Конраду в корне изменилось, но суд не мог закрыть глаза на нарушение закона, поэтому он оказался в той же школе, что и Трой. Чтобы там научиться бороться за правое дело законными способами. Чем изредка парни и занимались…