Помни меня - Джени Рин

– Ты потрясающая.

Мои щеки сразу же покрылись румянцем.

– За твоим бегом можно наблюдать вечно. Ты очень талантлива, знаешь об этом?

– Тренер тоже так говорит. Но я стараюсь не заострять на этом внимание. Не хочу, чтобы выросла корона на голове.

Макар поцеловал меня в щеку, забрал спортивную сумку и открыл пассажирскую дверь машины. Когда я села, он захлопнул ее и, обойдя машину, сел за руль.

– Ты, наверное, устала. Давай посидим в кафе. Как тебе идея? – спросил Макар, заводя двигатель.

– Прекрасная идея. Я очень вымоталась, – сказала я уставшим голосом.

Через десять минут мы приехали в милое кафе на центральной улице города. Макар припарковался на обочине, мы вышли из машины, и пошли в здание, держась за руки. Это было так непривычно для меня. Хотелось отдернуть руку, потому что нас могли увидеть проходящие люди. Но Макар держал меня мертвой хваткой, наклонился к уху и прошептал:

– Не волнуйся ни о чем. Этим людям плевать, кто мы и что делаем. То, что мы держимся за руки, говорит о том, что мы пара. В этом нет ничего неприличного. Ты привыкнешь, – Макар подмигнул и открыл дверь кафе, пропуская меня вперед.

Он что, читает мои мысли? Ну как можно знать, что у меня в голове? Или это так очевидно?

Мы заняли столик у окна, вид из которого выходил на оживленную дорогу. В кафе играла приятная расслабляющая музыка, людей немного, поэтому было комфортно находиться внутри. К нашему столику подошел официант, принял наш заказ и быстро удалился на кухню. Я решила попробовать пасту в этом заведение. Это моя маленькая традиция. Если паста приготовлена вкусно, то я обязательно вернусь в это место. Макар заказал стейк из говядины с гранатовым соусом. Обязательно украду у него кусочек.

Пока наши блюда готовились, мы непринужденно болтали.

– Расскажи о своей семье, – мне было интересно узнать, кто воспитал этого красавца.

– Моя мама очень строгая, но замечательная женщина. Она вырастила нас с братом одна. Поэтому, ее строгость оправдана. Сложно воспитывать двух парней. Мама всегда держала нас в своем кулаке. Со мной было мало проблем, потому что я весь в отца, домосед. Мама никогда не переживала, что я поздно вернусь домой, или приведу беременную подружку. В ее глазах я всегда был прилежным сыном. Мой брат полная противоположность. Ему пятнадцать, разгар переходного периода. Учиться он не хочет. Дома появляется только ночью. Начал пить и курить. Мама переживает за него и из-за него. Они постоянно ругаются. Я стараюсь не лезть в их разборки. Несколько раз пытался поговорить с ним, но это бесполезно. Он же самый умный, больше всех знает. Надеюсь, скоро это закончится и он возьмется за голову, – я внимательно слушала его и не перебивала, но когда Макар замолчал и посмотрел мне в глаза, я поняла, что он закончил.

– Тяжело, наверное, жить в доме, где постоянно скандалы?

– Я не живу с ними. Но не из-за скандалов. С четырнадцати лет я живу с родителями отца. Мама не была против, когда я решил переехать к ним. Тем более живем мы рядом, и я каждый день захожу в гости. Когда мы с братом были маленькими, то жили в одной комнате. Но я начал расти и захотел свое личное пространство, поэтому переехал.

– А твой отец. Как он к этому отнесся?

Я заметила, как Макар напрягся после моего вопроса. Он пару минут обдумывал что-то в голове и, наконец, ответил:

– Он умер, когда мне было четырнадцать. Церроз печени. Ему было тридцать пять. Они с мамой развелись, когда мне было девять. Мама устала от его пьянок и ушла. После развода он так никого больше не нашел. Отец очень дорожил мамой и был однолюбом. Всегда смотрел на нее, как на сокровище. Если бы не алкоголь, думаю, они бы не развелись. Я сильно любил отца и всегда подумывал переехать к нему. После его смерти бабушка с дедушкой были убиты горем, я стал для них спасением. Бабушка часто называла меня Сашей, потому что я был копией своего отца, а когда понимала, что оговорилась, уходила к себе в комнату и плакала. Сейчас все хорошо. Но переехать от них я не могу. Даже спустя шесть лет, они видят во мне его. Я не могу лишить их этого. Поэтому, я стараюсь не пить, – Макар грустно улыбнулся и глубоко вздохнул.

По моей щеке потекла слеза, я взяла парня за руку и прижала ее к своей груди.

– Прости, я не хотела, чтобы ты расстраивался.

– Все нормально, ты же не знала, – он сжал мою руку и поцеловал ее.

Аппетит резко пропал. Макар погладил меня по волосам и поцеловал в макушку. В это время к нашему столику подошел официант с двумя большими порциями еды, поставил их на стол, пожелал приятного аппетита и удалился. От пасты исходил великолепный аромат, отчего рот наполнился слюной. Я смотрела на тарелку, гипнотизируя ее. Макар поднял мой подбородок двумя пальцами и, смотря прямо в глаза, сказал:

– Ась, не нужно принимать все, что я рассказываю близко к сердцу. Да, это грустная история, но наши жизни продолжаются. И мы должны прожить их так, чтобы тем, кто смотрит на нас сверху, было не стыдно. Чтобы они гордились нами. А теперь, давай не будем грустить. Не так я представлял наше свидание, – усмехнулся парень. – Не знаю как ты, но я очень голодный.

Он пытался отвлечь меня, и у него это получилось. Я посмотрела на свою тарелку и мой желудок жалобно заурчал. Попробовав свою пасту, я закатила глаза от наслаждения.

– Это самая вкусная паста, которую я когда-то ела. Хочешь попробовать? – я накрутила немного спагетти на вилку и протянула руку к Макару. – Ну что скажешь? – он медленно и с улыбкой пережевывал мое блюдо.

– И правда очень вкусно. Но мой стейк вкусней.

Не спрашивая разрешения, я нырнула своей вилкой в его тарелку и украла кусочек мяса. Стейк оказался великолепным.

Теперь это, определенно, мое любимое заведение.