Не целуй незнакомца - Хизер Гротхаус

— Конечно, нет, о чем разговор, — вздохнула Элис и опустилась на колени, чтобы отобрать у Лайлы мешок, пока его завязки не оказались безнадежно запутанными.

Она достала слегка помятый гранат и несколько мгновений смотрела на него, с тоской вспоминая инжир, который она выдавала обезьяне по одной штуке, пока они возвращались в Фолстоу. В пустом животе громко урчало, и девушка некоторое время раздумывала, не съесть ли ей фрукт пополам с Лайлой. Но потом Элис с сожалением отказалась от этой мысли и отдала сочное лакомство Лайле. Та немедленно уселась и принялась за еду. Рот Элис наполнился слюной, и, чтобы отвлечься, она перевела взгляд на Пирса, который яростно вгрызался в нечто, извлеченное им из собственного мешка. Он засовывал еду в рот, стискивал зубы, потом тянул то, что у него осталось в руках, и, оторвав, начинал с трудом жевать. Судя по силе, которую он при этом прилагал, ел он седельную кожу.

— Ты не хочешь мне рассказать, почему так боишься Джудит Энгвед? — спросила Элис.

— Я не боюсь Джудит Энгвед, — ответил он, достал из мешка кувшин, вытащил пробку, положил ее на колени и сделал большой шумный глоток.

— Тогда почему ты прячешься от нее?

Пирс пожал плечами:

— Мне необходимо добраться до Лондона раньше, чем это удастся ей и Бевану.

— Почему?

Пирс перестал жевать и устремил на девушку долгий тяжелый взгляд, вероятно, обдумывая, как лучше всего заставить ее замолчать. Он же не знал, что Элис уже давно привыкла к подобным взглядам и они не производят на нее должного впечатления.

Она тоже посмотрела на своего супруга, округлив глаза и приветливо улыбаясь — слабая попытка снизить накал беседы. Попытка оказалась тщетной, и девушка разочарованно фыркнула:

— Если мы вместе, я хотела бы точно знать, какая опасность нас ожидает.

— Никакой. Они отстали и не сумеют догнать.

— Пирс…

— Я не желаю сейчас об этом говорить, Элис. Я адски устал, у меня ужасно болит голова и рука — благодаря твоей идиотской макаке.

— Неужели тебе обязательно быть таким грубияном?! — в сердцах воскликнула она. Мэллори не ответил и не извинился. — Ну хорошо. Ладно. Я больше не буду приставать с вопросами.

Молчание продлилось несколько минут.

— Ты лучше ешь, если вообще собираешься это делать, — сказал он как-то скованно, словно не привык к разговорам.

— Я не очень голодная, — соврала она. — Вчера я плотно пообедала, я же говорила, помнишь?

Элис скорее согласилась бы немедленно выйти замуж за Клемента Кобба, чем стала бы напоминать Пирсу, что гранат, который успешно прикончила Лайла, был последней имевшейся у нее едой. Он уже дал понять, что считает Элис глупой девчонкой и не желает за нее отвечать. Элис не станет просить у него никакой еды.

Она предпочла не думать, что станет с ее решимостью через день или два.

— Как я могу забыть? — ехидно поинтересовался Пирс. — Я до сих пор не знаю, почему ты решила сбежать из дома, имея такое наследство, как Фолстоу. Это выше моего понимания.

— Неудивительно, что это выше твоего понимания. Ты же не знаешь, что это такое, — буркнула Элис, роясь в мешке.

Она пыталась придумать, что можно приспособить вместо подушки. Единственной подходящей вещью оказалось пресловутое вечернее платье. Девушка свернула его с мстительной улыбкой, подумав о невероятно большой сумме, которую Сибилла заплатила за этот портновский шедевр.

— Там все ужасно, особенно Сибилла.

— Ну да, конечно, — хмыкнул Пирс, заткнул пробкой кувшин и засунул его обратно в мешок. Элис с тоской подумала, что там, должно быть, еще осталось вино. — Что тебя не устраивало? Слишком много денег? Ты небось по коридору не могла пройти, не споткнувшись о кучу добра?

Элис застыла.

— Не надо смеяться надо мной, Пирс. Все вокруг завидуют нам и думают, что Сибилла — воплощение красоты, власти, богатства, очарования. Но моя сестра не думает ни о ком, кроме себя, своего влияния. Она желает любой ценой сохранить свое место хозяйки поместья. И сделает все, сокрушит любого, чтобы не выпустить из рук все, чем она владеет. Она даже отказывается подчиняться нашему королю. Ты и понятия не имеешь, насколько эта женщина порочна. — От таких слов Элис стало не по себе, но она упрямо продолжила: — Думаю, мне повезло, что удалось сбежать.

Пирс некоторое время молчал. Когда же он снова заговорил, его тон изменился, стал теплее и добрее.

— Тебе было плохо?

Элис кивнула:

— Да. Сибилла… она пыталась ограничивать мою свободу… она душила меня.

— Боже мой, — вздохнул Пирс.

Теперь он смотрел на Элис совсем другими глазами, и девушке показалось, что ее подхватила и несет удивительно приятная теплая волна. Когда он снова заговорил, ее руки неожиданно покрылись гусиной кожей.

— Со мной было нечто похожее… с моим сводным братом.

Глаза Элис изумленно округлились, а в груди возродилась надежда.

— Поэтому ты работаешь на ферме? Почему ты сказал, что только по большей части простолюдин? Ты сбежал от семьи?

— Нет. На ферму меня отправил отец, — признался Пирс.

— Да что ты? — ахнула девушка. — Это оскорбительно!

— Так было лучше всего, — заверил ее Пирс. — Думаю, такое решение спасло мне жизнь. Но ты-то что намерена делать? Я и не подозревал, что в семействе Фокс такие серьезные проблемы.

Он больше не смеялся над ней, и Элис с огромной радостью продолжила свой рассказ:

— Сибилла всегда была сдержанной и холодной — такой я помню ее всегда. Но когда заболела мама — а она сразу слегла, потому что у нее отнялась вся правая сторона тела, — Сибилла стала постепенно готовиться занять мамино место. И вот тогда проявилась вся ее злобность и порочность.

— Жажда власти? — предположил Пирс.

Теперь его голос звучал участливо и заинтересованно. Ничего подобного Элис еще не слышала за все время их странного знакомства.

— Да. Власти и положения. Она добивалась и того и другого. — Элис опустила глаза и начала расправлять складки на платье. — После смерти мамы Сибилла вообще перестала быть человеком. Злая, настойчивая, требовательная. Я всегда была для нее источником беспокойства, и она всячески стремилась подавить мою волю. Она душила меня, не давала дышать!

— Господи! Неудивительно, что ты так сильно стремилась убежать. — Он подался вперед. — Что она использовала?

Элис открыла рот, но тут же снова закрыла его и, смутившись, пробормотала:

— Извини, не поняла.

— Что это было? Веревка? Подушка? Или она действовала голыми руками? — Теперь Пирс был оживлен и проявлял явную заинтересованность в беседе. — Беван однажды, когда мы были еще маленькими, собирался повесить меня на чердаке. Но веревка оказалась слишком старой и не выдержала.