Пробуждение крови - Anastasia Cliff

Эдирос злобно сверкнул на него глазами, но промолчал.

Следующим был Трэвор. Гриэна пыталась его остановить, схватив за рукав, но Трэвор, отдернув его, все равно встал.

— Все мы знаем, — начал он, — что у Айры неллы та Нортис сложились не самые лучшие отношения с другими учениками нашего курса, возможно, данное обстоятельство стало причиной ее желания покинуть братство. Мое личное отношение ко всему таково: она во многом сама виновата и, надеюсь, понимает это. Я не собираюсь указывать ей, что делать. Пусть принимает решения самостоятельно. Однако в том случае, если она изменит его, я хотел бы услышать объяснения. Спасибо. Это все, что я хотел сказать.

Затем встал Тригон. Он говорил долго и на этот раз уже без эмоций, хотя и не изменил своего мнения и в принципе придерживался той же линии. Он четко и логично обосновал свою точку зрения и, если бы перед собранием он не поговорил с Айрой, она никогда бы не поверила, что он способен на какие-либо чувства.

Снова повисла тишина, глухая и невыносимая. Айра поймала взглядом Саймира, сейчас он показался ей еще дальше.

— Если все желающие высказались… — уже было сказал Мелотт нел тон Докепр.

— Не все, — раздался голос откуда-то сзади. Взгляды устремились на стоявшего в дверном проеме человека. Ник пробрался между сидящими и вышел в центр зала. — Я долго думал о том, что бы я мог сейчас сказать, что было бы правильным, несмотря на все обиды и непонимание. Ведь именно они заставляют нас совершать поступки, о которых потом мы будем жалеть. Я не слышал всего того, что было сказано, но мне это неважно, поскольку я не буду связан теми словами, которые здесь прозвучали.

В том, что на собрание был вынесен вопрос об исключении из учеников Айры неллы та Нортис, виновата она… и все мы. Нельзя перекладывать ответственность за все только на одну сторону, хотя, не сомневаюсь, некоторые это уже сделали с большим удовольствием. — Ник посмотрел на Эдироса и поморщился. — Мы гордимся тем, что мы будущие белые маги и, тем не менее, среди нас процветает эгоизм, гордыня и трусость. И я первый признаюсь в них. Сейчас каждый пусть спросит себя, достоин ли он будет называться белым магом, если он видит только чужие слабости и недостатки, забывая о своих, может легко простить себя, но не хочет понять и простить других. Мы не должны снимать с себя ответственность за свои собственные поступки…

— Всего лишь громкие слова, которые ничего не значат! — вставил Эдирос. — Разве ты сам не сделал ничего, за что теперь тебе стыдно? Ты упрекаешь нас в том, в чем виноват не меньше, упрекаешь своих друзей… теперь, наверное, правильнее сказать, уже бывших друзей, — его губы растянулись в усмешке.

Ник покачал головой.

— Разве можно говорить о бывших друзьях, когда друзьями никогда не были? Просто дружбу спутали с чем-то другим. Что же касается моих поступков, то за них я отвечу сам. Я виноват перед Айрой… и в присутствии всех прошу у нее прощения. — Зал оживился. — И какое бы решение она сейчас ни приняла, — продолжил он, — я останусь на ее стороне.

Даже Эдирос не ожидал такого. Он не нашел больше слов возразить, да и ему не дали бы, зал зашумел, среди учеников началось обсуждение.

— Прошу соблюдать тишину! — призвал к порядку Мелотт нел тон Докепр, но его призыв утонул в нарастающем гуле. — Тишина! — еще раз повторил он, стукнув тростью о каменный пол. Зал замер. — Если желающих высказаться больше нет, слово предоставляется Айре нелле та Нортис.

Теперь в полной тишине, резко сменившей оживление, Айра вышла в центр.

— Я хочу поблагодарить всех, кто пришел сюда, и отдельно тех, кто сегодня взял слово, а также извиниться перед Советом за то, что заставила Вас потратить на меня время. Я могла отозвать прошение, и вопрос был бы закрыт без собрания, но я не хочу, чтобы меня обвиняли в малодушии, и не хочу, чтобы мои поступки обсуждались за моей спиной и распространялись слухи. Все, что вы хотите узнать, вы можете узнать от меня. — Айра поймала взгляд Ника. Теперь он понял ее и был спокоен. И он был рад, что, не зная заранее, он смог смириться и принять ее решение. — Многое произошло за это время, что заставило меня иначе взглянуть на, казалось бы, привычные вещи. Я хотела уйти, потому что боялась разрушительной силы магии, но теперь я точно знаю, что она не только сила и собственное могущество, она еще и возможность защитить тех, кто тебе дорог, не беспомощно смотреть, когда на твоих глазах убивают друзей и близких, а ты ничего не можешь сделать, магия — это щит, которым можно закрыть другого и которым закроют тебя. Когда я подавала прошение, я действительно этого хотела, или думала, что хочу. И это казалось правильнее, чем принять то, кем ты являешься.

— А что, ты сейчас знаешь, кто ты? — выкрикнул Эдирос.

— Эдирос нел тон Ирбис, — обратился к нему Мелотт нел тон Докепр, — попрошу Вас не прерывать, иначе Вам придется покинуть зал!

— Возможно, даже сейчас я не знаю этого до конца, но я хочу узнать, понять предел своих возможностей. Здесь, перед вами, я обещаю, что не стану использовать магию для собственной выгоды, но в случае, если людям будет нужна помощь, я сделаю все от меня зависящее; я обещаю не использовать ее против врага, который слаб и не может противостоять тебе, но, встретившись с ним лицом к лицу, оказать достойное сопротивление. Я прошу у Совета допустить меня до итоговых экзаменов.

Наступила пауза, никаких вопросов больше не последовало. Мелотт нел тон Докепр завершил собрание:

— Итак, Айра нелла та Нортис остается в учениках магов, итоговый экзамен определит ее дальнейшую судьбу и судьбу присутствующих здесь. На этом объявляю собрание закрытым, — Совет встал и удалился.

Глава XII

Саймир сидел в аудитории. Внешне он был совершенно спокоен, лишь только легкое постукивание пальцами о краешек стола выдавало, что он нервничал. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, сосредоточенно думая о чем-то.

— Саймир, они уже собрались. Ты можешь заходить, — сообщил кто-то из вошедших.

Саймир отреагировал не сразу. Подняв голову, он пристально посмотрел на обратившегося к нему, затем кивнул.

— Ну, я пошел. Пожелайте мне удачи.

— Удачи! — подбодрила его Айра. Саймир улыбнулся в ответ.

— Давай, иди уже! — добавил кто-то другой. — Раньше войдешь — раньше выйдешь! К тому же, первым всегда делают поблажки! Хотя,