Нарисуй мне лето - Чекрыгин

— Наша фирменная пицца, с четырьмя сырами и трюфелями. Улёт просто, пальчики оближешь, — с гордостью отвечает Эли, поправляя выбившуюся прядь каштановых волос. — Посетители всегда в восторге.

— Давай её, — соглашаюсь, не раздумывая. А потом, повинуясь внезапному порыву, добавляю: — И ещё… Какую пиццу обычно девчонки любят?

Эли хихикает:

— О-о-о, свидание намечается?

— Не совсем, — ухмыляюсь в ответ. — Просто хочу подругу порадовать.

— Как мило! — она всплёскивает руками. — Тогда бери "Маргариту" — классика жанра, но всегда заходит на ура. Особенно если она ценит итальянскую кухню. Не прогадаешь.

— Давай и её тоже, — киваю, доставая бумажник.

Пока жду заказ, осматриваюсь вокруг. Местечко что надо — красные кожаные диванчики, чёрно-белые фотки Италии на кирпичных стенах. В углу примостился старый музыкальный автомат, наигрывающий Every Little Thing She Does Is Magic¹. Забавное совпадение, особенно учитывая мои мысли о Луизе.

— Ваш заказ готов! — объявляет Эли, протягивая две коробки с одуряющим ароматом. — Приятного аппетита! И удачи с подругой, — она подмигивает.

— Спасибо, — улыбаюсь в ответ, расплачиваясь.

Выхожу на улицу. От пиццы такой запах, что башка идёт кругом. Хочется прямо тут рухнуть и слопать обе коробки, но нет, надо хоть чуток потерпеть. Луиза наверняка тоже оголодала за день.

Иду к тачке, лавируя между прохожими, и тут замечаю небольшой магазинчик напротив. В витрине выставлена куча всякой всячины для рисования — кисти, краски, мольберты, какие-то странные штуковины.

Перед глазами возникает образ Луизы, склонившейся над альбомом. Её сосредоточенный взгляд, закушенная губа… Может, стоит купить ей, что-нибудь? Но что? Я не особо шарю в этом художественном барахле.

Топчусь на месте, обдумывая идею. Затем решительно пересекаю дорогу, чуть не угодив под колёса проезжающего такси. Водила возмущённо сигналит, но я лишь отмахиваюсь. Внутри магазинчика пахнет краской, бумагой и почему-то деревом, странное, но приятное сочетание.

Полки до потолка забиты всевозможной утварью для рисования. От простых карандашей до каких-то непонятных приблуд, назначение которых я даже представить не могу.

— Добрый вечер! Чем могу помочь? — ко мне подходит седой продавец в очках — половинках.

— Добрый, — киваю, оглядываясь вокруг. — Я это… ищу подарок для подруги. Она художница.

— Отлично! — он оживляется, потирая руки. — А что она предпочитает? Масло, акварель, графика?

Я понятия не имею. Судорожно роюсь в памяти, пытаясь вспомнить хоть, что-то полезное. В голове пусто.

— Э-э-э… если честно, без понятия, — признаюсь, чувствуя себя полным дураком. — Она точно рисует карандашами. И вроде как красками тоже. Наверное.

Мужик понимающе кивает, ничуть не выказывая раздражения. Видать, привык к таким бестолковым покупателям:

— Ясненько. Ну, тогда могу предложить варианты. Вот, например, набор профессиональной акварели — качество супер. Или вот эти карандаши — многие художники их обожают. Отличный выбор для скетчей.

Пялюсь на всё это, но ничего не цепляет. Блин, как же сложно. Продавец, кажется, замечает мой ступор. В его глазах за стёклами очков мелькает понимание.

— А знаете, что? — вдруг говорит он, хитро прищурившись. — У меня есть одна идейка. Как насчёт этого?

Он наклоняется и достаёт из-под прилавка небольшую деревянную коробочку. Внутри — россыпь разноцветных мелков всех оттенков радуги, от нежно-розового до глубокого синего.

— Пастель — прикольная штука, — объясняет он с видом знатока. — Как карандаш, только ярче и мягче. Отлично зайдёт, если хочется попробовать, что-то новое. К тому же очень удобно носить с собой.

Беру один мелок, он оставляет на пальцах нежно-розовый след, похожий на лепесток сакуры. Сразу представляю, как Луиза рисует ими. Её тонкие пальцы в разноцветных разводах, сосредоточенный взгляд, прикушенная губа… От этой картинки в груди разливается странное тепло, а сердце начинает колотиться чуть быстрее.

— Беру, — говорю решительно, захлопывая коробку.

Мужик улыбается:

— Отличный выбор, парень. Вашей подруге точно зайдёт.

Он бережно упаковывает коробку в подарочную бумагу с изящным узором. Расплачиваюсь и вываливаюсь из магазина с чувством выполненного долга. В груди пузырится странное предвкушение.

Плюхаюсь в тачку, аккуратно пристраивая пиццу и подарок на пассажирское сиденье. Теперь — домой. К Луизе. Интересно, что она скажет? Надеюсь, ей понравится. А если нет… ну и ладно, зато я старался. Главное, увидеть её улыбку. Эта мысль греет изнутри, и я не могу сдержать дебильную ухмылку.

Завожу мотор и вливаюсь в поток машин. Наконец, впереди показываются очертания знакомого домика. Паркуюсь и вылезаю из тачки, стараясь не шуметь.

______

¹ Every Little Thing She Does Is Magic — Каждая мелочь, которую она делает — волшебна.

Глава 27. Луиза

Вздрагиваю от внезапного шума на первом этаже. Неужели это Итен? Но он же собирался вернуться только через пару дней! Может, кто-то ещё? Сердце колотится как бешеное. Кто-то однозначно внизу — слышу шаги и какое-то шебуршение.

Медленно встаю с кровати, по коже пробегают мурашки. На цыпочках крадусь к двери, стараясь не попадать на скрипучие половицы. Пульс стучит в ушах, пока спускаюсь по лестнице, цепляясь вспотевшими пальцами за холодные перила. И тут я вижу его — Итен стоит в прихожей, нагруженный коробками из картона. Он поднимает голову и расплывается в улыбке, от которой у меня захватывает дух.

— Привет, — говорит он. — Извини, если напугал. Пытался не шуметь, но эти коробки такие неудобные.

— Да не, всё нормально, — быстро отвечаю я. Нервно заправляю прядь волос за ухо. — Просто не ждала тебя так рано.

Итен ставит коробки на пол и подходит ближе. От него так вкусно пахнет.

— Решил приехать пораньше, — ухмыляется хитро. — И ещё я нам перекусить привёз. Надеюсь, ты не против пиццы?

Мой живот предательски урчит, и Итен заливается смехом. Таким низким, бархатным.

— Оу, да кто-то тут без меня совсем отощал?

Опускаю глаза, чувствуя, как краснею до кончиков ушей.

— Да нет, я ела… немного, — бормочу, не в силах признаться, что реально забыла поесть, увлёкшись рисованием.

— Немного это сколько? Полсухарика? — подкалывает Итен, и я не могу сдержать улыбку, глядя на него.

— Может, и целый сухарик, — парирую.

Он качает головой, но его глаза светятся теплом и весельем.

— Так, срочно идём тебя кормить. А то ещё чуток, и ты просто испаришься!

Иду за Итеном на кухню, где запах пиццы становится ещё более соблазнительным, прям слюнки текут. Он открывает коробки, и у меня глаза загораются при виде аппетитных кругов, покрытых тягучим сыром и ароматными специями.

— У нас тут "Четыре сыра" и "Маргарита". С какой начнём? — спрашивает он, ожидая моего ответа.

Переминаюсь нерешительно, не в силах сразу определиться. Обе пиццы выглядят нереально вкусно.

— А можно… попробовать обе? — робко интересуюсь, боясь показаться слишком прожорливой.

— Конечно! — отвечает он с широченной улыбкой. — Я