Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

– Спокойно, утёнок, лекции отменили.

– Отменили?

– Да, ваша академия на карантине. Ты, кстати, тоже.

Я уставилась на него. В сером дождевом сумраке папа казался моложе и почему-то печальнее, чем я привыкла его видеть.

– Утёнок, ты всё пропустила.

И он рассказал, что именно. Оказалась, я и правда пропустила всё. Даже чуть собственную смерть не проворонила.

По папиным словам, Каэлию охватила эпидемия. Какой-то вирус, якобы из Астарии, может, даже биологическое оружие – хотя астарцы заболели первыми – добрался до нас, чуть не спровадил на тот свет принца, а из дворца расползся по столице. И – что самое интересное – болели только маги. И принц. Хотя чего тут необычного – наша королевская семья давным-давно в магии по самую корону.

В их роду не бывает волшебников, зато всегда рождаются мальчики, жизнь которых напрямую зависит от могущественного артефакта – «Сердце Каэлии». Физически это громадный алмаз, с мой кулак величиной. Зато магически эта каменюка удерживает нашу землю от локального апокалипсиса.

Дело в том, что Каэлия – это вулканы. Десятки, сотни вулканов, которые взрываются друг за другом. Однажды эту землю нашли огненные драконы, и им тут понравилось – ну ещё бы! Потом сюда пришли другие подвиды, им здесь тоже понравилось, но вулканы, по их мнению, это было чересчур. Тогда они вместе помагичили, и Каэлия географически стала такой, как сейчас – луга, равнины, горы. Вулканы заснули.

Когда Вильям Первый победил короля драконов, вся эта идиллия грозила исчезнуть. Но маги нашли выход – Вильяму Первому самому пришлось стать немного драконом. Нет, превращаться в чудовище он не стал! Наши короли были и остаются людьми. Однако с тех пор – как когда-то драконьему повелителю – принцу-наследнику нужно непременно найти свою пару до совершеннолетия и обязательно сделать её счастливой, иначе кирдык нам всем. Уже пять сотен лет принцы справлялись, но насчёт его высочества Роберта сейчас лично я не уверена. Он тот ещё зануда, на месте его пары я бы повесилась.

Обычные люди в Каэлии уверены, что королевская семья проклята драконами. «Так проще», – сказали нам на первом курсе академии и запретили рассказывать правду. Впрочем, реши мы нарушить запрет, нам бы всё равно никто не поверил: драконы – зло по умолчанию, а король и его сын, наоборот, добро. Так действительно всем проще.

И вот астарцы попытались извести нашего принца, а в итоге чуть не извели собственных и наших магов.

– Лекарство уже найдено, смертельных случаев удалось избежать, – сказал папа. – Но действует оно долго, и процесс выздоровления осложняется побочными эффектами, чаще всего пневмонией. Если хочешь, тебе доктор Берт подробнее расскажет. Он недавно, кстати, уехал, когда мы убедились, что ты пошла на поправку.

– Но я же отлично себя чувствую…

– Это потому, утёнок, что тебе сделали такой же укол, как и принцу. Он тоже теперь отлично себя чувствует. Компоненты этого укола… как бы сказать… очень дорогие. К тому же для лучшей усвояемости нужна магия огненного дракона. Очень хорошо, что у тебя такой как раз есть.

– Па-а-ап, погоди. С Иннаром всё в порядке? Он, знаешь ли, тоже только недавно в себя пришёл. Вы что с ним делали?

– В порядке, утёнок, в порядке. Тебе достался хороший, умный и сильный дракон, я рад. Ты в него уже влюбилась?

– Чего? Пап, это же дракон.

– Да, но когда тебя волновало «это же? Это же был наш садовник, твой репетитор теормагии, все твои одноклассники и…

– Пап!

– Эля, ты вписала его в своё завещание. Что я должен думать?

За спиной у отца раздался звон посуды. Папа обернулся, я выглянула из-за его плеча.

Иннар поправил поднос с кофейником и чашкой, посмотрел на нас и сказал:

– Прошу прощения. Я не понял, куда меня вписали?

Папа обернулся ко мне.

– Ты ему не сказала?

– Ещё не успела.

Иннар поставил поднос на столик и сел в свободное кресло.

– Так куда я вписан?

– В завещание, Иннар, – ответил за меня папа, беря кружку с кофе. – Это значит, в случае смерти Эли ты станешь самым богатым драконом Каэлии.

Иннар нахмурился.

– Простите, это шутка? Разве можно составить завещание в пользу зверя?

– О господи! – выдохнула я. – Хватит уже про зверя, а?

Папа поднял брови – мол, я что-то пропустил? – но спрашивать ничего не стал. Вместо этого он сказал:

– Неделю назад кошка покойной баронессы Иве́тты унаследовала её городской особняк и курорт на Южном побережье. Это не в порядке вещей, но и не редкость. Так что я должен предупредить: в случае скоропостижной смерти моей дочери ты сделаешься не только первым драконом-богачом в Каэльской новейшей истории, но и первым подозреваемым. Понимаешь?

Иннар пожал плечами. Острить по поводу подозреваемой кошки он не стал, а вот мне хотелось.

– Я под печатью, господин Стерн.

– Иннар меня пальцем не тронет! Да, Иннар? – добавила я, хотя сама не была в этом уверена.

Папа усмехнулся, а дракон сказал:

– Господин Стерн, я снова прошу прощения, но вам не кажется, что вашей дочери нужно встретиться с психиатром?

– Вот только с психиатром она и не встречалась! – фыркнул папа. – Да, Эля?

– Иннар! В самом деле? Опять?

Не глядя на меня, дракон продолжил:

– Я здесь недавно, но мне кажется, она ведёт себя неадекватно.

Папа поднял брови.

– Неужели? И как именно?

Иннар коротко пересказал: ваша дочь лечит дракона в ущерб собственному здоровью, сажает его за свой стол и в завещание, вот вписала. Это нормально?

– За стол сажает? – развеселился отец. – А куда же тебя ещё посадить, на пол?

Иннар уставился на него.

– Это ты ещё её мать не видел, – добавил папа. – У нас есть пекинес, Фунтик. Так он, кстати, тоже в завещание вписан – моей жены. И за столом с нами ест. О, Эля не рассказывала, как она его лечила?

– Пап!

– Он ей чуть руку не оттяпал, – с гордостью (не знаю, за меня или пекинеса) закончил папа.

Иннар покачал головой.

– Прошу прощения. Я не знал, что у вас так принято.

– Вот и славно. – Папа залпом допил кофе и встал. – Эля, утёнок мой, поправляйся.

– Я уже вполне здорова.

– Это ты пока в кровати лежишь здорова. И не забудь, что ты на карантине. Иннар, проследи за ней. Ей нельзя выходить из дома ещё неделю.

– Ско-о-олько? – ахнула я.

– Неделю, Эля. Ничего страшного, я слышал, у тебя проблемы с дракко. Посидишь, подучишь, тебе полезно.

– Пап!

– А папа пошёл на работу. – Он наклонился и чмокнул меня в лоб. – Всё, утёнок. Не забудь написать маме. И я, пожалуй, отменю домашний арест Тео. В кои-то веки он подарил тебе что-то полезное.

– Иннар не что-то, – пробурчала я.

Папа улыбнулся и протянул Иннару руку.

– Спасибо, что заботишься о моей дочери.

Иннар недоумённо уставился на его ладонь.

– Это мой долг.

– Пожми ему руку, – шёпотом подсказала я.

Иннар бросил на меня удивлённый взгляд. В итоге руку, то есть лапу? дракону пожал папа. И добавил:

– Ничего, привыкнешь. Пока, Эль. Не болей. Иннар, не надо меня провожать, лучше напои Элю лекарством.

Иннар так и сделал. Лекарство было приторно-сладким, и пить мне его не понравилось. А Иннар не уговаривал меня «за папу и за маму». Очень хотелось покапризничать.

Но капризничать стал дракон. Стоило входной двери хлопнуть, а домботу доложить, что гость покинул дом, как Иннар сказал:

– Выпиши.

– Чего?

– Меня. Из завещания. Выпиши.

– И не подумаю. – Я поставила кружку из-под лекарства на журнальный столик и поудобнее устроилась на подушке. – Ты что, не хочешь стать богатым?

Дракон подался ко мне.

– Ты издеваешься? Помнишь, что я говорил о том, как полиция к нам относится? Малейшее подозрение, и меня отдадут магам. Тогда питомник покажется мне раем. Ты этого добиваешься?

Я вздохнула.

– Нет, Иннар, ровно противоположного. Никто никому тебя не отдаст. Я так составила завещание, что никто не посмеет. Пойми, нет другого способа убедиться, что ты никогда не попадёшь в питомник. Я не смогу заботиться о тебе после смерти.

– Зачем тебе вообще обо мне заботиться?

Я беспомощно пожала плечами.

– Но ты же мой дракон. Это мой долг.

Иннар открыл рот – кажется, про такое говорят «челюсть отвисла». Потом, правда, закрыл.

– Ты ненормальная.

– Ой, заканчивай уже, а? Лучше расскажи, что тут было. Откуда папа узнал, что я болею?