Притворство с привилегиями - Лили Голд

— Ты задерживаешь дыхание, — говорю я, стараясь не обращать внимания на то, что в джинсах становится тесновато. — Расслабься, ласс, — Я снова сжимаю ее бедро, и она заставляет себя расслабиться. — Замечательно. А теперь перестань быть такой застенчивой. Мы не встречаемся друг с другом. Тебе нечего терять.

Она делает глубокий вдох и кивает.

— Ты прав. Могу я…

— Можешь что, милая?

Она протягивает руку и раздвигает мои бедра. Я легко развожу их, позволяя ей забраться ко мне на колени.

— Хорошая девочка, — ворчу я, когда она обвивает руками мою шею. Она проводит рукой по моему подбородку, поглаживая бороду. — Видишь, так намного лучше, — бормочу я.

Она фыркает.

— Я еще даже не поцеловала тебя.

— Поцелуй — это не только губы и язык. Ты можешь устроить прелюдию к поцелую точно так же, как к сексу.

— Ха. — Она снова гладит меня по бороде, слегка улыбаясь, когда мои глаза закрываются. — Тебе это нравится.

— Ты могла бы дотронуться до меня где угодно, и это было бы приятно, — честно говорю я. Ее улыбка становится шире. Впиваясь ногтями в мой затылок, она прижимается ко мне, снова целуя. На этот раз она начинает с легкого, мягкого и нежного поцелуя, затем раскрывает губы и просовывает язык мне в рот. Я не могу сдержать тихий возглас удивления, вырывающийся из груди при соприкосновении наших языков.

Это неплохой поцелуй. У меня, конечно, бывали и похуже. Но ее тело все еще неподвижно прижато к моему, и все ее движения странно повторяются. Она глубоко целует меня несколько секунд, затем возвращается к долгим легким поцелуям. Затем она снова повторяет эти же действия. И вновь. Такое ощущение, что она пытается следовать инструкции. Что, зная ее, так и есть.

В конце концов, она отстраняется. Я причмокиваю губами, размышляя, пока она ждет вердикта.

— Лучше, — медленно произношу я.

Она выглядит оскорбленной.

— Лучше? Я думала, это было хорошо!

— Ты все еще слишком много думаешь, ласс. — Я провожу рукой по ее светлым волосам. — Я практически слышу, как крутятся шестеренки в твоей голове.

Ее брови хмурятся.

— Но… как я могу сделать что-либо правильно, если не думаю об этом? Я целовала недостаточное количество людей, чтобы все получалось само собой.

Я мурлыкаю:

— Как насчет того, чтобы я взял контроль? Ты знаешь, как целоваться, ласс, просто все это заперто здесь. — Я легонько стучу ее по виску.

Она хмурится.

— Откуда ты знаешь, что я знаю, как это делать, если…

— О, ради Бога, — бормочу я, запуская руки в ее волосы и прижимая наши губы друг к другу.

Глава 14

Лейла

Я задыхаюсь, когда теплая волна проходит по моему телу.

Когда я целовала Зака, я старалась быть осторожной. Неловко целовать своего лучшего друга — я не хотела просто наклониться и начать сосать его язык.

Зак не осторожничает. Обхватив сильной рукой мое горло, он горячо и жадно меня целует. Я таю, позволяя ему втянуть меня в этот яростный, жесткий ритм. На вкус он как мед, дым и виски. Я упиваюсь этим вкусом, чувствуя, как дыхание учащается, а тело загорается. Когда я набираюсь храбрости и прикусываю его нижнюю губу, он рычит, словно медведь, и притягивает меня ближе. Я тяжело дышу напротив его рта, пока возбуждение прокатывается по мне.

Иисусе, неужели поцелуи должны быть именно такими? Я чувствую себя так, словно взорвусь сию минуту. Как будто все напряжение, медленно накапливающееся во мне с начала нашего свидания, выплескивается наружу. Как будто я потеряла контроль над собственным телом, все мои конечности двигаются инстинктивно. Зак обхватывает мою челюсть, издавая низкий, грубый звук, который отдается прямо у меня между ног.

Ближе. Я хочу быть ближе.

Я придвигаюсь к нему ближе, прижимаясь своими бедрами к его. Наши тела трутся друг о друга. Моя рука скользит вверх по его огромному бедру, и он обхватывает пальцами мое запястье, поднимая руку выше, к поясу своих джинсов…

Джош кашляет, и мы отстраняемся друг от друга. Глаза Зака медленно открываются. Он облизывает губы.

— Ну, допустим, — говорит он. — Ха. — Он прочищает горло. — Быстро учишься, да?

Я соскальзываю с его колен, тяжело дыша. Моя кожа горит под одеждой. Я мокрая и пульсирующая. Не думаю, что меня когда-либо раньше возбуждали поцелуи, но прямо сейчас я настолько возбуждена, что это буквально неудобно.

Я снова поворачиваюсь лицом к Джошу. Он напряженно сидит в кресле, не сводя с нас глаз, его щеки порозовели. Он прочищает горло и кивает.

— Ага. Ты неплохо справилась, — говорит он грубым голосом. — Я бы не беспокоился.

— Ага. — Я смотрю вниз. — Хорошо.

Мы все молчим несколько секунд. Я крепко сжимаю бедра.

— О-о-о, — говорит Зак. — Я знаю это выражение лица. Ты влюбилась в меня, не так ли?

Я хмуро смотрю на него.

— Что? Нет.

Он замолкает.

— Я предупреждал тебя о том, какой эффект оказываю на женщин, малышка. Тебе следовало быть осторожнее.

Я сильно тычу Зака в ребра, от чего он хрюкает и сгибается пополам.

— Приди в себя. Мы всего лишь практиковались.

— Это ты сейчас так говоришь, моя ненаглядная, но я словно наркотик, — настаивает он. — Завтра тебе захочется очередную дозу.

Я фыркаю и встаю.

— Посмотрим. Мне нужно в ванную.

— Чтобы успокоиться? — Он понимающе кивает. — Конечно, малышка. Не торопись. Сделай парочку дыхательных упражнений. Все пройдет.

Я показываю ему средний палец, откидываю волосы и направляюсь по коридору в ванную. Закрываю за собой замок и тяжело прислоняюсь к двери, глубоко дыша.

Он всего лишь пошутил, но самое неловкое в том, что мне действительно нужно успокоиться. Я бросаю взгляд на свое отражение в зеркале и почти пугаюсь того, что вижу.

Все именно так, как я и подозревала.

Щеки порозовели. Глаза сияют. Волосы взъерошены от пальцев Зака. Когда сжимаю кулаки, мои пальцы слипаются от пота. Я мысленно стону, закрывая глаза.

Впервые я понимаю, из-за чего вся эта шумиха вокруг поцелуев. Я чувствую себя так, словно горю.

Я включаю холодную воду и плещу немного на щеки и шею, втираю в горло. Не знаю, что происходит.

Но мне это нравится.

* * *

Я беру себя в руки, поправляю прическу и выхожу обратно в коридор — и тут же врезаюсь лицом в стену из обтянутых тканью мышц.

— Подслушиваешь, как я писаю, Джош? — мягко спрашиваю я, отступая назад. — Так вот какой у тебя кинк.

Он ничего не отвечает. Я пытаюсь обойти его, но он преграждает путь своим массивным телом.