Опасный собственник - Полина Лоранс

— Ещё — дать в рыло Шатурину. Раз двадцать. Но сейчас это абсолютно нереально.

— Встретиться с Яной — тоже нереально. Они поехали домой. Как ты себе это представляешь? Ворвёшься к ним? А как объяснишь своё поведение?

— Яна на меня злится, я это почувствовал. Мне надо немедленно с ней объясниться, иначе она утонет в своей обиде, и потом уже ничего не исправишь.

— Чувак, если память мне не изменяет, ты собирался не лезть в их семью.

— Тогда я не знал, что Яна досталась этому проходимцу.

— Я бы не назвал его проходимцем. В бизнесе, конечно, Шатурин изворотлив, но в семейной жизни, думаю, он очень даже неплох. Сразу видно — примерный семьянин. С Яны глаз не сводит, любит её, это заметно. А уж дочку и вовсе обожает.

Стас зарычал в трубку. Слушать, как друг расточает комплименты сопернику, было невыносимо.

— Что ты там рычишь, мой маленький тигрёнок? — ласково осведомился Одинцов.

— Богдан, кончай издеваться! Придумай что-нибудь, прошу! — отчаянно воскликнул Стас. — Возьми на себя этого оленя.

— Ну, хорошо. Так и быть. Сейчас что-нибудь организую.

9

ЯНА

Я приняла душ, переоделась в шёлковый пеньюар и принялась расчёсывать перед зеркалом волосы, размышляя о предстоящей ночи.

Только бы Марк ко мне не полез!

С того момента, как мы встретились с Багрицким, мысль о сексе с благоверным страшно меня напрягает. Да и раньше не очень-то радовала… В последний год не покидает ощущение, что во время интимной близости меня просто тупо используют — чтобы сбросить напряжение, накопившееся за день. А вот в первые месяцы совместной жизни Марк лез из кожи вон, чтобы доставить мне удовольствие, он был максимально сконцентрирован на моих ощущениях.

Вдруг услышала, как хлопнула входная дверь. Выглянув в окно, я увидела, что муж садится в какую-то машину. И куда это он собрался на ночь глядя?

В принципе, не так уж и поздно, всего начало одиннадцатого…

Тут же в ответ на мои мысли в мессенджер прилетело сообщение от Марка:

«Не теряй. Возникли некоторые дела, скоро вернусь».

Ну и отлично. Постараюсь к его возвращению спать так крепко, чтобы у него и мысли не возникло меня разбудить.

Я на цыпочках прошла в детскую, полюбовалась спящей доченькой. Как же мне повезло, что она у меня есть! Няня Екатерина Анатольевна, по-видимому, играла на планшете в своей комнате, оттуда доносились звуки компьютерной игры.

В спальню я вернулась именно в тот момент, когда чуть слышно зазвонил мой мобильник — вечером на всякий случай приглушаю звук. Успела обрадоваться, так как подумала, что это звонит Олеська. Она прямо чувствует! Мне обязательно надо всё с ней обсудить, но пока муж был дома я не стала рисковать: у Марка отличный слух, а если стану говорить на пониженных тонах, то подойдёт и спросит, какие у меня от него тайны.

Так, сейчас подружка рухнет в обморок, услышав, кого я встретила в ресторане!

Но это была не Олеся…

Несколько мгновений я сжимала в руке вибрирующий телефон, смотрела на экран остановившимся взглядом и не решалась ответить. Нервная дрожь сотрясала всё тело, даже пришлось обессиленно опуститься на кровать.

Серия звонков закончилась, но через секунду начался новый вызов.

Наконец я собралась с духом:

— Стас… Зачем ты мне названиваешь, а?

— Яна, милая моя, прости, что так поздно! Но мне очень нужно с тобой поговорить. Пустишь в дом?

— Ты совсем с ума сошёл?! — шёпотом прокричала я.

— Понял. Не пустишь. Тогда, пожалуйста, сама выйди на улицу. Я вижу твой силуэт в окне. Я тут стою, за воротами, под какой-то лохматой фигнёй. Малыш, выходи скорее, нам надо объясниться!

— Ничего нам не надо, Стас! Ты хочешь, чтобы у меня были проблемы с Марком?

— Хочу.

— Что?! — задохнулась я от такого искреннего признания.

— Да, хочу. Пусть у тебя будут с ним большие проблемы, чтобы ты поняла, как ошиблась, когда выходила за него замуж. Да я думаю, ты уже итак это поняла.

— Знаешь что, Багрицкий? Я не собираюсь с кем бы то ни было обсуждать мою семейную жизнь!

— Хорошо, малыш. Ты только на улицу выйди, ладно?

— Нет.

— Я же знаю, Маркус свалил. У нас есть время поговорить. Яночка, если ты не выйдешь, я так и буду здесь стоять до утра.

— Ты бессовестный шантажист! Как тебе не стыдно!

— Просто я схожу от тебя с ума, Яна. Совсем не соображаю, но знаю только одно: если прямо сейчас я тебя не увижу и не поговорю с тобой, то мне конец. Ты выйдешь?

— Но только на пять минут.

— Хорошо! — обрадовался Багрицкий. — Жду у ворот.

Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы надеть брюки, водолазку, сунуть ноги в ботильоны и накинуть куртку.

Едва я выскользнула за калитку, Стас без предупреждения набросился на меня — как дикий зверь! Схватил в объятья, стиснул, прижал к себе, окутал своим фантастическим запахом, в котором сочетались свежесть парфюма и терпкие мужские ноты. Ещё мгновение — и он был впился в мои губы поцелуем.

Жаркая волна опалила тело, на какой-то ничтожный миг я утратила контроль над собой, промелькнула мысль: как же это хорошо, боже мой, ведь это настоящий рай…

Но сознание быстро вернулось.

— Стас, ты что творишь! — Я начала яростно отбиваться и выкручиваться из его объятий, таких сладких и желанных. — Если ты так будешь себя вести, я уйду!

— Всё, извини! — Стас нехотя разомкнул железное кольцо и выпустил меня. — Почувствовал твой аромат, и башню снесло. Идём в машину, она вон там. Поговорим. Обещаю, буду вести себя прилично.

Багрицкий разочарованно вздохнул, горячая шершавая ладонь крепко сжала мою руку.

Я тут же резко её выдернула.

— Не пойду ни в какую машину!

— Так и будем тут стоять? — ещё больше расстроился Стас.

— Да! Быстро говори, зачем пришёл, и я вернусь в дом.

На улице было сыро и холодно, искусственный свет фонарей выхватывал из темноты отдельные участки улицы, застроенной дорогими особняками. Я зябко повела плечами и инстинктивно шагнула в сторону, чтобы спрятаться от видеокамеры над воротами.

Не думаю, что мужу приспичит просматривать записи с камер наблюдения. Но вдруг? Как я буду с ним объясняться? Тогда придётся сообщить ему, что Стас — биологический отец Леночки. А ведь Марк уверен, что с Багрицким я познакомилась только что — в ресторане.

Я, конечно, рано или поздно всё равно должна признаться…

Судорожно втянула воздух — и ледяная волна обожгла лёгкие.

— Хотел объяснить, каким образом вместе со мной