Спор на девушку друга. Её слепое счастье - Сэлли Собер

— Эй, ну ты чего? У нас теперь всё будет хорошо. Я люблю тебя.. — Прижимает к себе крепко обнимая, а я не могу ничего ни сделать, ни сказать.

Глава 20. Не хочу делить

Снежка.

— Любовь… Какая может быть любовь, мы едва знаем друг друга? — спрашиваю тихо. А внутри грустно усмехаюсь. С Арсом я знакома ещё меньше, но ощущение такое, словно мы вместе всю жизнь. Комфорт, душевная теплота и желание. Притяжениe, которому невозможно противостоять.

— Я говорю то, что знаю, Снежана. Говорю, что чувствую. Я люблю тебя. Таких, как ты, в этом мире больше нет. Прости меня за моё прошлое. Это доставило тебе неприятностей, но я не хочу, чтобы мы из-за этого расстались. Позволь мне переехать в твою комнату и быть рядом? — Смотрит снизу вверх полными надежды глазами. Да что я за человек такой?!

— Н-нет… Я… — мямлю, пытаясь подобрать слова.

— Пожалуйста, зайчик, не говори, что ты бросаешь меня? — Голос становится тише, будто он сейчас расплачется. Хотя его глаза сухие. — Я этого не переживу…

— Нет, нет, нет… — Лепечу. Я не смогу. Не смогу сказать ему, что решила расстаться. Не сейчас. Я поступила ужасно, и всё это делает меня грязной. Я не должна так с ним поступать. — Просто я раскинула и подумала, что нам ещё рано.. — Выдыхаю. — Жить в одной комнате. Спать в одной постели. Ещё рано, Мить.

— Что за глупости?! — Вскрикивает, и я отшатываюсь назад, прижимаясь спиной к креслу. — Мы уже взрослые люди! Ты хочешь, чтобы я ждал твоих объятий пару лет?!

— Дима… — Рычу. На место жалости медленно переходит злость. — Не хочешь — не жди. Я тебя не заставляю.

— Прости… — Успокаивается. — Просто я до одури хочу просыпаться с тобой в одной постели. Меня трясёт от мысли, что я не смогу тебя касаться…

В душе вновь начинают скрести кошки.

— Отношения — это работа. И чтобы получить зарплату — нужно постараться. — Несу какой-то бред, но выбора у меня немного. Либо признаться в своей гнили и разбить его сердце, либо придумывать другие пути к отступлению.

— Хорошо. Я с тобой согласен. — Кивает, вздохнув, и поднимается, чтобы меня поцеловать. Будто бы случайно разворачиваюсь ко входу, поэтому Дима просто мажет губами по моей щеке.

— Идём ужинать? — Аккуратно вызволяю из его хватки свои руки и встаю. — Арс, наверное, заждался…

Возвращаюсь обратно в столовую и кратно, но быстро, пока Митя меня не догнал, шепчу, что ничего ему не сказала и пока не буду.

Ужинаем в тишине, на этот раз Дима сам помогает Арсу есть. А всё потому, что Митя настаивает, чтобы это сделал он, а Соколовский отчего-то полностью с ним согласен. Становится не по себе. Будто в этом доме сегодня я лишняя.

После Маша отводит его в комнату, а я поднимаюсь следом. Видимо, нам тоже следует обо всём поговорить.

Вхожу, заставая Арса сидящим на кровати без повязки. Видимо, девушка ушла за аптечкой, а он покорно её ждёт.

Стоит только заглянуть в его изумрудные глаза, то я сразу же забываю, зачем пришла. Весь мир становится неважным и ненужным.

— Привет… — Глупо. — Сделать тебе перевязку?

— Машка справится. — Отвечает однообразно.

— А… В ванну? — Мнусь. Не понимаю что мне делать и как себя вести.

— Тоже.

— Что происходит? — Выдыхаю. — То ты говоришь, что не успеешь никого найти, если я съеду. А теперь уверяешь, что Маша совсем справиться.

— Потому что ты выбрала не меня. — Отвечает на удивление искренне. — Я сказал, Снежана — моя, значит моя. Делить девушку, это любимая игра Димы. Не моя. Я не собираюсь находится рядом после того, как вы спите в одной кровати. В моём доме. В соседней комнате.

— Он сказал, что любит меня. А я… такое сотворила. Я не хочу разбивать ему сердце. — Пытаюсь объяснить, но проблема в том, что я совсем не понимаю, что нужно конкретно мне.

— Ты не знаешь, что сотворил он. Прекрати думать о других. Думай о себе. — С нажимом.

— Не могу. Он старался, работал ночами ради нас, а я с тобой… Тьфу…

— Завтра можешь съезжать. — Грубо. — Ключи у тебя есть. Арендную плату будет забирать Маша каждое 1-е число. Кроме этого месяца. Десять тысяч, плюс коммуналка.

— Десять тысяч за элитную двушку в центре? Смешно.

— Не тебе решать. Я тебя предупредил. Справлюсь сам. — Фыркает. — Но..

— Что ещё? — Рявкаю. Внутри клокочет обида.

— Диму туда не приводи. Это самое важное правило.

— Я лучше тогда в общагу.. — Цежу, сквозь зубы.

— Как хочешь. Завтра после учёбы можешь собирать оставшиеся вещи. В эти игры я играть не хочу. Возвращайся, когда научишься любить себя, Нежик. Но при условии, если останешься нетронутой.

— Да пошёл ты! — Выкрикиваю, и вылетаю из комнаты как ошпаренная.

Что со мной не так? Я всё делаю неправильно! Всем делаю больно. Всем, включая себя.

Быстро переодеваюсь и, набрав номер Ирки, мчусь к ней домой на такси. Состояние такое, что только она сможет мне помочь. А может и не сможет. Чувствую себя отбивной. Полостью расплющенной. До кристальной прозрачности.

— Удивлена, что ты решила приехать после перелёта. Что-то у вас там с Димкой случилось в Турции? — Интересуется, помогая мне избавиться от кислотной ветровки.

— Я летала не с Димой. А с его лучшим другом. — Мы проходим в кухню, где подруга уже любезно приготовила нарезку из сыра и красное полусладкое.

— Чегоооо?

И я начинаю рассказывать. И про знакомство, и про не очень приятное начало, и про безумно волшебное соединение наших с Арсом душ. И про петтинг. Меньше всего, быстро, но и это тоже необходимо ей знать.

— Тот самый Соколовский? — Восхищённо отхлёбывает напиток. Киваю. — Обалдеть.. — Вздыхает мечтательно. — Я слышала, что он в аварию попал, что не интересовалась, что дальше стало.

— Ир, блин. Что по поводу меня? — Возмущаюсь.

— Тут палка о двух концах. Ты права, и говорить о том, что ты втрескалась в его друга…

— Я не втрескалась! — протестую.

— Говорить о том что ты втрескалась в его друга, — Продолжает тем не менее. — в лоб, это неправильно. Но и Соколовский тоже прав. Нужно хоть раз подумать о себе. Поэтому моё предложение такое — возьми завтра Арсения за яйца. В прямом смысле. Сделай что-нибудь такое, чтобы он понял, что ты готова на перемены. А потом поговори, объясни свою точку зрения. У него уже не будет выбора. Он целиком и полностью будет твоим.

— А нужно ли это