Громкое счастье - Улькера Динова

Она вышла из ванной, смыла макияж, высушила волосы и пройдя в халате на всё ещё прохладный в марте балкон, выкурила две сигареты подряд. Привычка с десятого класса. Забавно, что с новогоднего корпоратива не брала в рот ни одну. Пока Сева был только для неё. Она легла спать прямо в халате, завернувшись одеялом. Завтра. Все вопросы и ответы завтра.

* * *

Спала она плохо, ворочалась. Снилось всё подряд: Сева, девушка эта в белом платье, Маша в грязном чёрном, Ира с зелёным шарфом своим на шее, сломанные пионы разбросаны, свадебная церемония, ноги её в крови почему-то, Леночка эта тупая ржёт на фоне, стоя на месте регистраторши. Мозг всю дневную карусель перекрутив через сюрреалистическую мясорубку, выдал таким дурацким сном. Она проснулась в поту, с одеялом на голове в четыре утра, когда еле светло было и решила больше не ложиться. Бесполезно.

На работу надела белую рубашку с длинными пышными рукавами, чёрные юбку миди, чулки и туфли на шпильках. Настроение — вредная стервозная училка. Да, надо вместо линз, очки сегодня надеть. Ошарашить коллег и его. Они её в них ещё не видели ни разу. Ничего смертельного не случилось, правильно? Просто он займёт почётное место на её полке козлов, всего-то.

Только она допила кофе у себя в кабинете и поговорила с Ирой, забежавшей убедиться, что всё с ней в порядке и она жива, что бы это ни значило, Виктория позвонила и попросила её зайти к генеральному с документами на подпись. Ему же уехать надо на полдня, вот и торопится. А она уже успела обрадоваться, что по её душу. Лично бы написал тогда. Это Маша тут разваливается и слёзы льёт, для него-то ничего не изменилось.

— Маш, поспокойнее, ладно? — заботливо подбодрила Ира. Переживает.

— Постараюсь, Ирэнкин, — подмигнула она, зная, что будет трудно, — очень постараюсь.

Дверь его кабинета была открыта и войдя, она придала лицу максимально отстранённый вид. Не дождётся он её переживаний!

Азаров поднял глаза на неё и заметно удивился, оценивая внешний вид сегодня. Ну сам же хотел поскромне, получи — распишись. Что поделать, если она и в мешке будет горячей цыпой? Очки эти ещё с красной помадой. Убийственное комбо просто. Проснулся товарищ младшенький снизу. Вчера бы на Катю так реагировал, да нет же. Упорно отсиживался в окопе. Заговорила его эта рыжая зараза, похоже.

— Вызывали, Всеволод Антонович? Бумаги отправлю курьером часа через два, ближе к обеду. Витя раньше не сможет приехать, — она протянула руку с бумагами. Только бы дрожь не выдать.

Он всматривался в неё, ища подвох, но видя только холодное спокойствие на фоне маленького пламени в глазах, забрал бумаги и начал подписывать. Обычно, она всегда паузу чем-то заполняла, шутила, рассказывала что-нибудь или докладывала о текущей работе, но сегодня явно не то настроение. Изображать ещё что-то помимо она не хотела и молча ждала, сложив руки в груди и смотря сквозь его панорамные окна. Хаотичность мыслей ещё остановить бы как-то и вообще замечательно будет. Нет. Она должна спросить, иначе это будеть крутиться калейдоскопом весь день и дальше, мучая её.

— Маш…

— Почему не я, Сева? — одновременно начали они, но она решила выяснить всё сейчас и продолжила, — Что со мной не так? Ты трахаешь меня, как будто завтра не наступит никогда, а в следующую минуту отталкиваешь от себя.

— Тебе вырасти нужно, немного серьёзнее стать, — устало вздохнул он, будто вовсе не это хотел сказать.

— Это не аргумент! Прекрати это повторять без конца! Я одна с тринадцати лет и через многое прошла. Слишком многое для ребёнка. Не тебе это говорить, Сева. Тому, кто на два фронта играет и боится послать к чёрту одну сторону.

— Ни с кем с корпоратива не было секса кроме тебя. И сомневаюсь, что ты спокойно приняла бы моё решение прекратить.

— Ты даже не пробовал, решив всё за меня. А мог бы. Да, реакция была бы взрывная, но уважала бы я тебя больше. Я себя в угоду тебе менять не буду, Сева. Если ждёшь этого от меня, значит правильно, что разбежались.

— Маш, я ведь тебе ничего не обещал. Какие претензии ко мне, если ты в итоге заполучила меня в постель к себе? — он провёл рукой по волосам, всегда так делает, когда нервничает, — У меня есть некие обязательства…

— Но ведь на обязательствах и договорённости по-настоящему искренних отношений не построить, Сева. А как же любовь?

— Любовь иногда на второй план отходит. Все сложно, Маш, — он сам-то верит в то, что говорит?

— Ты сам всё усложняешь. Меня ты не полюбишь, допускаю. И я тебе не подхожу. Но ты сам сможешь с ней каждую ночь в постель ложиться и трахать как меня? Там же жизни нет в человеке, ты помрёшь от скуки. Разные вы, видно же со стороны.

— Ты так говоришь, будто психолог со стажем. Откуда такая уверенность, Маша? — вон оно как. О чём это она, раз уж там "обязательства"? Ну, совет да любовь, чтоли, тогда.

— Ясно, — она подобралась, поправила волосы и забрала бумаги со стола, — извините, Всеволод Антонович, я забылась. Вы и вправду ничего мне не обещали и нам нужно вернуть отношения в профессиональную плоскость. Больше такого не повторится. Желаю вам счастья с вашей холодной тощей треской. Мой вам совет: об окончании эксклюзивного секса лучше говорить в лицо. Нам это важно. Меньше проклятий соберёте от девушек.

Дверь хлопнула громко за ней. Он принялся за работу, пристально изучая план объекта для тендера, но через несколько секунд откинул чертежи и провёл руками по лицу. Встав с кресла он подошёл к окну и облокотившись рукой о раму, простоял так несколько минут. Ощущение, будто начал строить что-то масштабное и грандиозное и тут же огромным бетонным шаром начал рушить это. А самое паршивое, что она права по каждому пункту. А он, как и любой мужчина, очень не любил признавать свои ошибки.

Глава 15

Весной "Азимут" выиграл тендер и теперь значительно мог продвинуться в лидеры на рынке. По крайней мере, они о себе громко заявили сейчас. Сева этому факту очень радовался. Для него это много значило, ведь он вложил колоссальный труд, время и силы. Очень хотелось разделить с коллегами и подчинёнными этот особый момент. Он решил устроить небольшой фуршет в кабинете и пригласить всех причастных. После напряжённых