Я буду рядом - Татьяна Ма

— Ведь это не в первый раз, — обреченным голосом сказала она.

— Не в первый?

— Конечно. Отец все мои начиная рубит на корню. Сначала делает вид, что готов спонсировать, а потом идет на попятную, выставляя меня полной дурой.

А Мураду казалось, что Чербицкий потакает всем желаниям дочери.

— Поэтому — пусть горит. — Она скомкала лист, который до сих пор сжимала в руках, и бросила его в пламя.

Настя потянулась за следующим и хотела сунуть очередной рисунок в огонь, но Мурад снова удержал ее за руку.

— Ты можешь доказать отцу, что он ошибается, — спокойно сказал он и увидел, как удивленные глаза Насти опалили его своим синим огнем.

— Каким образом?

Мурад поднялся, одергивая штанины брюк.

— Твой отец прав в одном: если ты хочешь заниматься дизайном и продажей одежды, вовсе не обязательно снимать для этого дорогущие помещения. Арендуй небольшой кабинет, работай здесь в конце концов. Найдешь клиентов, заработаешь первые деньги, и отец посмотрит на твое начинание другими глазами и обязательно поможет в дальнейшем.

— Или обойдусь и без его помощи, — сузила Настя глаза, задрав голову на возвышавшегося над ней Мурада. Он видел, как лицо ее вспыхнуло, в глазах блеснул задор! Кажется, он, сам того не желая, разбудил бурю. Но все же сказал:

— Или обойдешься и без его помощи.

Настя отвернулась к огню, а потом начала собирать разбросанные вокруг эскизы и складывать их стопочкой, разглаживая помявшие листы.

— Десять штук сожгла, — донесся до Мурада ее шепот.

— Но ведь осталось больше, — отозвался он и пошел к двери.

Настя окликнула его, когда Мурад был уже в небольшом коридорчике, что отделял гостиную от входа в большой холл.

— Мурад?

Он обернулся к вышедшей вслед за ним Насте. Она стояла босиком, отчего показалась Мураду совершенно беззащитной. К груди она прижимала свои рисунки.

— Спасибо тебе, — улыбнулась она.

— Спокойной ночи, Настя, — кивнул он и добавил: — Не забудь погасить камин.

Впервые с тех пор, как Мурад стал телохранителем Насти, девушка не вызвала в нем раздражения. Все изменилось на следующий день. Глава 14

— Что за вечеринка? — спрашивал Мурад, пытаясь поспеть за Настей.

Она все утро плескалась в бассейне, а Мураду приходилось следить, чтобы она, чего доброго, не утонула, устав от марафонского заплыва. По всему виду девушки было ясно: Настя злилась. На отца и его отказ выделить ей деньги, на Мурада и его советы, может быть даже на себя. Она совершала большие размашистые гребки, пересекая бассейн туда и обратно, а Мурад следил за ее движениями, оставаясь в тени веранды. Выныривая, Настя фыркала, вопросительно приподнимала левую бровь, будто спрашивая: что, нравлюсь? Потом снова ныряла под воду, наслаждаясь замешательством Мурада. Можно, конечно, было бы не следить за ней. Не утопит же ее кто-то прямо посреди бела дня? Однако Мураду не давал покоя тот факт, что и взрывчатку под капот Настиной машины тоже сунули посреди бела дня. Мало ли что на уме у убийцы?

И вот теперь, вдоволь наплававшись, Настя, даже не удосужившись прикрыться халатиком или полотенцем, подошла вплотную к Мураду, скользнула по нему игривым взглядом, кажется прочитав смущение на его лице, хотя он был уверен, что полностью контролирует его выражение, и заявила:

— Вечером я еду на вечеринку.

И ушла в дом.

— Что за вечеринка? — Мурад догнал ее уже у лестницы.

— На яхте. Один наш друг устраивает.

— Что за друг? — спросил Мурад.

— Какая разница? — развернулась к нему Настя. — У меня много друзей.

— Мне нужно знать, что за друзья, — настаивал Мурад.

— Отстань, — отмахнулась она и пошла вверх по лестнице. — Там будет человек тридцать, а то и все пятьдесят. Я вообще без понятия, кто именно. Так что не лезь ко мне своими дурацкими расспросами.

— Хотя бы скажи, во сколько? — крикнул Мурад.

— Я планирую выехать в восемь, — бросила она. Вскоре на втором этаже громко хлопнула дверь.

Мурад недовольно вздохнул. Лучше бы уж она платья шила в этом своем бутике, чем ходила на какие-то там вечеринки. Мурад чувствовал, что Настя была так взвинчена после ссоры с отцом, что была готова делать все тому назло. И соответственно, Мураду тоже. Он снова вышел на веранду, что примыкала к задней части дома. Бассейн поблескивал синевой под яркими лучами солнца.

— Достала она вас, — раздался за спиной Мурада вкрадчивый, с легкой хрипотцой голос.

Он обернулся. Из гостиной показалась Алла с чашкой кофе в руках. Эта женщина вставала поздно. Время к обеду — а у нее только завтрак. Мурад ничего не ответил, лишь кивнул в знак приветствия.

Алла присела на парапет, потягивая кофе.

— Нервы, наверное, на пределе? — с сочувствием в голосе произнесла Алла.

— Вы ее не любите, — констатировал Мурад.

— Я лишь отвечаю ей взаимной нелюбовью. Вы, должно быть, поняли, как сложно с ней ужиться.

— А вы хотя бы пробовали? — Мурад прищурился, бросив на Аллу мимолетный взгляд.

— Что?

— Подружиться с ней, найти общий язык, — пожал плечами Мурад, сунув руки в карманы брюк. Он поймал себя на мысли, что почему-то перед Аллой ему хотелось защитить Настю, встать на ее сторону. Что за блажь!

— Подружиться? — В голосе Аллы сквозило неприкрытое удивление.

— Почему нет? Вы не намного ее старше.

Алла долго молчала. Про кофе она будто забыла, и тот остывал в чашке, почти не тронутый.

— Мурад, — наконец сказала она мягким голосом, который словно обволакивал и убаюкивал одновременно. — С Настей невозможно дружить. Если вы этого еще не разглядели, то я открою вам глаза. Девочка избалована донельзя. Валера слишком мягок, слишком много баловал ее в детстве, баловал в юности, да и сейчас продолжает.

— Она избалована, не спорю, — согласился Мурад, — но вы, как мачеха и как более опытная, старшая подруга, ведь могли бы на нее повлиять.

— Вот уж нет! — фыркнула Алла. — Валера потакает ее прихотям. Не хватало еще и мне под Настю подстраиваться.

Мурад снова кинул на Аллу быстрый взгляд и тут же отвел глаза. Женщина откровенно его разглядывала.

— Вы мне показались человеком сильным, — сказала Алла, — но вижу, и вы угодили в ее сети.

Его взгляд взметнулся, остановившись на лице Аллы, где воцарилась понимающая сочувствующая улыбка.

— Настя умеет притворится этакой обиженной, никем не понятой маленькой девочкой. Стоит вам один раз пожалеть ее и дать ей это почувствовать — и она тут же сядет вам на шею. Не верите? — Алла рассмеялась.

Она залпом опрокинула в себя остывший кофе, встала с парапета, поставила чашку на столик и, подойдя к Мураду, легонько похлопала его по