Просто незабываемая - Мэри Бэлоу

– Вы не знаете даже моего полного имени. – Он слегка поклонился, сделав выразительный жест рукой. – Лусиус Маршалл, виконт Синклер, к вашим услугам, Фрэнсис. Мой дом – Клив-Эбби в Гэмпшире, но большую часть времени я провожу в Лондоне. Поедемте со мной. Я чрезвычайно богат. Я одену вас в шелка и украшу драгоценностями. Вы ни в чем не будете нуждаться. Вам больше никогда в жизни не придется никого учить.

Виконт Синклер... Клив-Эбби... Лондон... богатство... шелка и драгоценности...

Пораженная, Фрэнсис в ужасе смотрела на него. Ее внутренняя эйфория исчезла, а вместе с ней и романтическая мечта, затуманившая ее разум прошлой ночью.

Он больше не был безымянным джентльменом, с которым она могла бы затеряться во мраке и жить долго и счастливо – пусть даже это было детской и несбыточной мечтой. Никто не был безымянным – ни в малейшей степени. Кем бы человек ни оказался, у него была семья, было прошлое, и он где-то жил бы. Лусиус не был прекрасным сказочным принцем, и такой вещи, как долгая счастливая жизнь, не существовало.

Но все оказалось намного хуже, чем Фрэнсис могла предполагать или хотя бы надеяться. Он был виконтом Синклером из Клив-Эбби, чрезвычайно богатым и...

– Виконт Синклер, – повторила Фрэнсис.

– Но еще и Лусиус Маршалл, – уточнил он. – Два человека в одном лице.

И да – и нет.

Мечта умерла, и Фрэнсис увидела Лусиуса таким, каким он был, – сумасбродным, беспечным аристократом, который привык делать то, что ему вздумается, не обращая внимания на препятствия – особенно в том, что касалось женщин. Но на его пути, вероятно, никогда и не возникало никаких препятствий.

– Забудьте о необходимости работать, – убеждал он Фрэнсис. – Поедемте со мной в Лондон.

– Но может быть, мне нравится быть учительницей.

– И может быть, осужденным нравятся их тюремные камеры.

Его слова возмутили Фрэнсис, и она нахмурилась. Ей напомнили, что рядом с ней тот же самый человек, который так возмущал ее всего два дня назад своим высокомерным, наглым поведением.

– Я нахожу такое сравнение оскорбительным, – обрезала его Фрэнсис, но он схватил ее руки в свои и коснулся губами сначала одной ладони, потом другой.

– Я категорически отказываюсь ссориться с вами, – сказал Лусиус. – Поедемте со мной. Почему мы должны делать то, что ни один из нас не хочет делать? Почему мы не можем делать то, что нам хочется? Фрэнсис, я не могу сказать вам «прощайте» и знаю, что вы чувствуете то же, что и я.

– А через неделю, через месяц или через год вы сможете сказать то же самое?

– Так вы поэтому сомневаетесь? – Подняв брови, он пристально посмотрел ей в лицо. – Вы думаете, что я сделаю вас своей любовницей?

Она понимала, что он так и сделал бы.

– Значит, вы хотите жениться на мне? – спросила Фрэнсис, не в силах скрыть сарказм в голосе.

Лусиус, казалось, очень долго смотрел на нее с выражением полной растерянности.

– Честно говоря, Фрэнсис, – наконец ответил он, – я не знаю, что я предлагаю. Я просто не в силах сказать «прощайте», вот и все. Поедемте со мной в Лондон, и я найду вам жилье и достойную женщину, которая будет жить с вами как компаньонка. Мы можем...

Фрэнсис крепко зажмурилась, стараясь не слышать звук его голоса. Было ясно, что он вообще ни о чем не думал, но для него в этом и не было необходимости. Это не его просили бросить все, что на протяжении трех лет придавало жизни смысл и устойчивость. Его собственная жизнь во многом осталась бы такой же, как прежде, если не считать того, что у него появилась бы новая любовница, а он, несомненно, хотел, чтобы Фрэнсис стала его любовницей. У Лусиуса был совершенно ошарашенный вид, когда она упомянула о женитьбе, словно это было что-то, о чем он никогда не слышал.

– Я не поеду с вами, – объявила Фрэнсис.

Даже произнося эти слова, Фрэнсис понимала, что еще могла бы поддаться искушению, если бы не один момент: Лондон был тем местом, куда она не могла вернуться. Она обещала...

Но было и кое-что еще. Мысль о том, что она никогда больше не увидит Лусиуса, казалась почти невыносимой. Но когда он сказал, что оденет ее в шелка и украсит драгоценностями, он так сильно напомнил ей других мужчин, с которыми она когда-то сталкивалась, что Фрэнсис почувствовала отвращение. Внезапно она с ослепляющей ясностью поняла всю мерзость будущего, которое ожидало ее, если она поддастся искушению и ухватится за этот шанс не расставаться с ним.

– Тогда я останусь с вами в Бате. – Он до боли сжал ее руки.

При его готовности принести себя в жертву у Фрэнсис сердце на мгновение подпрыгнуло от радости – но только на мгновение. Она понимала, что из этого ничего не получится. Он виконт Синклер, владелец Клив-Эбби, богатый светский аристократ, большую часть своей жизни проживший в Лондоне. Что может предложить ему Бат, что удержало бы его там навсегда? Если он там останется, они будут просто оттягивать неизбежное. Никакие отношения между ними ник чему не приведут, и никакие отношения, удовлетворяющие его, не могут существовать между ними в Бате. Во всяком случае, сексуальные отношения – а ничто другое его не удовлетворит. Господи, она же учительница!

У них просто не было будущего. Такова была жестокая реальность, и все, что оставалось сделать, – это принять ее.

– Нет. – Фрэнсис покачала головой, глядя на свои руки, все еще сжатые в его ладонях. – Я бы не хотела, чтобы вы остались.

– Почему «нет», черт побери?! – громко и раздраженно воскликнул он голосом человека, не привыкшего, чтобы ему перечили.

– Последние дни были очень приятными. – Фрэнсис попыталась высвободить руки, но Лусиус не отпустил их, а еще больнее сжал ее пальцы. – Во всяком случае, вчерашний. Но пора возвращаться к привычной жизни, мистер Маршалл – виконт Синклер. Пора нам обоим. Я никогда не стану вашей любовницей, а вы никогда не женитесь на мне – да и я не выйду за вас замуж, поэтому нет смысла пытаться продлить то, что было просто приятным приключением.

– Приятным, – еще более раздраженно повторил Лусиус, и его голос был подобен раскату грома. – Мы успели стать друзьями днем и любовниками ночью. И это вы называете «приятным», Фрэнсис?

– Да, – ответила она ровным голосом. – Это было приятно, но больше никогда не сможет повториться. Пришло время попрощаться.

Лусиус долго молча смотрел на Фрэнсис, а потом отпустил ее руки. Его глаза потускнели, и Фрэнсис больше не могла прочитать в них ни его мыслей, ни его чувств. Выражение его лица тоже изменилось, уголки рта приподнялись, но не в улыбке, и одна бровь выгнулась дугой – Лусиус спрятался под маской циничной насмешливости, и у Фрэнсис возникло такое ощущение, словно он уже ушел.

– Что ж, мисс Аллард, – сказал он, – очевидно, я не ошибся в вашем отношении. Женщины не часто отвергают меня, и не часто мои сексуальные услуги оцениваются так низко, чтобы их можно было назвать «приятными». Значит, вы не желаете продолжения нашего знакомства? Прекрасно. Я удовлетворю ваше желание, сударыня.