Судьба вечности - Кей Си Кин

— Я не оставлю тебя с ней наедине.

— Почему? — Озадаченный взгляд Джейни ясно дает понять, что она понятия не имеет, в чем его проблема.

— Он может появиться.

Одно общее слово из двух букв, и мой позвоночник напрягается. Ясно, кто такой он. Дальнейших представлений не требуется.

— Я понимаю твое беспокойство, но он уже несколько дней не показывался. С тех пор, как испытание, которое должно было транслироваться по королевству, внезапно отменили. Кстати, хорошая речь, — добавляет она, улыбаясь мне, и я краснею.

— Спасибо, — бормочу я, застигнутая врасплох тем, что испытание было публичным для внешнего мира, что стало неожиданностью только для нас, и еще больше шокированная тем фактом, что Боззелли все-таки его не провела.

Черт.

— Можешь отваливать, Кассиан. Забери этих придурков с собой, — заявляет она, на этот раз бросая более суровый взгляд.

К моему удивлению, Рейден прижимается губами к моему виску, прежде чем сделать шаг к остальным. Они вчетвером уходят, не сказав ни единого слова, что забавнее всего на свете, но Броуди останавливается, когда доходит до двери, и, нахмурив брови, оглядывает меня.

— Я в порядке. Оставьте мне стейк, — говорю я, и он подмигивает, напряжение покидает его тело.

— Это моя девочка.

— Она наша девушка, — парирует Крилл, свирепо глядя на мага, о котором идет речь, но тот не смягчается.

— Но она мой Кинжал, — настаивает он, получая пинок от Рейдена.

— Заткнись, Броуди, — рявкает вампир, прежде чем они все исчезают внутри.

Я смотрю на пустое место, уверенная, что один из них выскочит в любой момент, но ничего не происходит.

— Значит, фейри-волк, да? — Джейни прерывает мои мысли, и я киваю.

— По-видимому.

— И как у тебя с этим обстоят дела? — спрашивает она, приподнимая бровь, когда я пожимаю плечами.

— Не очень хорошо. — Это правда. Я не знаю, заслуживает ли она этого, но если Кассиан доверяет ей, то и я должна доверять.

— Кассиан упоминал что-то о боли вдали от кровавой луны?

Я нервно сжимаю губы и снова киваю. — Очевидно.

— Болело как сука? — спрашивает она, и я фыркаю. Маленькое напряжение, которое я не осознавала, но которое все еще ощущалось, исчезает.

— Это мягко сказано, — признаю я, заслуживая от нее полуулыбку.

— Точно. — Она отводит от меня взгляд, на мгновение вглядываясь в темноту, прежде чем снова посмотреть на меня. — Ты чувствуешь себя лучше с тех пор, как добралась сюда?

— Намного, — признаюсь я со вздохом, и она кивает.

— Хорошо. Обычно это просто дрожь в твоих венах, пока луна не достигнет пика и ты не сместишься, так что, надеюсь, теперь ты больше ничего подобного не будешь терпеть, — объясняет она, прежде чем внезапно начинает махать мне рукой. — О, о, позволь мне угадать твой цвет.

— Мой цвет? — Повторяю я, нахмурившись, и ее улыбка становится шире.

— Твоего меха, — уточняет она, медленно обходя меня небольшим кругом. Я словно приросла к месту, пульс стучит в ушах. Я не могу понять почему, но я думаю, это потому, что я нервничаю из-за того, что она осуждает мою волчицу, а никому не позволено этого делать. Никогда. — Хм, думая, ты белая, — заявляет она, останавливаясь передо мной, и все, что я могу сделать, это изумленно уставиться на нее в ответ.

— Как ты об этом догадалась?

Она пожимает плечами. — Я потрясающая, ничего не могу с этим поделать.

На этот раз моя улыбка берет верх. Я понимаю, почему Кассиан доверяет ей, и близость, которую я чувствую между ними, только усиливается от осознания этого. Я также вижу несколько схожих черт между ними, как будто все время, которое они провели вместе, укрепило их связь, сделав их настоящей семьей, таким образом, они переняли похожие черты друг у друга. Мое сердце согревает мысль о том, что у Кассиана был кто-то здесь, среди всего этого безумия.

— Итак, ты перекинулась, справилась с сильной болью и все такое, но проверила ли ты свою скорость, слух и новые способности к обонянию? — спрашивает она, оставляя меня снова пялиться на нее, когда я не могу найти в себе силы сказать «нет». Она качает головой с насмешливой улыбкой. — Я приму твое молчание за «нет».

Прочищая горло, я игриво надуваю губы. — Это настолько очевидно, да?

— Нет, ты новенькая, но мы уже поняли, что ты воин, так что ты быстро освоишься, — обещает она, беря меня за руку, как это делает Флора, и уводя вглубь леса.

— Я надеюсь на это.

— Я знаю это, — отвечает она с явным обещанием, и я встряхиваюсь, нервы угрожают поглотить меня.

— И что теперь? — Спрашиваю я, когда уверена, что готова ко всему, что она собирается мне преподнести.

— А теперь мы немного повеселимся.

13

АДРИАННА

— Э

й! Ты не должна была быть быстрее меня, — восклицает Джейни, когда мы обе останавливаемся возле ее ресторана. На моем лице расплывается улыбка, в животе расцветает возбуждение, когда я даже отдаленно не чувствую запыхавшегося дыхания.

— Что я могу сказать? Новичку везет?

Джейни закатывает глаза и толкает меня в плечо. — Отвали, мы обе знаем, что дело не в этом. К несчастью для меня, — ворчит она, заставляя меня хихикать, когда ее игривость превращается в еще одни объятия, когда она вздыхает. — На самом деле, это было потрясающее дерьмо. Твоя скорость поразительна, и твой слух и обоняние тоже на высоте. Ты потрясающая, — настаивает она, успокаивая меня в том, о чем я и не подозревала, что нуждаюсь.

— Скорость сводит меня с ума, — признаюсь я, сжимая ее руку в безмолвной благодарности за помощь. — Когда Кассиан использовал свою скорость, чтобы перенести меня, я всегда пыталась сдержать рвоту ко времени, когда мы останавливались, но теперь, когда я контролирую это, это немного затягивает.

Смех эхом разносится вокруг нас при моем признании, когда слова прорезают воздух, заставляя нас остановиться.

— Развлекаетесь?

Я оглядываюсь и вижу Кассиана, прислонившегося к дереву слева от меня. Он выглядит чертовски сексуально, прижавшись плечом к коре и скрестив ноги в лодыжках.

— Нет, я ее ненавижу. Вот почему я смеюсь, — фыркая, говорит Джейни, за что мужчина, о котором идет речь, закатывает глаза.

— Очень смешно.

— Я знаю, — она прихорашивается, подтягивая меня к нему. Когда становится очевидно, что она не собирается отпускать, Кассиан приподнимает бровь.

— Могу я теперь украсть ее обратно?

Ее хватка игриво усиливается, но прежде чем они успевают продолжить, тревожная мысль тяжелым грузом ложится мне на грудь.

— Где