Победоносец - Anne Dar

первее меня… К тому же, все эти исчезновения людей пришлись совсем не кстати: а вдруг это заденет и мою семью, а я буду далеко и не смогу никак помочь? Но всё пересиливали и перевешивали влюблённость и жажда знаний. Я хотел открыть для себя Большую Землю со всеми её величественными знаниями, совершить же столь дерзкое мероприятие в компании возлюбленной – особенный шанс и уникальное счастье, тем более когда твоя избранница не из робкого десятка и сама предлагает тебе бежать с ней.

Мы целый день обдумывали план побега. В итоге запланировали его на вечер следующего дня, решив, что лето уже на исходе и лучше успеть всё провернуть до наступления периода августовских дождей. К тому же, много вещей нам с собой было не унести, так что всё должно было пройти “налегке”.

На закате перед расставанием, после продолжительного поцелуя, Ванда взяла с меня обещание о том, что я во что бы то ни стало приду за ней к тайному проходу в стене Замка у её дома, через который она сбегала на свидания со мной, и оттуда же мы вместе, на Мраке направимся прямиком к перешейку. Она пообещала, что будет ждать меня, и я пообещал, что обязательно приду. Жребий был брошен: мысленно мы уже сбежали не только из Замка, но с Камчатки, уже перебрались на Большую Землю и начали с жадностью изучать новый мир, и проживать совершенно свободную совместную жизнь, не обременённую страхами, сомнениями и верованиями наших родов. Мы практически вкусили свободу и уже почувствовали её необычный, незнакомый нам до сих пор и оттого особенно дурманящий вкус. Мы были слишком молоды, чтобы разглядеть коварную опасность там, где она таит свои клыки чаще всего: в надежде.

Глава 9

Я взял только самое необходимое: лук, кожаный колчан со стрелами и удочку – для добычи пропитания; меч – для защиты; один комплект сменной одежды, который поместил в узел из мешковины, удобно перекидывающийся за спину. Отец в это время помогал Утровою чинить его пострадавший от столкновения с волом забор, Ратибор наверняка гулял с Полелей и Отрадой, так что время было удобное для того, чтобы уйти незамеченным: уже стемнело, и домашние должны были вот-вот начать возвращение, так что я спешил. И всё же прогадал: стоило мне обуться в сенях, как входная дверь открылась и в избу вошла Полеля. Я непроизвольно нахмурился, однако всё же выдохнул с облегчением: повезло, что не отец. Но всё равно… Сестра с раннего детства была самой зоркой в нашей семье, так что в этот момент я даже не надеялся на то, что она не обратит своего внимания на мою собранность. Окинув меня с ног до головы всего лишь одним коротким взглядом, Полеля приблизилась и вдруг заглянула прямо в мои хмурые глаза своими большими, цвета самых ярких васильков:

– Новые сапоги надел… И меч взял. Куда это ты?

Лазурные глаза девочки вдруг стали влажными. До сих пор не понимаю, как она умела читать людей насквозь. Может, у неё был некий дар, передавшийся ей от матери. Всерьёз подозреваю, но наверняка не знаю.

– Не переживай: всё будет хорошо, – коротко отрезал я и прошёл мимо.

Я даже не задержался, чтобы погладить её по голове, потому что знал, что если коснусь её – уже не смогу уйти без объяснений. Я оставил письмо под своей подушкой, а так как только Полеля меняла постельное бельё на всех кроватях в нашей избе, я не сомневался в том, что оно в первую очередь попадёт именно в её руки. Сестра всё поймёт, она сердобольная. Ратибор тоже поймёт, хотя наверняка и разозлится, ведь он хотел уйти первым и рассчитывал на то, что я прикрою его тыл. А вот отец и дед более сложные. Хотя… Дед добрый, он тяжко вздохнёт, да отпустит. С отцом же всё не так просто. Что подумает, что почувствует и как рассудит – загадка, которую мне не разгадать. Он мудр умом и добр сердцем, но он положил всю свою жизнь на идею застрять в нововерах, в этом поглощающем людские судьбы Замке, так что неизвестно, как он может воспринять решение обоих своих сыновей бежать отсюда куда подальше.

Со двора я ушёл, не оборачиваясь, чтобы случайно не увидеть провожающую меня влажным взглядом Полелю. Забрать Мрака – вот что психологически было самым сложным, ведь этот конь был единственным в нашей семье, и, по сути, я решался на кражу. И всё ради любви к девушке… Подумать только, что способна сотворять с человеческим разумом страшная сила любви – этой ночью я впервые задумался об этом чувстве в таком ключе: любовь есть инструмент, применяя который умело, возможно достичь воистину невероятных результатов.

Уже три ночи, как Мрак находился в хлеву деда Бессона, так что похода на дедовский двор было не избежать. И снова же, я знал, что деда в это время дома не будет: он был или с отцом и Утровоем, или, как и планировал, помогал сапожнику с разгрузкой сена – по вечерам дед не сиживал в пустой избе, обязательно чем-нибудь да занимал себя.

В знакомую калитку я вошёл без препятствий и сразу же двинулся к хлеву, но стоило мне оказаться в центре двора, как периферическим зрением я уловил движение в небе у Совиной вышки. Присмотревшись получше, я увидел, как на башню прилетело сразу пять сов – одна за другой. Это было очень необычно – я никогда прежде не видел, чтобы больше двух сов прилетало одновременно, и то две почтовых совы подряд было ничем иным, как случайным стечением обстоятельств, случающимся, может быть, раз в пару лет. До выхода из Замка мне оставалось всего-ничего: просто взять Мрака, выйти со двора и, повернув направо, уже спустя несколько шагов оказаться вне опостылевших стен. Однако же, деда во дворе нет, а сов целых пять… Не проверить откровенную странность оказалось выше моих сил. В итоге уверенно решив, что проверка почты не задержит меня более чем на пятнадцать минут, в то время как в резерве у меня имеется целых полчаса, я поспешным шагом направился прямиком к Совиной башне.

***

Августовская ночь на Камчатке пахнет не так, как июльская или июньская. Только в августе здешний воздух насыщается смесью ароматов из камчатского лютика, золотого корня, камнеломки и клопогона. Перед грозой же все ароматы значительно усиливаются, отчего даже дышать становится как будто немногим сложнее, настолько сильным бывает