Боевой маг при эстелийском дворе - Екатерина Сергеевна Бакулина

– Я люблю тебя, Ив!

Совершенно трезвый сосредоточенный взгляд. Бренди от него пахнет, но совсем чуть-чуть.

Лес…

– Ив, скажи, что тоже меня любишь!

Отчаянно. И совершенно пьяный голос.

Но он так смотрит, что я сейчас толком не могу понять – где игра, а где серьезно.

– Я люблю тебя, Лес, – и прижимаюсь к нему.

Он трется о мой лоб подбородком.

– Все будет хорошо, – говорит шепотом, совсем иначе. Касается лба губами. – Позови меня домой.

Я чувствую, как отчаянно колотится его сердце.

– Пойдем домой, Лес! – и пытаюсь чуть отстраниться, потянуть его за собой.

– Не хочу домой! – громко говорит он. – Тут рядом шикарный вид… пойдем, я покажу тебе. Там отлично! Столько воздуха! Скала и… птицы.

На мгновение сжимается сердце.

Но я иду. Этот небольшой парк с фонтаном на скале, и чуть в стороне, за кустами – обрыв. Не то, чтобы безумно высоко, но внизу ручеек и камни, если отсюда свалиться, то можно и шею свернуть, каким бы магом ты ни был.

Лес идет пошатываясь. И так же, чуть пошатнувшись в пропасть, едва не споткнувшись, плюхается на камни на самом краю. И садится, свесив с обрыва ноги.

И вот где-то здесь я чувствую, как вокруг нас встает непроницаемый для звуков купол. Нас больше не слышат. И близко сюда тоже незамеченным не подойти, но из-за невысоких кустов, думаю, нас с Лесом хорошо видно.

– Ты только сама так край не садись, – говорит он. – А то мне неспокойно. Садись просто рядом.

– А тебе, значит, можно? – чуть сердито говорю я. У меня и так нервы сдают.

Он чуть улыбается.

– Ив… Я не разобьюсь, даже если свалюсь отсюда. Успею щит подставить.

И наклоняется, заглядывает вниз… так сильно наклоняется, что у меня все холодеет внутри.

– Прекрати!

Он оглядывается на меня и тяжело вздыхает. Потом откидывается назад, ложится на спину.

– Я не пьяный, ты не думай, – говорит тихо, очень спокойно. – Я видел, что за мной идут… Тут бар неподалеку, так что я решил заглянуть. Думаю, должно выглядеть вполне натурально и логично. Напиться от таких новостей – самое предсказуемое. Хочешь? – и протягивает мне бутылку. – Я только несколько глотков, остальное разлил по дороге.

Там чуть меньше половины.

– Не хочу, – говорю я.

– Злишься? – спрашивает он совершенно спокойно.

Да на Леса-то мне за что злиться?

– На тебя? Нет… Лес, я… Просто все это вдруг… Я не знаю, что делать, мне страшно.

Все так сложно.

Я постаралась выдохнуть…

Тоже села рядом, не на самый край, я и сама так не хочу. Лес смотрел на меня так… не знаю, мне плохо от всего этого.

Когда я села, он протянул руку, коснулся моего колена.

– Напиши отцу, – сказал спокойно. – Он тебя отсюда вытащит. Он может.

– А ты?

– Я уже подписался. Так что придется играть до конца. Но ты ведь никакой присяги не приносила, так что ты можешь уехать. Я не обижусь, правда. Мне будет намного спокойнее, если ты уедешь. Напиши, и, я думаю, уже завтра он найдет способ забрать тебя.

– Я тебя одного не оставлю. Они тебя убьют.

– Меня не так просто убить. Я справлюсь.

– И что ты будешь делать?

– Я? Мне нужно защитить короля и не дать Айву убить, иначе королю тоже не выжить. Я ведь прав, да? Они связаны?

– Прав, – согласилась я.

– Вот, – сказал Лес. – Что до короля… Снимать проклятия – это не мой профиль, это точно не ко мне. Но защитить, думаю, могу. Я понимаю, что сейчас меня пытаются с Айвой стравить, и чтобы я его убил, вероятно. Он хороший природник, но силы его истощены, и в прямом столкновении он проиграет. Тогда Альберто окажется без защиты.

– Я так поняла, что короля хотят убить, а потом поднять, и чтоб выглядел как живой, правдоподобно. Для этого им нужен некромант. Гуэрре с Эворой. Так что наверно убить попытаются после свадьбы.

– Не обязательно, – сказал Лес. – Свадьба с мертвым даже надежнее, он не выкинет никакого финта. А ребенок от Альберто им точно не нужен. Так что скорее уж до. Тянуть не будут. Нужно не дать им убить Альберто и потом вывести на чистую воду Гуэрру. С ним сложно. Все знают, что он замешан и что ведет игру против короля, но никаких явных доказательств нет. И даже сейчас – ничего явного. Он делает не сам, а руками других людей. И не по прямому указу. Если я убью Айву из ревности, Гуэрру никто не сможет в этом обвинить. Нужно сделать так, чтобы его причастность стала явной. Или уж самому свернуть Гуэрре шею. Но постараться так, чтобы при этом не сдохнуть и подставиться самому.

– Если я соглашусь поднять убитого короля по его указу, думаю, это будет достаточным основанием для обвинений.

Лес шумно втянул носом воздух.

– Думаю, да. Нужно только, чтобы приказ исходил от него, а не как-то окольными путями.

– Приказы, переданные окольными путями, я выполнять точно не обязана.

Я и приказы Гуэрры точно не обязана, но…

Лес вздохнул.

– Разные могут быть обстоятельства, Ив. Но надо помнить об этом и не упустить момент. И важно, чтобы потом не попытались обвинить тебя. Если короля попытаются убить, то Мендеш может созвать Совет. Альберто до сих пор поддерживают многие. Выдвинуть обвинения на Совете. А там уж как повезет…

– Если король не выживет и проклятие сожрет его, то все это не будет иметь смысла.

– Да, – согласился Лес. – С этим куда сложнее.

– А знакомых проклятийников у тебя нет?

Он усмехнулся.

– Так-то у меня двоюродный дед проклятийник! Но это он всю кашу и заварил. По идее, у бабули тот же дар, но не такой силы. Она никогда на моей памяти им не пользовалась, поэтому наверняка сказать не могу. И все же дар есть. Иначе она детей бы у проклятья не выгрызла, и отец бы не родился, не говоря уж про остальных. Но больше никому в роду не передалось. Надо написать ей, только тихо. Можно тебе через отца. И, думаю, чуть потом, когда мы немного разберемся, чтобы было поконкретнее. Когда с Айвой обсудим.

– Мне Айва сказал, что его заинтересовал твой случай. При Брайнице. Если я смогла поднять тебя, то тело было фактически мертво, на грани, но душа рядом, так что ты смог вернуться. Он хочет провернуть что-то подобное. Если тело короля умрет, то, возможно, проклятие потеряет силу и отпустит.

Лес сморщился.

– Вряд ли. Думаю, одной лишь смерти будет недостаточно