Укради меня - Ольга Мурашова

Я уже любила его так раньше, вот и буду любить так и впредь. А он… скорее всего, через пару дней он забудет этот спонтанный эпизод.

Мне было с ним хорошо, да чёрт, мне было отлично. И хотелось ещё. Пусть и уголовного срока такое, конечно, не стоило, если возвращаться к истокам этой истории. Мудрость жизни от Екатерины, №1.

Итак, я полностью одета, и это значит, что настало время для приступа паранойи и заметания следов. Прощальной записки не будет. Постель, как говорится, не повод для знакомства, и моего имени он так и не узнал. Я молодец, настоящий Штирлиц. Хотя, если быть до конца честной, там, в спальне, если бы он спросил, я выложила бы ему всё, от имени до пин-кода к кредитке, но, к счастью, там же из моей головы напрочь вылетели все до единого иностранные слова, остался только великий и могучий. Я даже не понимала, что он мне говорил, просто наслаждаясь его шёпотом, как музыкой.

Воспоминания не мешали мне продолжать уничтожать улики. В сумку отправились тетрадь, колода карт, сигареты, зажигалка, телефон, так неосмотрительно оставленный заряжаться в комнате, ручки, которыми мы писали. Основную часть вещей я собрала ещё вчера и много времени это не заняло. Завтрак придётся соображать себе уже на вокзале.

Всё, пора идти. Дверь в спальню приоткрыта. Ладно, как прощальный подарок – ещё одну минуту, ровно на одну минуту я загляну в дверь. Стрелка часов на стене побежала отсчитывать секунды.

Первые лучи солнца уже позволяли мне видеть его бронзовое тело, едва прикрытое ворохом смятой простыни. Он лежал на животе, и мой взгляд торопливо заскользил вдоль длинных рельефных ног, затем по широкой спине и шее, на треть закрытой вьющимися золотыми локонами – я снова украла его, на одну ночь, всего одну, но это всё было моим. А теперь пора вернуть ворованное, откуда взяла.

Ты прекрасен, сказала я одними губами. Я люблю тебя. И прощай.

На вокзале, в ожидании поезда, который увезёт меня в другой город с аэропортом, я избавилась от банки с окурками, выкинув её в мусорный бак. Банка, словно прощаясь со мной, загрохотала по железным стенкам почти пустого бака и мне тут же снова захотелось закурить. И снова у меня нет причины, чтобы отказать себе, подумала я, зажав сигарету губами, ещё помнившими его кожу на ощупь. И только услышав щелчок зажигалки, я поняла, что оставила в доме книгу. Вот и прокол.

Впрочем, наплевать. Уже наплевать. Если он сдержит слово, и если не сдержит – в обоих случаях книга уже ничего не добавит ни к одному из раскладов.

Я могла бы уехать в Питер и поездом – так было бы гораздо экономнее, но остаться более чем на сутки наедине со своими мыслями означало на подъезде к Питеру окончательно поехать кукухой. Нет, чем быстрее я доберусь, тем лучше.

Мое Приключение, наконец, закончилось.

Глава 6.

В Питер пришла промозглая весна, давшая, наконец, первую передышку после очень тяжёлой, длинной и почти невыносимой зимы. Первые морозы ударили ещё в октябре, и до конца апреля снег совершенно не собирался сходить. Но в последнюю его неделю солнце наконец-то победило, и в город вернулись хотя бы какие-то краски после почти полугода непрерывной серости. Да и я не могу сказать, что с тех пор, как я в сентябре вернулась в город, моя жизнь была как-то очень насыщена событиями. Все вернулось в свою колею. Почти вернулось.

Слово, данное Эрику, я сдержала и на моей лопатке появилась ещё одна деталь в запутанном узоре. Дата, разумеется, в этот раз не имела отношения к матчу. Зато боли от машинки я больше не боялась – я уже знала, что бывает и больнее. Когда мне предложили анестезию, я сознательно отказалась – мол, бейте так. Сосредоточившись на боли снаружи, я немного отвлеклась от той, что была внутри.

С девчонками мы помирились. Уж не знаю, что думали они, но я не была на них в обиде, даже наоборот – в чём-то благодарна. Всё-таки они сильно поспособствовали исполнению моих желаний, а уж то, что желания сбылись так, что лучше бы не сбывались – не их вина. Желать чего угодно я впредь буду предельно аккуратно. И уж совершенно точно я не хотела просрать нашу дружбу – мы потихоньку входили в возраст, когда завести новых друзей становится всё проблематичнее, а от этих я уже хотя бы знала, чего ожидать.

Когда я вернулась и появилась, наконец, в чате, они выдержали меньше суток, и отправили ко мне Олю в качестве парламентёра. С ликёром, да. Оля терпеть не могла бывать в моем районе, но, тем не менее, появилась у меня на кухне и молча сидела там первые минут двадцать, не зная, с чего начать разговор. Она даже не поздоровалась - поймала мой взгляд на пороге квартиры и, убедившись, что я не собираюсь тут же со всей дури прищемить её стальной дверью, просочилась мимо меня в прихожую, а затем на кухню, где так же молча выставила на стол бутылку и открыла её. Я плеснула немного из бутылки в свою чашку с чаем, чтобы согреться - в городе на контрасте с жарким югом уже вовсю хозяйничала осень, до отопительного сезона оставался минимум месяц и дома было ощутимо прохладно. Я курила и не мешала Оле собираться с мыслями. Кухню потихоньку заволакивало дымом и запахом трав.

– Страшно было? – наконец, спросила она.

– Пиздец, как страшно, – пока что я говорила ей чистую правду. Я прикурила вторую сигарету от первой. – А вы как?

– На измене, как, – Оля хлопнула наполненную мной для неё рюмку и выловила из моей пачки сигарету для себя. – Пока ты не написала, мы с Маринкой чуть не чокнулись. Чего долго-то так?

– В Краснодаре пришлось пару дней отсидеться, билетов на поезд не было, – начала врать я.

Рассказывать, что на самом деле произошло после их отъезда, я им не собиралась. Пока я летела домой, мне удалось придумать для девчонок довольно складную историю, что всё прошло по плану: пришла, пока он еще спал, освободила ему руки, оставила воду, шмотки и быстро слиняла. Тут очень