Мой босс – рыбы - Сандра Бушар

«Он никогда этого не подпишет, – поняла я сразу, – просто из вредности!».

– Есть третий вариант? – на всякий случай уточнила я с надеждой.

– Есть, – оглянувшись по сторонам, дедушка словно убедился, мол нас никто не слышит. Нагнулся к уху и шепнул. – Спровоцируйте увольнение. Работайте из вон рук плохо. Кому нужна такая секретарша? Если он выгонит вас сам – тоже прекрасно.

Домой я шла пешком, прогуляв на улице целые четыре часа. Мне требовалось много времени, чтобы все обдумать. Если быть совсем уж честной, не такого я ждала от юристов, на консультации с которыми потратила сорок тысяч из зарплаты.

Но с трудом дождавшись понедельника, я пришла на работу чуть позже обычного. Специально, чтобы Баринов уже был в своем кабинете. Кратко постучав, получила привычное:

– Войди.

Я вошла с гордо вздернутым подбородком, но внутри меня теплилась тревога. Баринов же выглядел как обычно. Ничто в нем не выражало то, что мы едва не переспали буквально два дня назад.

– Записывай задание на день, – скупо начал тот. Но я остановила его, вздернув ладонь вверх. – Что такое?

Вдохнув побольше кислорода, я подошла вплотную к столу и положила на него тот самый лист, что дал мне последний юрист. Баринов нехотя опустил на него скучающий взгляд.

– Вам стоит это подписать.

Я просто смотрела на начальника, а в душе задыхалась от переизбытка эмоций и зашкаливающего адреналина. Было это странное, неописуемое чувство… Как во сне, когда летишь в черную пропасть с обрыва.

Баринов торопливо пробежался взглядом по строчкам. Я пыталась поймать хоть одну эмоцию на его непроглядном лице, но не вышло. Начальник прекрасно владел собой.

– Ты была у юриста? – вкрадчивый бархатный голос разлился эхом по комнате.

Сглотнув ком, я кратко, чересчур импульсивно кивнула:

– Да, была.

Наконец, эмоция появилась. Два бездонных глаза впились в мое лицо, пока на губах мужчины зияла насмешливая кривая улыбка:

– Дай предположу: потратила почти всю зарплату… Нет! Потратила ВСЮ зарплату, и никто тебе ничем не помог?

Признавать его правоту мне категорически не хотелось. Откинув прилипшие волосы к шее назад, я покачала головой:

– Нет, вариантов решения проблемы много. Этот – самый безобидный для нас обоих.

Прикрыв рукой, Баринов поднял брови на середину лба. Было ли ему страшно? О, нет! Далеко нет… Он смеялся надо мной. Откровенно ржал, сжимая губы в трубочку.

– Безобидный? Для нас? Обоих? – от того, как сильно он пытался сдержать смех, на глазах выступили слезы. – Ты, Лизонька, не перестаешь удивлять!

Я же злилась! Неистово и безумно! Ведь шла сюда, ожидая праведный гнев мужчины. В его характере было угрожать, кричать, давить морально… Но, увы, я не подумала о том, что меня он считает лишь прилипшей молью на лобовом стекле его технологичной машины. Из-за моли не злятся. Она этого попросту не достойна. В ней конкурента не видят.

На секунду я подумала о папе. Ох, как было бы хорошо, люби он меня… Как было бы хорошо, приди он к Баринову и дай ему в морду за то, что домогается его дочери и сковал узами адского контракта… Но у меня никогда не было отца в полном понимании этого слова. Лишь скотовод. Тот, кто взращивает тебя по общим нормам на продажу.

Засмотревшись вдаль, я на доли секунды потеряла зрительный контакт с начальником. Он же решил, что на этом моя борьба за увольнение кончилась.

– Иди работай, – махнул рукой барин на дверь, вытирая платком из кармана костюма выступившие слезы. – Спасибо, что подняла настроение. В честь такого можешь уйти сегодня с работы на полчаса раньше.

«А может?..», – почти сдалась слабая часть меня.

«Нет! Борись до конца!», – тут же отмахнулась я.

Ткнув ноготком в договор, составленный юристом, я совсем не дружелюбно отчеканила по слогам:

– Не пойму, как еще вам объяснить очевидные истины. С таким, как вы, я работать не желаю. Вы либо спокойно подпишите этот документы, и разойдемся мирно, либо…

Я растерялась, потому что на этом варианты пока заканчивались.

– Что, Лизонька, «либо»? – Баринов даже подпер лицо кулаком. Наше препирательство было для него, почему-то, милым и забавным. Боги, как же это раздражало!

Я должна была что-то ответить. Поставить его на место. Показать, что даже на людей с деньгами существует управа. Но больше всего мне хотелось, чтобы Юрий Баринов воспринял мое желание уволиться всерьез.

– Либо, – я выровнялась по струнке и сложила руки под грудью, – я просто отдам вам семь миллионов рублей, и вы обязаны будете меня отпустить. Хотите того или нет.

Баринов прищурился, сжал губы:

– Шелест что ли дал денег? Да он же скупердяй, ничего просто так не сделает. Да и у вас с ним отношения так себе. Он тебе и милостыню не подаст. Прекращай врать, Лиза. Это не серьезно.

Стало обидно до дрожи. Но я взяла себя в руки и решила Баринова провести. Надменно усмехнулась и кивнула на дверь, ведущую в приемную. Именно там находились мои уличные вещи.

– Почему же тогда они лежат около моей сумочки?

Мужчина замер, внезапно веселость полностью смело с его лица. Он напряженно провел пятерней по голове и не сразу выдохнул:

– Как же ты договорилась?

– Скажем так, – пожав плечами, я неопределенно махнула рукой. – Мне пришлось кое-что пообещать.

Это еще больше ввело в ступор Баринова. Он белел у меня на глазах. Губы то раскрывались, то бездумно закрывались. Между бровей залегла глубокая морщина, а в глазах читались паника и недоумение. С раздражением бросив руку на стол, он медленно и со вкусом скомкал тот договор, что я принесла к нему на подпись. Голос был пропитан недобрым сарказмом:

– Догадываюсь, что именно.

«Кажется, – осознала я вдруг, – Баринов в курсе, что папочка пытается подсунуть меня под старых обеспеченных дедов. Неужели он об этом всем подряд рассказывает? Жалуется, что не соглашаюсь?».

Внутри я злорадствовала. Баринов был разбит и в ярости. Наконец-то, я обратила к себе его внимание!

– Чем вы лучше тех мужиков, под которых он меня подкладывает. Папины кандидаты, к тому же, предлагают мне статус жены, а не любовницы, – равнодушно произнесла я, не оставляя Баринову больше никаких сомнений – я дала кому-то согласие на брак. Он почернел. – Так что я могу сходить и принести вам деньги. Либо вы просто подпишите документы и отпустите меня, как настоящий мужчина.

Я впервые видела Баринова таким… Суетным, растерянным и даже напуганным. Он метался. Не по комнате, нет. Внутри себя. Его глаза бегали из стороны в сторону, дыхание участилось. Пот выступил на