Развод. Больше тебя не жду - Анна Измайлова

– Нам нужно серьёзно поговорить, Саша, – сказала я, пытаясь звучать как можно спокойнее, хотя внутри меня всё бурлило.

Он поднял на меня взгляд, полный раздражения и недовольства.

– Если это про деньги, то у меня их нет, чтобы тебе дать, – пробормотал он, закрывая глаза и потирая виски. – Если ты опять хочешь какую-то безделушку купить, зачем заводить целый разговор?

Он смотрел на меня с тем же самым презрением, которое стало для нас уже привычным.

Я смотрела на Сашу, который сидел передо мной, с усталым и раздражённым выражением лица, будто я мешала ему спокойно пережить своё похмелье. Я вздохнула, собравшись с мыслями, и спокойно произнесла:

– Саш, ты ничего не замечаешь?

Он поднял на меня взгляд, полный непонимания, и пожал плечами.

– Нет. Дом как дом. Всё чисто и аккуратно, – ответил он, лениво окинув взглядом кухню, словно даже не пытался вникнуть в суть моего вопроса.

Я почувствовала, как в груди поднимается горькая волна, и тихо сказала:

– Да, настолько дом «очистился», что в нём не осталось моих вещей.

Саша нахмурился, его глаза наконец остановились на мне, словно он только сейчас начал хоть немного понимать, что происходит.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства.

Я глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза:

– Я больше не вижу смысла быть вместе. Я перевезла свои вещи, и я ухожу, Саша. Нам нечего больше делить, кроме Ксюши. И даже ради неё я не могу больше терпеть это.

Я старалась говорить спокойно, чтобы мои слова прозвучали чётко и ясно.

Я ожидала, что Саша взорвётся, что он начнёт кричать, обвинять меня, метать гром и молнии, как это было всегда, когда разговор заходил на сложные темы. Я готовилась к буре, но вместо этого он вдруг замолчал, опустил взгляд и надолго задумался. Несколько мгновений он сидел, как будто переваривая мои слова. Затем, к моему удивлению, он тихо кивнул и произнёс:

– Ладно, если ты так решила… я не буду тебе мешать.

Я была ошеломлена его словами. Мне казалось, что я не расслышала его правильно, что он вот-вот начнёт орать, но он продолжил, и его слова оказались ещё более неожиданными:

– Как мы скажем это Ксюше? Ей будет тяжелее, чем нам обоим.

Его голос прозвучал глухо, и на мгновение в его глазах промелькнуло что-то вроде сожаления. Это было словно болезненное осознание того, что всё, что он знал, уходит. Что его семья – наша семья – больше не будет такой, как раньше.

Я замерла, чувствуя, как внутри у меня щемит от его слов. Это было настолько неожиданно, что я даже не знала, как ответить. Моя решимость, моя злость, которая подпитывала меня весь этот разговор, вдруг отошли на второй план, уступив место чувству печали. Ведь, несмотря на всё, мы когда-то были семьёй, и в этот момент даже Саша, кажется, осознал, что это всё теперь рушится.

– Мы скажем ей вместе, – тихо сказала я, собравшись с мыслями. – Мы объясним, что у нее просто будет два дома. Она должна всегда знать, что её любят и мама, и папа вне зависимости от всего, что происходит между нами.

Слова дались мне с трудом, но я понимала, что это нужно сделать.

Саша вдруг посмотрел на меня с неожиданной ноткой в голосе. Он словно колебался, его взгляд был немного растерянным, а потом он спросил:

– Может, ты передумаешь? После этой паузы… Может, не будем доводить до развода?

Я замерла, не зная, как сразу на это ответить. На мгновение мне показалось, что он действительно пытается найти выход, что, может быть, есть какой-то шанс всё исправить. Но мой взгляд снова скользнул по его шее, и я увидела тот самый засос – тёмный след, яркое напоминание о его предательстве. Сердце сжалось от боли, и я ощутила, как слёзы подступают к глазам, но я заставила себя не расплакаться.

– Нет, Саша, – мой голос дрожал, но я постаралась говорить твёрдо. – Развод будет. Это моё окончательное решение.

Я посмотрела ему в глаза, и мои слова словно повисли в воздухе, заполнив собой эту пустую комнату.

Глава 15

Саша снова опустил голову, и его голос, впервые за весь разговор, прозвучал тихо и уязвимо, словно он наконец-то почувствовал всю тяжесть происходящего:

– Как я скажу Ксюше, что её папа больше не будет рядом каждый день?

В его голосе слышалась боль, и я увидела в его глазах нечто, похожее на отчаяние. В этот момент он выглядел растерянным, как будто только сейчас начал осознавать последствия своих поступков. Словно всё, что раньше казалось ему привычным и понятным, вдруг начало рушиться, а он не знал, как справиться с этой новой реальностью. На мгновение мне стало его жаль, но это чувство было быстро подавлено воспоминаниями о том, что произошло и почему я стою здесь сейчас.

Я глубоко вздохнула, собрав всю решимость, и посмотрела на Сашу. Было тяжело скрыть ту горечь и обиду, которые я чувствовала. Но я знала, что не могу позволить себе сломаться сейчас.

– Надо было думать об этом раньше, Саша, – сказала я тихо, стараясь сохранить твёрдость в голосе. – Когда ещё можно было что-то исправить, когда можно было вернуть любовь и уважение. Ты сам разрушил всё, что у нас было, а теперь спрашиваешь, как сказать дочери?

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнула мольба. Но это уже ничего не меняло. Все шансы были упущены, все возможности – разбиты. Его поступки, его ложь и безразличие к тому, что происходило между нами, не оставили места для возврата.

Я ощутила странное чувство освобождения. С каждым мгновением моя решимость становилась сильнее. В этот момент я знала, что делаю всё правильно.

Я собрала Ксюшу, одела её в тёплую куртку и ботинки, и постаралась говорить с ней весело и уверенно:

– Ксюша, поедем к дедушке, а потом поедем в наш новый дом. Представляешь, у тебя теперь будет ещё один дом! Будет так здорово, у нас там новая комната, и ты сможешь выбрать, как её украсить!

Ксюша с любопытством посмотрела на меня, не до конца понимая, что я имею в виду, но её глаза зажглись интересом, и она улыбнулась. Я улыбнулась в